Не бойся темноты.
В мире вообще нет ничего, чего стоило бы бояться.
Вообще.
Сильнее всех тот, кто не боится быть один.
Опасаться стоит других людей.
Они говорят тебе, что делать, как себя чувствовать.
И невольно…
…ты растрачиваешь жизнь в поисках чего-то,
что сказали тебе искать другие.
Однажды ты останешься совсем одна,
так что тебе надо учиться заботиться о себе.
ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Алло.
Бет Хармон?
Да.
Это Гарри Белтик… с турнира штата Кентукки.
Да, я помню.
Слышал, ты проиграла Боргову.
Хотел выразить соболезнования.
Спасибо.
Ты играла белыми?
- Черными. - Тогда всё не так плохо.
Если проиграла, конечно.
Наверное.
Что сыграла?
- Закрытую сицилианскую. - Россолимо?
Я сама виновата.
Это ты зря.
Слушай, я на лето в Лексингтоне, я подумал, может…
Что?
Хочешь потренироваться?
Я знаю, что ты лучше меня.
Но тебе нужна помощь, чтобы играть с русскими.
Где ты?
Еду в отель «Феникс».
Переезжаю в квартиру в четверг, могу прийти тогда.
Может, сейчас?
Простите, мисс.
Где та задира, что отпинала меня пять лет назад?
Очевидно, она выросла.
А. И. Динкопф.
«Стратегия миттельшпиля».
Уже читала.
Х. Р. Капабланка, «Моя шахматная карьера».
И эту тоже.
Форнаут, «Игры Алёхина 1938 – 1945 годов».
Да.
Майер, «Ладейные эндшпили».
Знаю,
ты читала.
Нет.
Но у меня она есть.
Ну, некоторые из них ты не читала.
Капабланка был интуит.
А что еще важнее – чрезвычайно одаренный игрок.
А Боголюбов и Грюнфельд всё заучивали.
Да, я знаю, что ты о них думаешь.
Читал твою статью в «Обозрении».
Твое фото там – отпад.
Я вижу, как игроки остаются сидеть после игр,
изучают варианты дебютов,
стратегию миттельшпиля, теорию эндшпиля.
- Какая разница? - А ты вообще не учишься?
Я анализирую игры.
То, что было, а не то, что могло быть.
- Играю на слух. - Как Капабланка.
- Он бы уделал Боргова. - Не всегда.
Всегда, когда надо.
- Думаешь, я примадонна? - Это шахматы.
Мы все тут примадонны.
Я переиграл твой матч с Бенни Уоттсом десятки раз.
Зачем?
- Это было давно. - Не так уж и давно.
- Я изменилась. - Как посмотреть.
Ты упряма, и поэтому злишься.
В этих случаях ты не видишь вариантов.
Гнев бодрит меня.
Гнев – острая приправа.
Щепотка – бодрит, перебор – отупляет.
Гадалка научила?
Миссис Греко, школьная учительница.
Но это правда. Нужно оставаться открытым.
Циклишься на схеме типа «король – конь – пешка» – тебе конец.
Гляди.
Пешке коня идти некуда.
- И что? - Не двинешь короля сейчас – встрянешь.
- Да, но… - Но посмотри на эти королевские пешки.
- Он мог сделать это. - Попробуй.
Видишь?
Классная комбинация.
Это из Алёхина.
Я о том, что она из книги.
Я поняла, о чём ты.
Давай есть.
Ты тоже не тот, кем был пять лет назад.
- Нет? - Нет.
Но не могу понять, в чём дело.
Я стал глубже?
Нет уж.
И я сделал себе зубы.
- Да, это оно. - Да.
Дело в зубах. Сводили меня с ума.
На деньги, отложенные на учебу.
Родители дико бесились.
Оно того стоило.
Мне пора.
Я оставлю доску здесь.
Съем по дороге.
Вернусь утром с книгами.
Чёрт.
Твою ж мать.
Нет.
- Видите ли, я стесняюсь. - Ладно, в чём проблема?
Ну, сейчас сложно указать на симптомы, потому что…
…то они есть, то их нет.
Вот как? То есть, то нет?
Да, что поделаешь?
И так каждый раз, когда я у врача.
Когда врача есть, симптомов нет,
когда они есть, врача нет.
Скажи, какой у тебя был эндшпиль?
Он на доске.
Каков был твой план?
Победить тебя?
- Не знаю. - Именно. Ты всё еще импровизируешь.
Ты все пять раз проиграл.
Я мастер,
и никогда в жизни не играл лучше.
