Мы еще не обработали.
Мои люди пока блюют в переулке.
Криминалисты уже на месте, но этот мужик…
Есть, сэр.
Я понимаю.
Я не знаю, кого вы там знаете…
Эй! Мне плевать, кого вы знаете наверху,
вы ничего не возьмете с места преступления.
Шеф говорит, у вас десять минут, а потом заходим мы.
Не больше.
Вы поняли? Вы меня слышите?
- И ничего не трогайте. - Спасибо, сержант.
Эй!
Сержант.
Уж не знаю как, но он получил разрешение.
Ничего не трогайте!
Есть выживший!
Дело было в спринклерах.
Он подключил их к бакам на крыше,
но баки были не для воды.
Мы их переоборудовали, когда закрылись.
Спрятали в них опасные вещества, чтобы избежать штрафов.
Смысл был в том, чтобы избавиться от них потом.
Это был…
Побочный продукт с высокой кислотностью,
разработанный незаконно,
с нарушением огромного количества экологических нормативов,
но мы не могли… Его пришлось оставить.
Мы не могли его вывезти. Он очень едкий,
и мы вообще не имели на него права.
Были бы штрафы, нам предъявили бы обвинения, так что…
Дела были плохи…
…и эти баки едва справлялись с задачей.
Коррозия уже начала их разъедать.
Еще пара недель –
и начался бы настоящий кошмар.
Мы хотели демонтировать баки во время сноса…
…и вывезти их под шумок.
При сносе постоянно что-то вывозят.
Никто бы не заметил.
Господи, Родерик.
И мой сын мог бы это понять,
если бы хоть на минуту сосредоточился на семейном бизнесе. Но нет…
Он загорелся, нанял приятеля друга двоюродного брата какого-то кореша
и подключился к линии.
И они ее не проверили.
Страшная случайность.
Есть одно «но».
Один нюанс, который не вписывается
в версию о трагической случайности.
Вы его не пропустили, да?
Продолжайте.
Говорите.
Персонал.
Ты сказал, что сотрудники вышли из здания. Все?
Может, они пошли на перекур, но это вопрос.
Почему они все одновременно вышли прямо перед трагедией?
Они знали. Они, блин, знали.
Значит, это было подстроено.
Сколько жертв?
Семьдесят восемь. На данный момент.
Боже правый, наши акции уже чуть не рухнули из-за суда.
Артур, обсуди это с дружественными журналистами.
Скажем, что это была тайная вечеринка, которую устроил кто-то другой.
В списке гостей есть пара уголовников.
Повесим это на них и отмажем Перри.
Камилла придет в бешенство, если не провести это через нее.
Через нее нельзя.
Это не должно идти из семьи. Камиллу и близко не подпускай.
Это была чужая вечеринка.
Перри оказался не в том месте не в то время.
У нас есть записи с камер.
У него были камеры. Мои люди отсматривают записи.
Если там были подозрительные гости, я это узнаю.
Я пробиваю всех.
Сэр! Туда нельзя!
Где тебя носило?
- Что там? - Несчастный случай.
Трагическая случайность.
Твой брат погиб.
Ты услышал? Твой брат погиб.
Да, Перри помер. Я понял.
Надо позвонить остальным детям. Скоро рассветет.
А это утренние новости, блин. Очень скоро об этом узнают все.
Ты права. Надо сомкнуть ряды.
Собери их.
Давай поговорим, Фредди.
Да что там случилось? Где она была? Что происходит?
Надо поговорить, потому что, когда начнут спрашивать,
есть вещи, которые говорить нельзя.
Блин, какой кошмар.
Да.
Это бьет по нам в целом.
Расследования, иски, гребаный суд – всё разом.
Камилла, хватит. У нас только что умер брат.
Сводный брат.
Ну ты и сука.
Называй как хочешь, но он был один из нас.
Он не заслужил такой смерти.
Блин. Никто такого не заслуживает.
- Почему ты не знала про вечерину? - Что?
Не притворяйся. Всё знать – это твой хлеб,
а тут Перри закатывает подпольную вечерину в нашем здании,
и ты не в курсе?
Нет, сестру он на оргию не позвал.
Только невестку?
Я не понимаю, как это скрыть.
Даже если больница не сольет, – а больница сольет –
кто-нибудь заметит, что у Мореллы Ашер больше нет кожи.
Так, хватит.
Нам надо сомкнуть ряды. По-настоящему.
Пусть Пим займется своим делом, а пиар оставит мне.
Ваш отец считает, что это должно идти не из семьи.
Наоборот. Ровно наоборот.
