С НОВЫМ, 1980 ГОДОМ!
Пять, четыре, три, два, один!
Слава небу!
Был кризис, опасность прошла…
С болезнью, что грызла Что медленно жгла
Та, что названа «жизнью» Лихорадка прошла
Пусть дух молчание хранит Ты одинок, но не забыт
Те Духи Смерти, что с тобой
Витали в жизни, – и теперь
Витают в смерти
Вздох Бога, дальний ветер – тих
Туманы на холмах седых Как тень – как тень
Храня свой мрак Являют символ или знак
Висят на ветках не случайно… О, тайна тайн! О, Смерти тайна!
Грань, отделяющая жизнь от смерти,
мягко говоря, призрачна и размыта.
Кто знает, где заканчивается одно и начинается другое?
Мы стоим на краю пропасти.
- Грампус. - Мы смотрим в бездну.
- Что с тобой? - Ощущаем дурноту и головокружение.
Она здесь.
Наш первый порыв – уклониться от опасности.
Но почему-то мы остаемся.
Родерик!
Сэр, скажите нам что-нибудь!
КАРТА СВИДЕТЕЛЬСТВ ПО ДЕЛУ АШЕРОВ
РОДЕРИК АШЕР ГЕН. ДИР.
МАДЛЕН АШЕР
АРТУР ПИМ
ФРЕДЕРИК АШЕР ПОГИБ 18.11
ТАМЕРЛАН АШЕР ПОГИБЛА 17.11
ВИКТОРИНА ЛАФОРКАД 15.11
УБИЙСТВО И САМОУБИЙСТВО
НАПОЛЕОН АШЕР УМЕР 13.11 – СМЕРТЬ НАПОЛЕОНА
КАМИЛЛА Л'ЭСПАНЕ 11.11
ТРАГИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ НАСЛЕДНИЦЫ
ПРОСПЕРО АШЕР ПОГИБ 09.11 – НЕЛЕПАЯ СМЕРТЬ
ПОМОЩНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА США ОГЮСТ ДЮПЕН
Ты не поверишь. Он позвонил.
Хочет встретиться сегодня.
- Кто? - Он.
Он прислал адрес.
Адрес странный, но это был он.
Не секретарь, не ассистент, даже не Пим-Жнец.
Это был он.
Спасибо.
Ну, проходите, раз пришли.
Коньяку?
Нет, спасибо.
Послушайте, я соболезную…
…вашей утрате…
Утратам.
Коньяк Henri IV Dudognon Heritage Grande Champagne.
Самый дорогой в мире.
На аукционе ушел за 4 000 000 евро.
Производится с 1776 года.
Выдерживается в бочках сто с лишним лет.
А сама бутылка покрыта 18-каратным золотом
и инкрустирована четырьмя тысячами бриллиантов высокой пробы.
Один глоток стоит…
…как две ваших годовых зарплаты.
Выпейте.
Попробуйте на вкус пару лет своей жизни.
Правда, Родерик.
Это ужасно, и я искренне соболезную…
Я понимаю, Огги. Все мои дети умерли, вы соболезнуете.
Где м-р Пим? Лучше общаться в присутствии вашего адвоката.
Сколько повесток вы мне прислали за эти годы?
Вы до меня добрались.
И цепляетесь за протокол.
- Тогда откажитесь. - Ладно. Я отказываюсь от адвоката.
За статью 18, пункт 371.
Конечно.
Есть что праздновать. Вам всё сошло с рук.
- Опять. - Никому ничего с рук не сходит.
На самом деле.
Мадлен бы поспорила.
А вы сами у нее спросите. Она внизу, в подвале.
Да, вы правы. Ее разговорить еще сложнее, чем меня.
Вы ее когда-нибудь допрашивали? Я сомневаюсь.
Вы ни разу никого из нас не допрашивали. Ведь так?
Извините.
- Это моя внучка, Линор. - Ответьте, если надо.
Внуки – это важно.
Можно без лекций о семейных ценностях?
Вы в этом смысле такое же дерьмо, как и я.
Я вам позвонил, чтобы дать то, о чём вы мечтали.
Мое признание.
Это помощник генпрокурора Дюпен. Я нахожусь с Родериком Ашером.
20 ноября 2023 года.
Мистер Ашер отказался от права на адвоката.
А мистер Дюпен отказался от коньяка Henri IV. Кто из нас идиот?
Я его просто грею.
Да, я Родерик Ашер.