Сама скромность.
Но я не ровня твоим соперникам в Париже.
Поработаю и уделаю Боргова.
Тут нужно не просто поработать, а пахать.
Пахать годами.
Боргов тебе не экс-чемпион Кентукки.
Он чемпион мира,
он в десять лет играл лучше нас с тобой.
Ты читала про его карьеру?
Нет.
Что…
Так почитай.
Почитай ленинградские игры 1962 года. Глянь, как он играет ладейные эндшпили.
Посмотри на его игры с Лученко и Спасским.
Может, кое-чему научишься.
Нет, туда.
В. БОРГОВ «ЖИЗНЬ В ШАХМАТАХ»
Так.
«Посмотри на его игры с Лученко и Спасским.
Может, кое-чему научишься». Чёрт.
«Я мастер».
Позорище.
Лето скоро.
Это не слишком громко?
Да ладно тебе.
Сделаю потише после этой. Просто…
Обожаю эту песню.
Играем?
Суть не всегда в нападении.
Иногда гораздо лучше отыграться.
Как в партии Смыслова против Ботвинника.
Как видишь, Ботвиннику надо было брать пешку королевой.
Он, видно, очень устал,
или ему что-то подсыпали в чай.
Меня всегда это занимало.
«Я хороший игрок, но теперь я играю с людьми вдвое меня младше.
Не знаю, сколько я еще смогу побеждать».
Завтра я переезжаю из отеля.
В квартиру.
Сыграй пешку на K5.
Дай фору.
- Это необычно. - Да.
Это придумал игрок по имени Микенас.
Она далеко?
Квартира.
О, Нью-Сёркл-Роуд.
Буду приходить реже.
Это не так далеко.
Нет, но у меня будут занятия, и, наверное, надо найти подработку.
Можешь жить здесь.
То есть… бесплатно.
Правда?
Да.
Правда.
Прости, я…
Нет.
Не была готова.
Сейчас готова.
Сейчас или никогда.
Ну, так…
…мне остаться или пойти в мою комнату?
Как хочешь.
Ладно.
Спокойной ночи.
Бет?
Бет Хармон?
Маргарет Нил.
Ну, уже Маргарет Джонсон.
Фэрфилд?
Маргарет.
Точно. Привет.
Мы с Майком поженились сразу после выпуска.
Поздравляю.
Вскоре Господь послал нам эту красотку.
Как ее зовут?
Джин, как бабушку Майка.
Я читала о тебе.
Шахматы и путешествия.
- Наверное, увлекательно. - Да.
Быть рядом со всеми этими парнями.
Ты ведь хотела знать, есть ли у меня парень и всё такое.
В тот раз, когда я была у тебя дома с «Яблочными Пи».
А, Господи!
Кажется…
…миллион лет прошло, да?
Надо бы мне закончить дела, пока эта малышка…
…не раскапризничалась, а окно возможностей,
как говорится, не захлопнулось.
Рада был повидаться.
Я тоже.
Думаю, жизнь – не только шахматы.
Один из моих героев – Филидор.
Этот музыкант играл в шахматы с закрытыми глазами в Париже и Лондоне.
Дидро написал ему письмо.
Знаешь Дидро?
- Французская революция? - Почти.
Так вот, Филидор демонстрировал свои навыки игры вслепую,
прожигал свои мозги,
кажется, так на это смотрели в 18-м веке. Короче…
Дидро в своем письме написал ему что-то вроде:
«Как глупо – рисковать своим разумом из тщеславия».
Я иногда думаю об этом,
когда до одурения анализирую партию.
Я видел твое фото на обложке «Шахматного обозрения»,
и те снимки, которые сделал Таунс в Лас-Вегасе
для местной газеты.
Они прекрасны.
- Я подумал, что, может, вы двое… - Нет.
Дело в том…
…что я ждал твоего возвращения.
- И зубы починил для тебя. - Разве Колтановский не играл вслепую?
И он не спятил.
Нет-нет. Он…
С ума сошли Морфи и Стейниц.
Морфи думал, что у него хотят украсть ботинки.
Может, он думал, что ботинки – это слоны.
Да, возможно.
Бет?
Давай сыграем.
Хорошо.
Две пачки «Честерфилда».
И это.
Не хочешь его украсть?
Ты там будешь?
На турнире.
Да.
Удачи.
Оставьте себе.
Это за тот раз.
Ого, так не пойдет. У тебя конь открыт.
Ты не видишь. Этот ход сильнее, чем кажется.