Он ошибается, потому что вчера Перри Ашер погиб из-за трагедии,
которой можно было избежать.
Аудитория проникнется.
У нас будет результат, которого не было уже три года.
- Сочувствие аудитории. - Допустим.
И какой план?
Я… Для начала – пара десятков некрологов.
«Перри Ашер, сын Америки, погибший американский принц».
Сделаем из него Кеннеди-младшего.
Попадем в GQ, Us Weekly, USA Today.
Его лицо будет светить из любого угла,
его друзья будут рассказывать трогательные истории.
«А помните, как Перри отвез однокурсника в рехаб?»
Нет, даже так: «Помните, как он дал денег на школы
- в Индии и Африке?» - Нет.
Наш отдел благотворительности как раз для таких случаев.
Мы помним, что он это сделал. Значит, он это сделал.
При жизни он держал свои добрые дела в секрете,
но теперь, когда его больше нет, мы споем дифирамбы.
И любая атака на нас, пока мы в трауре, – это атака на него.
Что еще?
Статьи про папу, про тебя и про нас, ведь это мы в память о нём
продолжим его дело.
Примем эстафету.
Наши фото у могилы,
но мы там такие, мол: «Не снимайте, пожалуйста».
Семья Ашеров горюет, как самая обычная семья.
У людей умирают близкие из-за опиоидов.
Мы знаем, что такое терять близких.
Мы горюем вместе с вами. Так что вы горюйте с нами.
Но сочувствие аудитории ни фига не безгранично,
и мы не можем дать человеку вроде Пима
разбазарить такое сокровище.
У нас неделя. Каждая секунда на счету.
Время идет. Я и так потеряла кучу времени.
Хорошо. Начинай.
И вы удивляетесь, почему нас ненавидят. Вот за это.
Да нет. Если хочешь понять, как наша семья
построила многомиллиардную империю – именно так.
Возможностям наплевать, какие у тебя в жизни трагедии.
Вот почему нас ненавидят.
За то, что мы умеем использовать возможность, а они – нет.
- Восемь месяцев, блин. - Я хотел всё сделать правильно.
Ты сказал их не подпускать, а Агентство по охране окружающей среды…
В жопу Агентство. Чтобы снести здание, не нужно восемь месяцев.
Нужны несколько тысяч баксов и бригада.
Ты должен был снести здание.
Согласования…
Если бы ты меня послушался
и нанял ребят из Джерси, чтобы его снести…
- Поговорим в другом месте? - Это ты виноват.
Это ты.
Привет, солнышко.
- В чём дело? - Иди сюда.
Этого не должно было случиться.
Ладно.
Где она?
В операционной.
Еще одна операция.
Что с ней случилось? Как?
Где она была?
Смерть Просперо Ашера – это трагедия.
Но это не уменьшает боли и горя,
которые Ашеры под эгидой «Фортунато»
- причиняют людям. - Поймайте его.
В прошлом году…
ПОМОЩНИК ГЕНПРОКУРОРА О СМЕРТИ ПРОСПЕРО АШЕРА
…почти 50 000 человек умерли от передоза обезболивающими,
и мы хотим правосудия.
Вы утверждаете, что смерть Просперо – это правосудие?
- Вот. - Нет. Конечно нет.
- Тогда почему вы сравниваете… - Бум!
…случайные передозировки и вчерашнюю трагедию?
Вот за что я люблю Fox.
Пришлите Дюпену корзинку с фруктами.
Он выиграл нам еще пару дней доброй воли.
Правда прислать? Не понимаю, шутишь ты или нет.
Блин, Тоби, все знают, что корзинки с фруктами
посылают только врагам. Так что да.
Что у вас?
Благотворительная тема зашла хорошо.
Vox заинтересовались. Они что угодно схавают.
Я не об этой фигне, а о серьезных вещах.
Что накопали на Вик?
Единственное, что спасет эту семью, – публичная казнь крота.
Интересная штука с подопытными животными.
Дело не в количестве умерших животных. Оно в пределах нормы.
Проблема с их общим количеством.
- В смысле? - В смысле, цифры не сходятся.
Животные пропадают.
Продолжай.
Цифры сходятся, когда животное умирает
во время эксперимента,
но когда животное якобы выживает…
…через пару дней цифры в реестре уменьшаются.
Одной обезьяной меньше.
Ни объяснений, ни отчета, ни корректировок.
Просто меняются цифры.
И что они думают?
Ну, фактически никто не знает.
Нет. Что думают сотрудники лаборатории?
Какие слухи? О чём они болтают в перерывах?