Мы находимся в моём фамильном доме.
Да, я вырос в этом доме. И продолжаю им владеть.
Да и всей округой…
…если честно.
Смотрю, как облупляется краска.
Как растут сорняки.
И вдыхаю запах гниения, если хочется взбодриться.
Так в чём именно вы признаётесь?
Вы упомянули статью 18, пункт 371.
- Это статья о мошенничестве… - Во всём.
- Во всём? - Абсолютно во всём.
У вас там сколько обвинений? Семьдесят три?
Я признаюсь сразу во всём. Прямо сейчас.
И еще добавлю…
…бонус.
Расскажу, как умерли мои дети.
Я знаю, как они умерли, Родерик. Это все знают.
Поверьте, мистер Дюпен, ничего вы не знаете.
С чего же начать?
Вероятно, с начала.
Всё началось здесь…
…в этой комнате.
Вы не поймете, что я совершил,
если не поймете, в каком доме родились мы с Мадлен.
И не услышите о женщине, которая нас сформировала.
О нашей матери.
Элизе.
Она была личной секретаршей директора компании «Фортунато-Фарма».
Тогда это был Уильям Лонгфеллоу.
Человек с большим аппетитом.
Бизнесмен, который, по слухам, однажды сказал жене…
Детей можно пороть в любом возрасте.
Они как жесткое мясо. Чем больше их бьешь,
тем нежнее они становятся.
По причинам, понять которые мы не могли из-за возраста,
нам запрещалось подходить к дому Лонгфеллоу.
Это было одно из самых строгих правил нашей матери.
Но Мадлен, по своему обыкновению, решила его нарушить.
Шпион! Перелез через мой забор!
Не здесь. Никогда. Мы же договорились.
- Извините. - Отпустите ее руку.
- Милый? - Не переживай.
К нам просто забралась парочка лазутчиков.
Извините, мэм. Они больше не будут.
Элиза, с ним всё в порядке?
- Да. - Всё нормально. Обсудим в понедельник.
Не забудьте к утру понедельника подготовить документы по Эмори.
Да, м-р Лонгфеллоу.
Мадлен ненавидела Лонгфеллоу, даже тогда.
Она откуда-то знала.
- Мадлен! - Она всегда знала.
Не ходите к дому мистера Лонгфеллоу.
- Мы хотели посмотреть… - Ты знаешь правила.
Как Господь Бог живет высоко в небе
и любит нас издалека, так и мистер Лонгфеллоу.
Он злой.
Он сложный.
Как Господь.
- Как нога? - Болит.
Как говорила мать Тереза:
«Боль и страдания – поцелуй Господа».
Это значит, что ты к нему так близко, что он может тебя поцеловать.
Если боль и страдания и правда поцелуи Господа,
то в последующие годы
он уделал маму взасос.
Всё хорошо, мам.
- Выпей. - Нет!
Мам, тебе надо пить, и еще мы думаем…
Надо бы вызвать доктора, как по телику.
- Нет! - Мам, пожалуйста!
Иисус показал нам,
как исцелять больных без всяких лекарств.
Где ваша вера?
Тело – храм Господа.
Хотите его осквернить?
Не говори, чего хочешь. Пусть предложит сам.
И решит, что это его идея.
Мама велела никогда его не беспокоить.
Поверь, это меньшее, что он может сделать. Давай-ка еще раз.
Извините, м-р Лонгфеллоу, но она работала у вас
почти 20 лет, и мы подумали, что вам небезразлично…
Ей становится хуже.
Мы знаем, что вы много помогаете людям.
Она всегда говорила, что вы способны двигать горы
и влиять на умы.
Она не знает никого умнее вас.
Мы пришли спросить. Может, у вас есть идея?
Может, вы ее уговорите?
Извините, вы пришли ко мне домой,
чтобы я уговорил вашу мать вызвать врача?
Она отказывается принимать лекарства.
Слышать не хочет о врачах. И ей очень больно.
Мы думали, может, вы поможете.
Вас бы она послушала.
Нас не слушает. Но вы для нее…
В смысле…
Она вас любит.
- Что ты сказал? - Сделайте хотя бы это. Ради нее.
Ради нас.
Не понимаю, о чём вы. Вообще не понимаю.
Элиза долго была хорошей работницей, а потом сошла с ума. Правда же?
А теперь заканчивайте свои лживые инсинуации,
прекращайте меня разводить и убирайтесь с моей территории.