Ладно, гляди.
Конь рубит,
а пешка идет вперед.
Если не сдвинешь ее, запрешь слона.
А в этом случае…
…другой пешке конец.
- А как же второй слон? - Господи!
Пешка идет, размен коней – и шах.
Как ты не видишь?
Нет. Так быстро не вижу.
Что ж, очень жаль.
Ты слишком умна для меня.
СОХРАНИТ ЛИ УОТТС СВОЙ ТИТУЛ?
Привет.
Завтрак почти готов.
Я научил тебя всему, что знаю.
А знаю я не много.
Надо начинать учебу.
Я хочу быть инженером-электриком, а не плохим шахматистом.
Куда ты пойдешь?
Перееду в ту квартиру.
Она ближе к университету.
- Я тебе оставлю… - Ты это зря.
Ты многому меня научил.
Рада, что ты позвонил.
Я рад, что смог побыть здесь с тобой.
После смерти мамы.
Не в ней дело.
Ты сильно помог.
Думаю, ты мне тоже.
Помогла мне кое-что понять.
Что?
Я не люблю шахматы.
Да всё в порядке.
Я не люблю их так, как раньше.
Я не одержим ими настолько, чтобы побеждать.
Как ты.
Я оставлю тебе…
…это.
У вас много общего.
Серьезно?
Морфи, кажется, был адвокатом в Новом Орлеане.
Посмотри на его игры,
на то, как он играл.
Он жертвовал конями и слонами, будто у него их по десять штук,
его противники были в шоке, так быстро он пробирался к королю.
Жаль, Морфи и Капабланка жили в разное время.
Могли бы сыграть.
Да, жаль, Морфи впал в паранойю и умер.
Перед играми в Париже он не спал ночи напролет,
пил в кафе, говорил с незнакомцами.
А на следующий день играл…
…как акула.
Вежливый, ухоженный, он двигал фигуры пальцами – маленькими, как у девушки.
Крушил одного европейского мастера за другим.
Знаешь его кличку?
«Гордость и горе шахмат».
Отошел от дел в 22 года.
- И думаешь, я буду такой же? - Ты уже такая же.
Думаю, может…
…ты всегда была такой.
Береги себя, Бет.
ЧЕМПИОНАТ США, ОГАЙО, 1967
ЧЕМПИОНАТ США НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТУРНИР, ОГАЙО, 1967
О, привет, Бет.
О, привет, Бенни.
Читал о твоей игре с Борговым. Должно быть, было ужасно.
- Чувствовала себя дурой. - Знаю это чувство.
Бессилие.
Двигаешь фигуры…
…будто дрова.
Кто у тебя первый?
Манфреди.
Это будет легко.
Самые крутые игроки со всей страны,
и всё равно мы в каком-то задрипанном универе,
играем на дешевых пластиковых досках дешевыми пластиковыми фигурами.
Будь это турнир по гольфу или теннису,
нас бы окружили репортеры, а не…
…кто бы это ни был.
Видела бы, где играют в СССР.
Это у меня в планах.
Сперва надо обойти меня.
Это тоже в планах.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
ДЕНЬ ВТОРОЙ
«ДЕБЮТЫ И ТАКТИКА» БЕННИ УОТТС
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Большинству игроков не хватает смелости в их убеждениях.
Главное – не осторожничать. Нужно играть с полной уверенностью.
На первом ходу я могу понять, есть у игрока это или нет,
по первому движению фигуры.
Какой совет вы бы дали юным игрокам, идущим по вашим стопам?
Пусть прочтут мою книгу.
Очевидно.
Надо переиграть все игры.
Прийти в форму. Большинство думает, что все шахматисты похожи на тебя.
Хармон?
Погоди.
Нашел своего репортера?
Смешно.
Что ты сделала с тем беднягой в третьем раунде?
Казалось, он застрелится.
Ты о котором из бедняг?
Туше.
Мы тут собирались в студклуб: пиво, быстрые шахматы.
Присоединяйся.
Нет, спасибо. Надо учиться.
Думала вернуться в общежитие, почитать твою книгу.
Прийти в форму.
Ты же понимаешь, что завтра выходной?
Можно вопрос?
А вдруг мой ответ даст тебе преимущество?
Серьезно?
Так волнуешься?
- Это и есть вопрос? - Нет! Зачем тебе нож?
В смысле?
Зачем ты его носишь с собой?
Для защиты.
- От чего? - От чего угодно.
Учись хорошо.
Бет!