Ходят слухи, что она их подменяет.
Мол, шимпанзе умирает на столе,
она берёт другую обезьяну, бреет ей грудь,
делает такой же надрез, даже зашивает.
И говорит, что животное выжило.
Жесть. Ей же надо как-то избавиться от первого.
И вытащить аппарат.
Что непросто, потому что там камеры и сотрудники.
Ходят слухи, что она рубит их на куски после работы
и постепенно выносит наружу.
Ходят шутки о пластиковой подкладке в ее сумке Birkin
и о том, как она их уносит в мусоросжигатель.
Ух ты.
Так.
Так…
Насколько надежный ваш контакт в Морге?
Нормальный. Не твердый, не хлипкий.
Ищите запись.
Камилла…
Мы соболезнуем.
Твоей утрате.
Это равновесие. Печальное равновесие.
ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ПРОЦЕССА
Но равновесие. И мы не можем принять…
Господи, заходи.
Всё это ужасно. Как ты? Нормально?
Просто зашибись.
Ладно, идем.
Я отменяю всё, что могу. Хочу увезти тебя из города.
- Детка, мне хватит простого обеда. - Я серьезно.
Я с тобой.
Еще два пациента, а потом я вся твоя.
- Ладно. - Мы заляжем на дно.
Да?
Жди здесь, пей чай. Я вернусь через 20 минут. Максимум 30. Жди.
Д-Р А. РУИС
Извините!
Я такая невнимательная.
- Да? - Я заблудилась.
Надо было отдать бумаги администратору,
но она ушла, и я никого не нашла.
Послушайте! Их можно оставить прямо на столе.
Я бы оставила, но там все мои данные.
Про мои проблемы с сердцем пусть знают,
но вот номер социального страхования разглашать не хотелось бы.
Какой ужасный мир, правда?
Если у вас проблемы с сердцем,
то вы пришли куда надо. Доктор Руис – лучший специалист на свете.
Давайте я провожу вас в ее кабинет?
И положу ваши документы ей на стол.
Замечательно.
Спасибо.
Вот и хорошо. Вы в порядке?
Я… У меня аритмия. Я быстро устаю.
Давайте я отнесу.
А вы посидите.
Вы тут работаете?
Да. Я работаю с доктором Руис.
Замечательно.
Садитесь.
КАРДИОМИОПАТИЯ
КЛЕММ ПАМЕЛА
ПРИЧИНА ИЗМЕНЕНИЙ – ИШЕМИЯ МИОКАРДА
А ты… Ты само совершенство, правда?
Эй!
- Ты что тут делаешь? - Я тебе написала час назад.
Серьезно?
- Видимо, гашиш зашел. - Тебя надо подготовить. Ты первый.
Завтра у тебя GQ, USA Today и PC Gamer.
Так что будем готовиться.
А еще Перри умер, семья в жопе,
ты – лицо моей пиар-компании, и ты только что обдолбался?
Хочешь?
Ну да, хочу.
Не увлекайся.
Мне было хреново, а эта штука меня выровняет.
Я знаю, что делаю.
Еще бокал, Камилла?
Ага.
Кажется, да.
Он мне нравится. Он классный.
Тебе надо привести его к нам
и познакомить с семьей. Такое тело упускать нельзя.
Давай, поучи меня, как строить отношения.
Или своих помощников попроси.
Знаешь, что Тамми и Фродерик зовут нас «бастардами»?
Тебя, меня и Перри?
- И Вик. - Вик идет в жопу.
За что ты так ненавидишь Вик?
Правда зовут.
Они зовут нас «бастардами».
Когда ты познакомился со стариком?
В 18.
Ага. А я в 20.
Спасибо. Я тебя люблю.
Лео тоже тебя любит. Он сказал, у вас скоро помолвка.
Он серьезно, или это гашиш, трава, спиды,
вино, кокаин и таблетки?
Мне было 18.
Я это уже говорил. Да?
Он был такой маленький, когда пришел. Перри.
Он узнал в 16.
Из грязи в князи, блин.
Он был совсем подростком.
Неудивительно, что его покорежило.
Если думать, что это реальность, то провалишься в нее, как в бездну.
Говори за себя. Я никуда не провалился.
- Чушь собачья. - Что чушь?
Я разрабатываю видеоигры. Ну…
Я не имею отношения… К фармацевтической хрени Ашеров.
Я разрабатываю видеоигры.
Ты не разрабатываешь видеоигры.
Ты платишь людям, чтобы они разрабатывали видеоигры.
Ты ничего не делаешь.