Это…
Это дети Элизы?
Что будем делать?
Мы знаем, чего бы она не захотела.
Позовем кого-нибудь – придет полиция.
- Врачи ее забальзамируют. - Невозможно.
Я знаю.
Так что будем делать?
Слава небу! Был кризис Опасность прошла
С болезнью, что грызла Что медленно жгла
Та, что названа «жизнью» Лихорадка прошла
Обряд творите похорон
Запойте гимн святой
Печальный гимн былых времен
О жертве молодой
Мэдди!
Что случилось?
- Мама! - Мамочка!
Мама!
Она, наверное, лежит где-то без сознания, да?
Она вылезла из могилы и потеряла сознание.
Господи.
- Что делаем? - Звоним врачу.
Надо звонить врачу! Плевать, что она скажет!
Это вышло случайно. Мы не хотели…
Прости.
- Мы не знали. - Прости нас, мамочка, пожалуйста.
Нет, на всей улице вырубило, не только у нас.
Кто это?
Что ты тут делаешь?
Господи.
Мама!
Уильям!
По официальной версии Лонгфеллоу умер во сне от инфаркта.
Это было до интернета. В доисторические времена.
Всё самое жуткое мы подчистили, когда я завладел компанией.
Чтобы не позорить семью.
Мою семью. Семью Ашер.
Последнее, что сделала моя мать, –
убила могущественного человека.
Мы сохранили этот секрет и полюбили ее еще больше.
Она была…
…удивительной женщиной.
Зачем вы мне это рассказываете? При чём тут ваша мать?
Я полагаю, это необходимо, потому что она здесь.
В каком смысле?
У вас за спиной.
Знаете, я где-то читал о продвинутых тактиках переговоров.
Как некоторые блестящие бизнесмены
по ходу важного разговора подбрасывают собеседнику такие моменты.
Вызывают реакцию, пусть самую банальную.
Говорят тихо, чтобы собеседник к ним наклонился.
Заставляют повторяться. Смотрят куда-то за собеседника.
Заставляют…
…повернуться.
Просто для того, чтобы контролировать ситуацию.
Я не обернусь, Родерик.
Ради бога.
Так зачем вы мне это рассказываете?
Потому что… Мы же говорили о моих детях, так?
И это важно знать
в контексте разговора об их смерти.
То, как я с ними обращался,
и то, какими они выросли, – это всё из-за моего… папы.
Я поклялся, что никогда не поступлю так, как он.
Я никогда не захлопну дверь. Это же моя кровь.
Неважно, как это вышло и кто их мать. У меня шестеро детей.
Шестеро детей от пяти женщин.
Но все они мои.
Так я к ним относился.
Если ты Ашер,
двери всегда открыты. Точка.
Это принцип.
Опять внучка?
Да.
Двери всегда открыты,
но трубку можно не брать.
Именно так.
Однажды она прекратит вам писать.
Они все однажды прекращают.
Ваши внуки сейчас у вас дома вместе с вашими детьми,
а вы здесь, со мной.
Так что давайте без нравоучений.
Вы следите за моим домом?
Если не ошибаюсь, я ни разу не видел в суде вашего мужа.
Ни разу.
Кульминация дела вашей жизни, а он не пришел вас поддержать.
С чего бы, раз вы такой эксперт по семейным ценностям?
А вот моя семья была там в полном составе. С первого дня.
Некоторые из них обвинялись в соучастии.
- Хватит. - Моей семье нечего было там делать.
Я и не хотел, чтобы они были с вами рядом.
Вы всегда были прекрасным оратором, Огги.
Ваша вступительная речь меня впечатлила.
Я несколько раз ее пересматривал.
Кажется, это был последний раз…
…ну…
- Когда вас что-то впечатлило? - Нет. Когда мы все были вместе.
Это был последний раз, когда мы все собрались в одном месте.
Живыми.
Спасибо, Ваша честь.
Дамы и господа…
…меня зовут Чарльз Огюст Дюпен.
И я имею честь…
ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД
…представлять США в деле против компании «Фортунато-Фарма»
и криминальной семьи Ашер.
Сегодня я расскажу вам, почему правительство США
в конце концов предъявило обвинения
по самому важному иску против фармацевтической компании
за всю историю нашей страны.
О компании «Фортунато-Фарма» много говорили в прессе.
О лигодоне.
Об опиоидной эпидемии в наших домах и на наших улицах.