Бет Хармон, это Дэнни Вайс и Дэйв Фридман.
Очень приятно.
Мы встречались. Ты меня обыграла на днях.
Меня тоже. В пух и прах.
- Прости. - Не стоит. Я поревел и переиграл игру.
Я многому научился, спасибо.
- Не за что. - Бет, взгляни.
Ход белых.
Что делать?
Миттельшпиль Руй Лопеса.
Это мы знаем, но что делать?
- Видишь? - Может, ты и прав.
Я знаю, что прав, и Бет видит вещи так же, как я.
Ход пешкой слишком слабый.
- Сойдет, только если он играет слона. - Именно.
- Пока. - Погоди.
Сыграем быструшку?
Или обычную, или блиц, или шведские?
Нет, просто выпью кофе, а потом вернусь и буду учиться.
Вайс принесет тебе кофе. Правда, Вайс?
Да.
Сахар, сливки?
Да.
- Спасибо. - А мне сок.
Но не в дерьмовом стаканчике. Принеси в стекле.
Да, конечно.
Прошу, садись.
Ладно.
Одну игру.
- Понял? - Хорошо.
Так.
Скажем…
…$5 игра?
- Где мой кофе? - Гляди, вот он.
- Вот так. - Спасибо.
Ладно, сделай глоток, а я запущу твои часы.
Вперед.
Еще раз?
Опять?
- Докажи. - Называешь меня лжецом?
Ты или я.
Хочешь запугать?
Я и без этого выиграю.
Слушай, прости за вчерашнее. Я не пытался обидеть тебя.
- Да ну? - Да ладно, Бэт.
Ты тут – лучший игрок.
Я видел твои игры. Ты…
Ты атакуешь как Алёхин.
Вчера ты легко отбивался.
Это просто быстрые шахматы.
В них я лучше. Я много в них играл в Нью-Йорке.
- Ты победил в Лас-Вегасе. - Это было давно.
Ты зациклилась на удвоении пешек. Второй раз мне это не провернуть.
Ты играешь игры в голове?
Когда ты один. Проигрываешь их целиком?
Все это делают.
Не думал, что дашь мне разменять ферзей.
Я тоже.
Тридцать ходов, Господи.
Не меньше?
Ты и пьешь больше меня?
Ты хорошо это принял.
- В душе я негодую. - По тебе не скажешь.
Зачем ходил той пешкой?
- Это точно. - Что будешь делать с Борговым?
Не знаю.
У меня даже паспорта нет. Или подходящей одежды.
Слышала, в Париже в это время холодно.
Я не о Париже. Я о Москве.
В Кентукки не доставляют почту?
Что в Москве?
Закрытый чемпионат в Москве.
Чемпиона США приглашают. Ты не знала?
- Да, мэм. - Еще пару, пожалуйста.
Не мне. Я еще первую не допил.
Я выпью обе.
Не гони, гонщица.
Как мне попасть в Москву?
Ну, когда я там был,
Федерация оплатила билет, а потом какая-то церковная группа
оплатила остальное.
С тобой был второй?
- Вайс. - Вайс?
В России было бы тяжко одному.
- Ваше пиво. - Спасибо.
Всегда столько пьешь?
Иногда пью больше.
Кто еще будет играть в Москве?
Четверо лучших русских и четыре игрока из других стран.
Продолжишь в таком темпе, к 21 году выгоришь.
Нравится прическа.
Нравится, да?
Что с Москвой?
Четверо советских шахматистов – это до фига.
Это смертельно.
Но в Америке нет никого, кроме тебя, кто на это способен.
Боргов порвал меня в Мехико.
Когда ты едешь в Париж?
Через пять недель.
Тебе нужен хороший тренер.
Не Гарри Белтик.
Кто-то…
…получше.
Кто-то более… зрелый.
Кто это, интересно?
Можешь приехать в Нью-Йорк?
Не знаю.
Можешь спать в моей гостиной и улететь в Париж оттуда.
Мило с твоей стороны,
но я уже даже не уверена, что хочу ехать в Париж.
И что ты собираешься делать?
- Напиваться? - Вообще… почему бы и нет?
Бет…
- Боргов унизил меня. - Ты не была готова.
- Может, я не достаточно хороша. - Ты лучшая.
Ты победила меня.
Хорошо. Я приеду в Нью-Йорк.
Отлично.
Поедем отсюда. Поведу я.
- Когда? - Завтра. Днем.
Как здесь всё закончится.
А, и про секс…
…забудь.
Перевод субтитров: Даниил Лебедев