Скажем, Фродерик – это кавер-группа Родерика Ашера.
Поет его хиты, но выходит фальшиво.
А Тамми – это фактически Goop, но с большим золотым жуком.
И лицо продукта – это даже не она, а этот ее клоун-физкультурник BILLT.
А сердечная сетка Вик – вообще не ее,
а хирурга, и поэтому она спит с хирургом.
А ты весь из себя великолепный Гэтсби из Xbox.
- Ух ты. - А я просто кручусь.
Папа решил, что мое место в комнате с кривыми зеркалами,
и я как вентилятор на потолке:
кручусь, кручусь, кручусь, и всё на одном месте.
Ашеры – не производители.
Ни один из нас.
А я завис на Гэтсби из Xbox.
- Да блин… - Нет.
- У тебя есть кошка? - Это моя.
Плутония, отстань от папы Лео. Он в трауре.
И вот еще плакальщики пришли.
Гости!
Да, я устраиваю вечеринку.
Чтобы отвлечься. Перри был бы за.
Ну, значит, мне пора.
Завтра утром ты должен…
Ты должен круто выступить.
Ты мой первый залп. Всё, ты готов.
Эй, хочешь остаться?
Ничего такого. Несколько друзей, крутые штучки. Дизайнерские.
Я собираюсь уделаться в хлам.
Ух ты! Даже не знаю, кто бы мог от такого отказаться,
но нет, сам доведи себя до комы в честь траура.
Пожалуйста, осторожней.
Я перенесу интервью на обеденное время.
- Осторожность – мое второе имя. - Привет, народ!
Давно не виделись!
Привет!
- Реально давно, да? - Ага.
- Поставишь в холодильник? - Конечно.
Мне тоже срочно надо.
- Привет, Лео. - Привет…
Я принесла монти.
Хочешь монти?
Смерть была моим детям в новинку. Они с ней еще не сталкивались.
Но, как и во всём остальном, Ашеры быстро адаптируются.
Я очень старался научить их искусству маневра.
Когда жизнь подкидывает лимоны…
Делай лимонад?
Нет.
Сначала разверни мультимедийную кампанию,
объясни людям, что лимоны – невероятный дефицит
и каждый должен ими запастись. Контролируй поставки, атакуй СМИ.
Лимон – лучший подарок любимой, незаменимый аксессуар
для помолвки и годовщины.
Розы остались в прошлом, настоящее за лимонами.
Пиши на билбордах, что без лимонов ты останешься без секса.
Привлекай De Beers.
Лимитированная коллекция браслетов и сережек с лимонами.
Договариваешься с Apple, и они называют свою новую ОС «Лимон».
Со значком ударения на «о».
За органические лимоны наценка 40%, за бесконфликтное производство – 50%.
Сажаешь в Капитолий лимонных лоббистов,
Кардашьян сосет дольку лимона на слитом в сеть порноролике.
Тимоти Шаламе в Каннах выходит в лимонных туфлях.
Запускаешь хештег.
Больше никто не говорит «огонь», «пушка» или «кайф». Говорят «лимон».
«Вы видели этот фильм?
Вы ходили на этот концерт? Это же просто лимон».
Билли Айлиш. «Боже мой, хештег… лимон».
Доктор Оз рекомендует есть по четыре лимона в день
и принимать лимонную пищевую добавку от токсинов,
потому что нет ничего страшнее токсинов.
Потом ты патентуешь семена.
Пишешь строку генетического кода,
делающего лимоны чуть больше похожими на грудь…
…и патентуешь последовательность ДНК для бюста-лимона,
перекрестно опыляешь…
Семена начинают циркулировать по миру,
а ты судишься с фермерами за нарушение авторских прав,
когда генетический код залетает к ним на поле.
Сидишь себе, гребешь миллионы, а когда всё закончится
и ты продашь свою лимперию за несколько миллиардов,
только тогда ты начинаешь делать лимонад.
У Перри в организме были интересные наркотики.
На вскрытии у него в организме обнаружили монти.
Из него вы лимонад делать не стали?
Что еще за монти?
Уличный производный продукт лигодона. Ваш препарат.
В его организме.
На момент смерти.
Я же вам говорю.
Это происходит постоянно.
Химики-любители берут качественный препарат, одобренный FDA,
и изменяют его.
Их десятки.
«Слезы ангела». «Даунсет». А теперь…
Вероятно, монти?
Это цитата из оригинального отчета коронера.
Ее не публиковали больше недели.
И вы ничего не знали?
Мой юрист, Артур Пим, меня бережет.