О горе трупов, которая растет не один десяток лет, с тех самых пор,
как присутствующий здесь Родерик Ашер начал продавать свои обезболивающие.
Генеральный директор Родерик Ашер и исполнительный директор Мадлен Ашер
за сорок лет превратили «Фортунато» в одну из самых прибыльных
и влиятельных компаний на планете Земля.
И добились они этого потому, что занимались ужасными вещами.
Грубейшим образом нарушали правила, законы и базовую этику.
Ценой человеческих жизней.
Мы докажем, что «Фортунато» намеренно обманывает потребителей
при помощи маркетинговых техник.
Они утверждают, что их продукция безопасна и эффективна,
и уничтожают любые доказательства обратного.
Сжигают улики, подделывают улики,
разрушают, оскверняют, унижают и обманывают.
А не боятся они потому,
что их ведущий адвокат и решала, м-р Артур Пим…
- Возражение. - Принято.
Их ведущий адвокат, м-р Артур Пим,
как раз сидит тут и разгадывает кроссворд.
Они уверены, что люди вроде них в тюрьму не попадают.
Дамы и господа, они правы.
За 40 лет – ничего. Ни обвинительных актов, ни обвинений,
ни хотя бы нарушений ПДД.
Ничто не прилипало к Родерику Ашеру,
Мадлен Ашер и другим членам этой семьи.
- Возражение. - Принято.
Дом Ашеров выдержал все бури,
ненастья и невзгоды, и сегодня он выше,
сильнее и темнее, чем когда бы то ни было.
Но вы услышите кое-что еще.
То, чего они не ожидают.
И поэтому этот суд закончится не так, как обычно.
Вы услышите одного из них.
Информатора из ближнего круга,
так близко стоящего к преступлениям семьи,
что его показания не вызовут сомнений.
- Возражение! - Подойдите.
Если такой свидетель существует,
эта информация не была предоставлена защите.
Это нарушение судебной процедуры,
и правительству стоит это понимать.
Свидетель подверг себя огромному риску.
Мы не можем раскрыть его личность.
Он опасается за свою жизнь.
Мы полагаем, что в зале суда находятся преступные элементы.
Абсурд!
И пока мы не будем удовлетворены, мы не раскроем личность информатора.
Мы полагаем, что существует непосредственная опасность.
Не стоит говорить об этом во вступительной речи, м-р Дюпен.
Вы правы. Ваша честь, я…
Я поторопился.
И спорить не буду. Исключите это из протокола.
На данный момент мы не будем учитывать упоминание об информаторе.
Исключите его из протокола.
Я полагаю, мы все злимся.
Только в прошлом году…
Пятьдесят четыре, 55 тысяч человек погибли…
…из-за жадности.
- Семейный ужин. - Все?
С мужьями и женами.
Нет, для меня это не радостный день.
Я хочу, чтобы такие, как Ашеры,
ответили за то, что они делают с людьми.
ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОЕ ПРАВО
Блин, это хреново.
НЬЮ-ЙОРК
Папа не устраивает семейные ужины. У него есть цель.
- Крот. - Информатор.
Крот – это их человек в наших рядах.
Информатор – наш человек, который помогает им.
То есть в «Отступниках» крот – Леонардо Ди Каприо,
а информатор – Джек Николсон.
Точно! Николсон всю дорогу общался с федералами.
Я поняла. Просто есть другие фильмы, пап.
- Им далеко до «Отступников». - Смотри.
Здорово, любимая.
Ну, я хочу, чтобы твоему отцу понравилось.
Он в плохом настроении, а это его порадует.
Ну, у нас же…
…в семье информатор появился.
Этого же не может быть, да?
Вроде не может. Но если может, то это Перри.
Он еще ребенок, Фредди.
Кто знает, что этот мелкий му… Прости, любимая.
Кто знает, что этот мелкий дурак может выкинуть?
И с хрена ли… Прости, любимая.
С хрена ли кому-то из наших могло прийти в голову,
что стучать федералам – это для него хорошо?
Смелый, наверное, человек.
Эти обвинения – правда?
Просто если нет, то беспокоиться не о чем,
но если они и правда нарушили закон, разве не надо их наказать?
Линор, это смелые и умные слова.
И за них тебя вычеркнут из завещания.
Ты же не думаешь, что он это сделает?
Про Фредди понятно одно:
он мечтает, чтобы отец его любил.
Он не рубит в бизнесе, но отца он злить не будет.
Я ставлю на кого-то из незаконнорожденных.
Может, мы просто недооценивали Фредди.
Фредди – наследник престола. Может, он туда торопится.
Но зачем заморачиваться?
Он всё равно всё получит, какой бы он ни был бездарью.
Ты на имя его посмотри.
Фредерик – это почти Родерик, и слова «младший» не надо.
Мог бы его назвать «Фродерик», да и всё.
- Это, наверное, Перри. - Или ваша новая мачеха?
- Джуно. - Стоп!
О ней вообще никогда не говори. Ее не существует. Ясно?
Ее нет в завещании, правда? Он же не дурак.
Ее не существует.
И она ничего не знает.
- Господи, время. Билл… - Запуск можно перенести.
Нет. Ни за что.
«Золотой жук» должен выйти вовремя.
Дата запуска есть в презентации.
- Папа уже всё подписал. - Так ведь суд идет.
Мир поймет, Тамми.
Плевать мне на мир.
Мне важно, что думает папа, и если он разрулит, то и мы разрулим.
«Золотой жук» ему покажет, что империя должна стать матриархатом.
А королевой должна стать Тамерлан Ашер. Так что говори, что тебе нужно.
Мне нужен Билл Т. Уилсон.
Так что ты продолжай им быть, ладно?
Разогрей BILLT Nation.
Пусть все твои 10 миллионов подписчиков кинутся покупать мой продукт.
А знаешь, что у Blippi 12 миллионов?
Blippi идет в жопу. И этот суд тоже. И информатор туда же.
Кстати, о жопах…
Непонятно, до скольких мы там будем. Я отменила девушку.
А я и не знал, что была девушка.
Была, и я ее отменила. На сегодня.
Папа должен увидеть, что его детям, чтобы достичь успеха,
не нужны полмиллиарда долларов и лабораторные обезьяны.
Почти.
Готова?
Ладно. Давайте зашивать.
Тогда держим кулачки.
Получилось. Блин, получилось!
Не могу не заметить,
что получить экспертную оценку будет нелегко.
Не говори, что это из-за белладонны.
Из-за белладонны. Я еще раз повторю.
Новый порошок, который прислал твой папа…
…он зарубит исследование.
Ты слышала эти истории?
Туристам в Южной Америке порошок попал на лицо,
и их парализовало?
Это тот же состав.
Наши опыты никто не признает
из-за экспериментального парализующего ингредиента.
Просто не надо давать его Перри.
А то начнется студенческая попойка.
- Ты точно хочешь поехать со мной? - Что?
Скорее всего, после суда все будут очень злые.
- Информатор? - Нет, ты должна поехать.
И это Камилла. Мы же это знаем.
- Там будет настоящая резня. - Они сказали: «Приведи Эл».
Извините, доктор Руис, но вам придется пойти.
Ты не можешь пойти.
А познакомиться с семьей?
Это целый ритуал. Партнеры – сложная тема.
Тебе это пока не нужно.
Брачный контракт длиной с Библию.
Лео, ты позвал меня с собой жить, а с семьей знакомить не хочешь?
Точно. Я не знаю, во сколько вернусь,
но когда вернусь – обсудим.
Я уже в лифте. Можем обсудить через минуту.
Ты в лифте.
Ага, сейчас увидимся.
- Уходи. - Но ты же обещал селфи.
Живо! Блин.
Так. Подождешь здесь, ладно?
Ты, блин, серьезно?
Да.
Там плед на кушетке. Ты под ним спрячься.
Типа того. Давай.
Уйдешь, когда он пойдет в ванную.
Друзья не поверят, что я познакомилась с Наполеоном Ашером.
Ладно.
Привет! Ты почему так рано домой пришел?
- Не то чтобы я жалуюсь. - Понял, что говно летит на вентилятор.
Я видел заголовки новостей.
Привет.
Ладно.
Мне точно с тобой нельзя?
Нет, лучше не стоит.
- Так что, это было в новостях? - Это главная новость.
Привет, Плутония.
Привет, сладкая. Ты не обижала второго папу?
Эй!
Давай включим новости в спальне?
Ну что, мы выглядим круто. Сенсационный материал.
Спокойные, типа Fox…
Хэннити… Его можно умаслить. Он не будет нападать.
Такер?
Извините, блеванула себе в рот.
Позвоните Брезникану из Vanity Fair. Предложите написать о Лео.
Пусть Лео хоть раз нам поможет.