И он очень, очень хороший юрист. Как вы знаете.
Он уничтожил ваше дело, так что…
Что с вами?
Извините, я…
Я налью себе еще.
Что скажете, Огги?
Мне хватит.
С лигодоном, не буду врать,
бывали периоды, когда мне хотелось, чтобы этой таблетки не было.
Я был наивным.
Если честно, я… В молодости ты иначе не можешь. Ты…
Ты веришь людям на слово.
Ты веришь, что твой химик не врет по поводу привыкания.
Веришь, что твоя компания этично обойдется с твоей идеей и…
Он был не мой.
Вот я о чём. Лигодон.
Вы сейчас на меня с чем наехали?
Что моего сына убил лигодон?
Не я его синтезировал. Не я его разработал. Лигодон не мой…
Это вы, а не я, сказали, что убили Перри.
Но не лигодоном. Чёрт, вы не слушаете.
Это было не…
Лигодон много значит для многих людей.
И я – такая же его жертва, как остальные.
Я посредник.
Но это не мой препарат.
И никогда не был моим.
- Это мой препарат! - Стойте!
Нет, я нашел химика, я пришел к вам, и вы отказались.
А теперь «Фортунато» покупает «Ландор-Фарму»?
Он сам влетел.
Ничего страшного.
Присаживайся.
В общем, я подумал. Ты был прав.
Лигодон – золотая жила.
Но это был мой питч.
Извини, ты заключил договор с «Ландор-Фармой»?
- Нет, но я… - Нет?
Мы с Метцером прописали условия сделки.
Ну, он разработал лигодон, пока работал в «Ландоре».
Лигодон принадлежит им. Не Метцеру. Он не имел права на сделку.
По условиям договора.
Объект интеллектуальной собственности, созданный…
Нет.
…при использовании возможностей «Ландора»…
Он сказал, что лигодон принадлежит ему.
Вот поэтому он химик, а не юрист.
Всё принадлежит «Ландору».
А я только что купил «Ландор», и теперь всё мое.
Чёрт, даже Метцер мой.
Делу конец.
И нет, Род, я не пришел к тебе, потому что…
Ты-то кто в этом уравнении?
На что ты рассчитывал? Мне любопытно.
Что ты придешь сюда, поболтаешь языком, а потом мы… что?
Станем партнерами?
Из почтового отдела в совет директоров?
И я буду тебя спрашивать: «Род, что дальше делаем?»
Да ладно! Ты же умный парень.
Ты не смог сделать то, что сделал я. Купить «Ландор».
Ты не смог удержать Метцера.
Ты не можешь удержать лигодон.
Ты ничего не можешь, потому что у тебя нет веса.
Пока нет. И ты в этом не виноват.
Это была моя идея.
Нет. Идея ничего не стоит.
Идея – это испражнения твоего мозга.
Но когда ты патентуешь свою идею, она превращается в актив.
Теперь понимаешь?
Ладно, слушай.
Кое-что у тебя есть.
И не думай, что это какая-то мелочь.
На данный момент у тебя есть моя благодарность.
И это может стать активом.
И даже ценным активом.
Потому что я выписываю тебе чек.
На пятьсот долларов.
Я не обязан это делать. Я не плачу процент за наводку.
Я не плачу за испражнения.
Но ты умный парень. Ты возьмешь этот чек
и купишь жене хороший подарок.
Халявные деньги.
Деньги за слова.
Деньги за пустой звук.
Ты зашел сюда, пернул мозгом и превратил это в 500 долларов.
И если ты не дурак, то ты понимаешь, что еще значит моя благодарность.
Ты понимаешь: «Ему нравятся мои идеи».
Хороший начальник любит людей с идеями.
Моя благодарность – это не мелочь, правда?
А сейчас ты думаешь: «Неужели он из благодарности меня повысит?»
Ответ – да.
Поскольку у этого парня хорошие идеи,
я хочу сократить расстояние между собой, его идеями и самим парнем.
Чем сидеть на 2-м подвальном, пусть сидит на 4-м, а то и на 10-м.
Так я быстрее доберусь до этих хороших идей.
Возможно, когда-нибудь я позову его сюда.
На свой этаж.
Чёрт, да может, даже в соседний кабинет.
Ты видишь общую картину? Ты меня понимаешь, Родерик?
Понимаю.
Отлично. Если ты засунешь свой гонор в задницу,
заткнешься и минуту послушаешь,
ты увидишь перспективу.
Которая приближает тебя к точке, куда ты хочешь попасть.
Или хочешь еще на меня поорать и оказаться на улице?