Поговорит о кроссовках и благотворительности.
Киммел, Кольбер и Лео.
Блин, и Викторину надо. Ее надо сунуть в Vanity и Cosmo.
- Людям она нравится. - Ваша ма…
Джуно будет на балу Met Gala. Контора вашего отца просит пару строк.
Ее отскребали от пола в реанимации. Ее в принцессу Грейс не превратишь!
И по возрасту он ей как дед. Это всегда мерзко.
Ладно, неважно. Дайте им то, что они хотят.
Наша главная задача – информатор.
В ДЕЛЕ АШЕРОВ ПОЯВИЛСЯ ИНФОРМАТОР
Начните с Перри, но я не думаю,
что он бы не слил в TikTok свое общение с федералами.
Мы нужны после ужина?
Нет, не сегодня.
Но мне нужно, чтобы вы занялись Викториной и остальными.
Если информатор существует, я его найду.
К Викторине не подберешься. Она чует слежку.
Вы что-нибудь придумаете. Мы найдем стукача.
Я заморожу его башку и принесу папе на платиновом блюде.
А Cartier делает платиновые блюда?
Я очень нервничаю.
Никогда ничего не устраивала.
Только у анонимных наркоманов.
И то всего раз. И это был кошмар.
Ты справишься. Тебе ничего не надо делать.
Но они же все придут. Разом.
Слава богу, у нас не было свадьбы. Не пришлось смотреть им в глаза.
- Они меня ненавидят. - Нет.
Ну, кроме Фредди.
Но он к тебе подлизывается.
Они тебя полюбят, потому что я люблю, а сильнее их любви
только страх, что я вычеркну их из завещания.
Извините.
Простите.
Что ты тут делаешь? Ты знаком с моей женой?
Джуно, это д-р Дональдсон. Мой врач уже долгие годы.
Он будет и твоим врачом, когда ты закончишь с Льюисом.
Я хотел позвонить, но решил, что это слишком важно, чтобы…
Надо поговорить.
- Говори. - С глазу на глаз. Так лучше.
Эй, Просперо пришел.
Ты готов?
Что?
Это Glenfiddich 96-го года.
- 96-го, того самого… - Когда я родился. Да. Точно.
Кстати, Glenfiddich в полном восторге.
Мы делаем их официальным виски клуба,
а они открывают нам целую библиотеку бутылок.
У тебя был целый календарный год,
чтобы разработать идею своего первого бизнес-проекта,
проекта, который мы захотим поддержать, и ты придумал ночной клуб.
Да. Вы просто не видите всей картины.
Крутейший флагманский клуб?
Конечно. Но главное – перспективы франшизы.
«Просперо Рим», «Просперо Нью-Йорк», «Просперо Дубай»…
А помимо того, что ты назовешь это заведение в свою честь,
что в нём еще будет хорошего?
Это вам не сраный Dave & Buster's, тетя Мадлен.
Это Berghain. Это Limelight.
«Просперо» станет одним из самых эксклюзивных клубов в мире.
Мы будем отказывать кинозвездам и королям,
на нашем фоне Studio 54 будет выглядеть детским садом.
И чтобы этого добиться, ты будешь продавать Glenfiddich.
Я продаю не Glenfiddich. Я продаю…
…гедонизм, статус.
Темная комната с убийственной музыкой, определенные правила, безнаказанность.
Именно там старлетка, которую все обожают,
будет в углу отсасывать серьезным тузам.
Давайте я приду в офис и покажу вам цифры.
Прогнозы хорошие.
- А еще многоуровневое членство… - Родерик, давай.
О, многоуровневое! Что ж ты сразу-то не сказал? Нет.
В офисе встречаться не будем.
Мы, Ашеры, меняем мир, мать твою.
А не открываем бары с блек-джеком и шлюхами.
Посмотрите на цифры. Я приду в понедельник и…
Господи! Всё.
Не думаю, что он информатор, но бизнесмен он никакой.
Я знаю, тебе важно, чтобы каждый получил первую ссуду, но…
Он не упрощает задачу.
Пойдем посмотрим им в глаза.
Когда мы раздадим им бумаги, я пойму.
Что с тобой происходит?
- С тобой что-то происходит. - Всё хорошо.
Иди. Я скоро.
На дорожку.
Думаю, это нам всем пригодится. Фармацевтическое право.
- Может, там есть что-нибудь полезное. - Серьезно?
Артур, покопайся там. Найди что-нибудь для защиты.
Нет.
Погодите, это… торт.
Если бы твой сериал был про твои торты, он бы продержался 20 сезонов.
Хотите запить?
Кофе?
Не может быть.
Точно торт.
Фредди, жена – это единственное, в чём ты не облажался.
Она гений.
Ну…
В этом мы с тобой похожи, пап. Мы оба счастливы в браке.
Господи, Фредди.
Пока вы жуете закон,
мистер Пим раздаст вам важные документы.
Документы от Пима-Жнеца – это всегда кайф.
Погодите. Это тоже торт?
Это тщательно проработанное
новое соглашение о неразглашении, у которого есть последствия.
Потеря наследства? Отказ от гражданских исков…
Надо чаще собираться. Это просто бальзам на душу.
Последствия вступают в силу, только если нарушить условия.
Так что присутствующим беспокоиться не о чем.
Если им не о чем беспокоиться.
Именно так. И мы с вашим отцом благодарны вам
за этот знак доверия, верности и семейственности. Подписывайте.
Давно я не чувствовал себя настоящим членом семьи.
Эл, ты уже подписывала оригинальные документы от Пима?
Это инициация. А какой у него брачный контракт!
Кстати о брачных контрактах… Как оно, Джуно?
Всё отлично.
Я бы не хотела подписывать, пока мой юрист не посмотрел.
Подпишу.
Раз уж мы об этом заговорили – я не хочу указывать на очевидное,
но если бы кто-нибудь из нас собирал
или продавал семейные тайны, мы бы знали, кто это.
- Вот, блин, спасибо, Викторина. - Не ссорьтесь! Ведите себя достойно.
Хотите, я подпишу первым?
- Я подпишу. - Как пишется «Фродерик»?
Давайте без шуток, потому что это не смешно.
Вы существуете благодаря «Фортунато».
Поэтому вы можете позволить себе
ваши подделки, сердечные импланты и балы дебютанток.
Вы думаете, я балами занимаюсь?
Компания – это семья,
и вы должны защищать ее до последней капли крови.
И если кто-нибудь будет нам угрожать,
мы израсходуем весь свой арсенал, пока враг не будет нейтрализован.
Нейтрализовать – это разгромить в суде,
убрать из правления, выгнать на улицу, вычеркнуть из завещания…
Нейтрализовать. Убить.
Пим составил жесткий документ. Это я его попросила, но дело не в этом.
Когда я найду,
кто стучит гребаным властям на свою же семью,
судиться будет уже не с кем.
Придется судиться с кровавой лужей в дизайнерских туфлях.
- И не сомневайтесь, мы его найдем. - 50 миллионов.
Тому, кто найдет.
Везучему Ашеру, который выяснит, кто стучит федералам.
Пятьдесят миллионов наличными, без зацепок, без налогов.
Погоди, ты…
Да, я назначил награду за ваши головы.
Ты, сволочь, ты, информатор, ты знаешь, кто ты такой.
50 миллионов. Доброй ночи.
А остальным…
…удачной охоты.
Тогда я в последний раз видел их вместе.
А некоторых в последний раз видел живыми.
Если вы утверждаете, что это…
Ну…
Что это случилось из-за истории с информатором,
если вы намекаете, что это я виноват, пусть даже косвенно…
Не намекаю. Я знаю, кто виноват.
Вы знаете, кто виноват в каждой из смертей?
Во всех.
Простите, Родерик, но смерти ваших детей
внимательно изучили
и тщательно расследовали,
и, как ни странно, они не взаимосвязаны.
Это я виноват.
А самое главное,
пожалуй…
Эта женщина.
Я знаю это лицо.
Ты тоже ее знаешь.
Я вам о ней расскажу.
Что она со мной сделала?
У меня есть любимый праздник.
Канун Нового года. А почему? Новогодний зарок.
В это слово не вдумываются,
а ведь оно очень тяжелое.
Зарок.
Заречься.
Это непоколебимое, решительное, твердое намерение что-то сделать или…
…не сделать.
Большинство людей разбазаривают свои никчемные дурацкие жизни,
так и не узнав, что такое настоящий зарок.
Но не я.
Не я.
И не Мадлен.
С НОВЫМ, 1980 ГОДОМ!
31 ДЕКАБРЯ 1979 Г.
Костюмы?
Вероятно, вы – Джей Гэтсби, а вы – Дейзи Бьюкенен.