Молодец.
Я же знал, что ты умница.
А теперь давай поговорим о твоей карьере в «Фортунато».
- Я знаю этот взгляд. - Ты о чём?
Я праздную.
Что тебе дали?
15-процентную надбавку.
Перевели на четвертый и накинули бонус в 500 долларов.
Пятьсот долларов прямо сейчас.
- Огромные деньги. - Да.
Это хорошо, Родди.
Ты помнишь, как нас отправили к Малдунам?
Наша первая приемная семья после смерти мамы.
Ужасные люди. Пятеро приемных детей, пять чеков с пособием.
Они делали на этом деньги.
Держали нас в маленькой комнатке, кормили впроголодь
и почти все деньги оставляли себе.
Родерик бунтовал.
Кричал на них.
Устраивал шум. Спорил.
Обвинял.
И чего добился?
Того, что меня вечно запирали в шкафу.
Точно.
Я вела себя иначе.
- Лизала жопу. - Я стала их любимицей.
Главной любимицей.
Я нашептывала миссис Малдун, как ей тяжело.
«Как вы справляетесь?»
Я даже предлагала способы сгладить какие-то углы
и оставлять больше денег себе.
Это сработало.
Она стала видеть во мне помощницу.
Возлагала всё больше ответственности. А потом еще больше.
Вскоре она даже перестала закрывать книгу учета, когда я входила.
А что было дальше?
Соцслужбы.
Прикрыли лавочку.
Да?
Когда я решила, что пора.
Она узнала, что это я, когда была уже в наручниках.
Ты всегда идешь напролом.
И я всегда буду тебя за это любить.
Руфус Грисвольд – просто миссис Малдун в дорогом костюме.
Начнешь с ним бороться – он посадит тебя в шкаф и замурует.
Не успокоишься – будет подкладывать кирпичи,
пока ты не окажешься в могилке.
Но ты теперь умный.
Не борись с ним.
Войди к нему в доверие.
Пусть он сам отдаст тебе мастерок.
Пусть всему тебя научит.
И вот тогда ты его ударишь этим самым мастерком.
Теперь мы сможем купить Тамми лекарства.
Три месяца не было на это денег.
А теперь есть. Это здорово.
Очень здорово.
И кондиционер сможем починить. Благодаря тебе.
Всё так.
Я понимаю, что твоей сестре сильно досталось.
Вам обоим досталось.
И вам пришлось за себя драться. Обоим.
Вы были совсем юными. И мне этого не понять.
Никогда не понять. Но…
Она мне не нравится, милый.
Прости. Не нравится.
Я ребенок был, и ребенок она У моря на крае земли
Но любили любовью, что больше любви
Мы, и я, и Аннабель Ли
Еще.
Серафимы крылатые с выси небес
Не завидовать нам не могли
Блин.
Я опознал абсолютно всех, кроме нее.
Сколько человек с ней общались?
Сложно сказать. Весь персонал говорит одно и то же.
Они не видели ее лица. Красная мантия, шикарная фигура, и всё.
Вроде это она их предупредила.
- Вроде? - Они сами не знают.
Вроде она что-то сказала, но что именно – они не помнят.
И они почувствовали, что надо уйти.
Мне это не нравится. Зачем она это сделала? В чём смысл?
И почему они не задавали вопросов?
Еще раз нажми на персонал.
Проверь, не было ли у кого-то крупных трат.
Может, кто-нибудь недавно купил шикарные туфли.
Может, ты и прав, Родди. Может, это трагическая случайность.
Но работай над обеими версиями, Артур.
Принято.
Мы будем знать больше, когда Морри придет в себя.
Доброе утро?
- День? - Кто разберет?
Эй!
Я сделал омлет.
Шикарно.
Я в шоке, что ты встал.
Я думал, ты будешь в отключке до завтра.
Ты сделал уборку?
Сам видишь.
Ну да. Видимо, траур – странная штука.
Кит написал.
Лиам вчера приполз домой на бровях.
Да, вчера было…
Вообще-то я не помню. Как было?
Всё было так, как ты думаешь. И даже жестче.
Хорошо, что ты не помнишь.
Твое счастье.
Почему?
Как я себя вел?
Ты был в хлам.
Да, но что-нибудь… Необычное? Что-нибудь…
Этого я не сказал.
Блин.
Не помню ни минуты после того, как ушла Камилла.
Так я не вёл себя странно?
А где Плутония?
Не знаю.
Я положил ей еды.
Как только встал.
И я не слышал…
Блин, мы ее случайно выпустили?
Блин. Опять!
Слушай, она же всегда возвращается.
Прошлый раз помнишь?
Три дня.
Она еще без сознания. Я заходила час назад.
Но состояние стабильное.
Понятно.
Я… Всё равно хочу ее навестить, если можно.
Мама?
Мама! Всё в порядке. Я здесь. Мама!
Мама! Не надо!
Моя мама очнулась, но она в полном неадеквате!
Мама! Не надо!
Быстрее! Мама!
Здравствуйте! Пэм?
Добрый вечер. Это Викторина Лафоркад.
Мы виделись вчера в больнице.
Да.
Именно так.
Знаете, мы с доктором изучили вашу карту,
и я помню, что вы говорили про аритмию.
В общем, мы скоро начинаем испытания замечательного нового метода лечения,
нового аппарата,
и, мне кажется, вы – прекрасный кандидат.
Если вам, конечно, интересно.
Вы опоздали. И, надеюсь, у вас есть инфа про Вик,
но это может подождать, потому что у меня был хреновый день,
и я хочу просто развалиться и забыть обо всём.
- А вам придется поработать. - Камилла…
Не говорите со мной, пока я пару раз не кончу.
Блин.
Давай. Ты справишься.
При всём уважении, с этой частью работы мы завязываем.
Ну-ка, послушаем.
Господи.
Дети, блин.
Оно само вышло.
Не преуменьшай.
- Мы теперь пара, и это серьезно. - Ради всего святого, блин.
- Эта динамика недопустима… - Тина!
Мы не знали, как тебе сказать,
и боялись последствий, а это не круто.
Помолчите.
Вы влюблены.
Да.
Ну и денек, мать вашу.
Вы подписали соглашения о неразглашении. Они гениальные,
и вам стоит их перечитать.
А еще, напомню, вы подписали формы согласия. Так что…
Нам и тогда это показалось странным.
Странным показалось? Я вам не идиотка.
Когда я нанимала вас на работу, я вам сказала,
что у меня очень высокие требования к ассистентам.
Нам правда жаль.
Эта работа подразумевает комплексное обслуживание.
У меня нет… Нет, есть… Так.
У меня особые нужды.
У меня особые требования
и особый, совершенно уникальный стиль жизни.
Как же удачно вышло, что вы так радостно
подписали все соглашения и формы
и влюбились друг в друга, Тина,
через месяц после того, как я выплатила твою студенческую ссуду!
Я не Тина, а Бет. Ты это знаешь.
А мне насрать, Бет!
Блин, Тоби и Тина – это смешно, мать вашу,
поэтому на работе ты Тина, мать твою!
Что тут сло… Ох!
Мигрень началась.
Ладно. Значит, вы влюблены.
Сладкие дебильчики.
Вы столько времени работаете в «Фортунато» –
и до сих пор ничего не поняли про химию мозга,
дофаминовые вы мои секс-игрушки.
Перечисляю вам выходное пособие.
Мы не увольняемся. Просто сообщаем.
Конечно не увольняетесь. Вы уволены за профнепригодность
при исполнении служебных задач,
и поскольку я больше не смогу трахать ни одного из вас без смеха,
то всё, до свидания.
Но когда выветрится норадреналин,
вы будете лежать в постели
и кто-то из вас громко пернет во сне,
вы вспомните этот момент
и поймете, какую вы сделали глупость.
У вас хотя бы есть инфа про Вик?
Ты серьезно?
Сама разбирайся.
Она опаздывает.
Ничего страшного.
Это непрофессионально.
Если она сольется, мир не рухнет.
Тебе сейчас очень тяжело, хоть ты и не признаёшься.
Ты опоздала.
Где Лорен?
Приболела. Боится вас заразить.
Но вы не беспокойтесь, мы с ней всегда работаем вместе.
Она мне всё рассказала, так что тему я понимаю.
Я Кэнди.
Ты Кэнди?
Дорогая, я то, что ты захочешь.
Лорен приболела.
Ясно. Тебе нормально? Или…
Нормально. Потянет.
Ладно. Привет. Я Билл.
Великолепно.
Сначала поужинаем?
Вот… Прошу.
Вот спасибище.
Слушай…
Пахнет потрясающе.
И я как раз ее и хотела.
Я чуть не написала тебе по дороге с работы.
Чуть не попросила приготовить твою фирменную куриную пиккату.
Ты как знал!
Обожаю тебя.
Ну, у тебя был тяжелый день. Ты заслужила.
Расскажи, как день прошел.
Очень странный день.
И я не знаю, как об этом говорить. Не знаю, что чувствовать.