- Тогда «Рикиз»? - Гэтсби не пил.
Оставался собранным и трезвым. И смотрел, как пьют другие.
- Так ничего? - Нет, мы выпьем.
Оба. Виски. Чистый.
Ушли с вечеринки?
В костюмах. Не дождались шара?
Сменили обстановку.
Мы работаем неподалеку.
А этот бар еще не видели. Только открылись?
- Типа того. - Пусто у вас.
Новый год же.
Попозже подтянутся. У нас ночной бизнес.
Как минимум сегодня.
Судя по всему, у вас вечер был о-го-го.
Проводили 79-й как полагается?
Я с вами выпью.
Обычно я не пью с клиентами, но всё же.
За 1979-й. Мир праху его.
- Боже, я не верю, что мы это сделали. - Говори тише, Родерик.
Не буду. Что нам теперь делать?
Подождем здесь.
Пей, но не напивайся. Разговаривай, но не болтай.
Не придут копы до полуночи – хорошо.
Мы еще пару дней не узнаем.
Сегодня важно, чтобы нас видели.
Хорошее место.
Не настолько людное, чтобы потеряться, а пара свидетелей найдется.
Я так рада, что в этом году Картер уйдет
из Белого дома.
Думаешь, Рейган победит?
Победит с громадным отрывом и поднимет экономику.
Извините, не сказала. Никакой политики. Мы приличное заведение.
Еще?
Еще по одной,
а потом мы переключимся на пиво. Притормозим.
Вся ночь впереди. Виски стоит дорого.
Первые два за счет заведения. Открыть вам счет?
Покупаете сейчас, платите потом. Вот так.
- Я Верна. - Родерик.
Это Мадлен.
Дождетесь шара?
- Думаю, да. - Отлично.
У вас еще час, чтобы придумать зарок.
Вы ведь знаете, что такое зарок? Сделка с будущим.
Будущее наступает быстро. Оно почти здесь.
А вы уже знаете свои зароки, да?
Да. Они у нас одинаковые.
Мы изменим мир.
Новый год, 1980-й. Я помню, что случилось этой ночью.
Этой ночью…
- Вы знаете, к чему я веду. - Да, я знаю, к чему вы ведете.
Помимо слухов и тайны.
Эта ночь изменила судьбу «Фортунато».
Люди до сих пор шепчутся о том, что же случилось той ночью.
Вы мне об этом расскажете, да?
Ваша жизнь пойдет в совершенно другом направлении.
Сегодня.
Вы это чувствуете. Оба.
Это в воздухе.
Мы за пределами времени и пространства.
Сегодня мы похоронили троих моих детей.
Еще троих – на той неделе.
Я знаю, и, говорю же, примите мои соболезнования.
Я вам это рассказываю не просто так.
Моя мать, мои дети, канун Нового года.
Вы не захотите это принять или поверить,
но, уверяю вас, важен каждый элемент.
Сегодня мы хоронили моего мальчика.
И на этот раз почти никто не пришел.
Шестой гроб, который я опустил в землю.
Меньше, чем за две недели.
«Грань, отделяющая жизнь от смерти,
мягко говоря, призрачна и размыта.
Кто знает, где заканчивается одно и начинается другое?
Мы стоим на краю пропасти».
- Грампус. - «Смотрим в бездну».
- Что с тобой? - «Ощущаем дурноту и головокружение».
Она здесь.
«Наш первый порыв – уклониться от опасности.
Но почему-то мы остаемся.
Постепенно дурнота, головокружение и страх
сливаются в некое облако чувства, которому нельзя отыскать название.
Это всего лишь представление о том, что мы ощутим
во время стремительного низвержения с подобной высоты.
И это падение, эта молниеносная гибель,
именно потому, что ее сопровождает самый жуткий и отвратительный
изо всех самых жутких и отвратительных образов смерти и страдания,
когда-либо являвшихся нашему воображению,
именно поэтому и становится желаннее».
Мистер Ашер!
Родерик, посмотри на меня.
Артур, вызови автобус, но не через диспетчера. Без знаков.
Точнее, с вывеской «Не работает».
Везем его в больницу под чужим именем. Закроем отделение или даже весь этаж.
Усиленная охрана. Зови Дональдсона. Никаких других врачей. Только его.
Понял.
Пора.
ПАДЕНИЕ ДОМА АШЕРОВ
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭДГАРА АЛЛАНА ПО
Перевод субтитров: Liza Shkolnik