Это жуткая трагедия и…
Я не понимаю, что я чувствую.
Знаешь что?
Давай не будем говорить ни про Перри, ни про семью. Вообще ни про что.
Не сегодня.
Сегодня…
Я хочу просто поужинать со своим мужем.
Хочу почувствовать, что ты меня видишь.
Хочу, чтобы мы сделали всё возможное, чтобы забыться.
И отдохнуть.
И кто знает?
А как твой день, Билл?
Мой день?
Неплохо, если честно.
Мы закончили два ролика, две серии,
и, кажется, наконец-то нашли музыкального директора.
А это очень важно.
Да.
В том числе для «Золотого жука».
У меня есть кое-какие идеи по запуску. Рассказать?
Расскажи, любимый.
ЦЭРА
ЦЭРА – ЛИЧНАЯ СТОЯНКА ВИКТОРИНА ЛАФОРКАД
Извините.
ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА
- Это закрытая зона. - Я в курсе.
Вы, наверное, новенькая.
Вам сюда нельзя.
Родерик Ашер – мой отец.
Понимаю.
Но вам сюда нельзя.
Блин, ну и денек.
Как вас зовут?
Хотя плевать.
Слушайте, охранница, не знаю, читаете ли вы новости,
но у семьи Ашеров выдалась тяжелая неделя,
и мы пишем статью о работе моей сестры.
Вы знаете мою сестру. Викторина Лафоркад.
Я знаю мисс Лафоркад.
И вы работаете ночами.
То есть знаете, что она творит с бедными животными.
А еще она вам приплачивает,
когда проходит мимо вас с частями мертвых тушек в сумке Birkin.
Так что если не хотите, чтобы я проверила ваш счет
и сопоставила его с вашей мизерной зарплатой,
будьте умницей и вернитесь к своему кроссворду,
пока я вас не уволила и не засудила.
Какое слово из пяти букв означает «тебе капец»?
Капец.
Но вам сюда нельзя.
Я знаю, кто вы.
Конечно знаю.
Вы из них самая умная.
Но вам сюда нельзя.
И вам сюда не надо.
Вот и всё.
Открывай.
Блин!
Она накачала тебя адреналином?
Чтобы сердечко билось?
Вик…
НОМЕР ОБРАЗЦА V417
Капец тебе, Вик.
За что ты ее ненавидишь?
Какого хрена?
Знаешь, это ведь греки начали.
Четвертый век до нашей эры.
Первые опыты на животных.
По крайней мере, документированные.
Свиньи и козы.
Знаешь, сколько животных в год используется для опытов?
Больше ста миллионов.
Люди так обращаются с массой разных видов.
Впечатляет.
Медицинские опыты на шимпанзе запретили в 2015 году.
Но сказали, что могут быть исключения,
если исследования критически важны для понимания человеческой болезни.
И если делается щедрое пожертвование
для сохранения популяции диких шимпанзе.
Твой отец – настоящий ураган, правда?
Ты что себе позволяешь?
За что ты ее так?
По идее вы должны быть союзницами. Незаконнорожденные дети Родерика Ашера.
Вы бы могли заключить прекрасный союз.
Неважно, кто ты такая, но с работой можешь попрощаться.
90% лекарств не проходят клинические испытания на людях.
Несмотря на доклинические проверки. Так что простите, звери.
А сколько всего вообще не имеет отношения к здоровью.
Скажем, нельзя сделать помаду или шампунь от перхоти,
если не заставить страдать живое существо.
Мне нравится, что ваш род бывает упоительно и бессмысленно зол.
Знаешь, «уволю» – это мягко сказано.
Я тебя просто убью.
А ты можешь.
Ты выбрала не ту работу, чтобы скрыть свою суть.
Ты подчищаешь грязь за деньги.
А вот Викторина…
Она сделала хороший выбор.
Ее считают матерью Терезой.
Она спасает человечество, сердце за сердцем.
Но внутри вы одинаковые.
Ты ее ненавидишь, потому что она лучше это скрывает.
Ты права…
…знаешь ли.
Она врет.
Она накачивает нас адреналином, чтобы все думали, что оно работает.
Но тебе всё равно сюда было нельзя.
Это могло произойти тихо.
Мирно.
В постели.
Но, видимо, придется так.
Прости.
Ничего личного.
Как и с твоим братом.
Просто… Ну…
Вот так.
Да похрен.
Я не такая.
Очень странно. Где Фил?
Господи!
ПАДЕНИЕ ДОМА АШЕРОВ
Перевод субтитров: Liza Shkolnik