ГОЯНИЯ: РАДИАЦИОННАЯ АВАРИЯ
ДЕНЬ 6
Эвенильду?
- Что такое? - Пульса нет. Остановка сердца.
- Сатурация падает. - Срочно ларингоскоп 7,5!
Давай ты.
Ну же, Эвенильду.
- Начинай вентиляцию. - Раз.
Два.
Не реагирует.
Ну же, Эвенильду. Давай.
МАРСИУ
ПАУЛА
Марсиу!
Я тебя снаружи подожду, бочки посчитаю.
Тихо.
Я тебя не обижу.
Спокойно.
Тихо.
Марсиу!
Вставай.
Всё хорошо.
Покажи.
Всё хорошо, Марсиу.
Спасибо.
Пойдем.
Прямо по коридору.
Дарлей, зацени.
Доктор Уильям.
Разве не опасно, что этот зараженный ходит тут среди нас?
Не обнимайтесь — и всё будет нормально.
- Сюда? - Да.
Этот красавчик нас на стадионе запер и свалил.
- Раймунду, перестаньте. - Хватит.
Хорош уже. Тебе легче от того, что ты воду мутишь?
Очнись, Дарлей. Этот умник героя из себя строит.
Он тебе не друг.
СКОРАЯ ПОМОЩЬ
ВОЕННО-МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ
Доктор Эдуарду?
- Надя? Очень рад. - И я.
Это Жозиаш. Температура 39, не сбивали.
- Это Антония… - Эдуардо!
- Ясно. - Приступайте.
- Осторожно. - Товарищ Овенчкин.
Очень рад вас видеть.
Эдуарду, это моя команда из России.
Вы зараженных пациентов принимаете не в отдельной зоне?
Другой зоны нет.
- Заходите. - Спасибо.
ВОЕННО-МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ
Доктор.
Почему Эвенильду не видно?
Мой муж умер, а вы мне не говорите?
Остановитесь.
Что такое?
Она хочет увидеть мужа.
Я показываю вам Эвенильду, чтобы вы ничего не выдумывали.
Хорошо.
Вас будут держать раздельно, так как ваш иммунитет ослаблен.
Мы о нём заботимся.
Его анализы стабильны.
- Но он в коме. - Боже.
Эдуарду.
- Едем дальше, а то доктор с ума сойдет. - Хорошо, спасибо.
Это Тининья?
- Да, Антония. Ее перевели сюда. - Тининья?
Тебя тоже сюда привезли?
Почему она на такой каталке?
Простите. Я не понимаю.
Как дела?
Жуан, как Селеста?
- Как она? - Нормально.
Жуан, вернитесь к себе в палату.
Эдуарду, нам надо поговорить.
Это Эстер, наш физик.
Она отвечает за анализы пациентов.
- Анализы? - Да.
Так почему она здесь, рискует?
Потому что я вижу людей, и это мне помогает разобраться в цифрах.
Вы с ума сошли?
Что здесь вообще происходит?
ПРАВИТЕЛЬСТВО ИЗБАВИТ ГОЯС ОТ РАДИОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ
КАРТА РАЙОНОВ ГОЯНИИ
Привыкаешь к новому штабу?
Сезар.
Рад тебя видеть.
Друг мой.
Как долетел?
Не очень. Вот что я прочитал в самолете.
Да, я видел.
Он теперь не угомонится.
Я как раз прилетел, чтобы его угомонить.
И мне нужна твоя помощь, Бени.
А вот и он.
- Добро пожаловать, Сезар. - Спасибо.
Доброе утро всем.
- Как ты, Сезар? - Роберто.
Господин губернатор. Мне жаль, что у вас с соей так вышло.
А уж мне-то как жаль.
И что с соей так вышло,
и что наш рис даже наши жители покупать не хотят.
А всё из-за того, что радиоактивный картон из Гояса попал в Сан-Паулу.
Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я просил помалкивать.
Вы читали новости?
Да, читали.
Роберто, давай всё спокойно обдумаем.
Эти бочки излучают радиацию.
Перевозить этот материал через всю страну — плохая идея.
Одним километром больше, одним меньше… Какая разница?
А если одна из бочек треснет по пути и распространит цезий по другим штатам?
Это уже будет не моей проблемой.
И как ты убедишь власти другого штата принять радиоактивные отходы?
CNEN же федеральное агентство.
- Да. - Вот и славно.
Оренштейн предложит варианты ликвидации отходов вне Гояса.
А ты, Сезар, благодаря своему влиянию на президента CNEN
поможешь мне убедить другую сторону принять отходы.
Рука руку моет.
И позвольте вам напомнить, господа: вы несете ответственность за то,
что оборудование с цезием было брошено в центре Гоянии.
Буду ждать ваших предложений. Хорошего дня.
Ты ведь говорила, что расстроена из-за выпадения волос?
- Привет. - Мы их обрежем, и они вырастут еще лучше.
Нет.
Привет, принцесса.
Ты ведь Селеста?
Я Эстер. Очень приятно.
Ты врач?
Нет.
- А похожа на врача? - Очень.
Но нет, я не врач.
Знаешь те маленькие стаканчики, в которые ты постоянно писаешь?
- Да. - Их потом дают мне.
Фу, какая гадость!
Да, гадость.
У тебя такие красивые волосы.
Очень красивые.
Но знаешь, короткие волосы сейчас в моде.
Ты знаешь принцессу Диану?
У нее короткие волосы. Очень короткие.
И у Глории Марии, милая.
Она же тебе нравится?
Она очень красивая.
А еще она очень умная, да?
Прямо как я.
- Да! - Да.
Можно нам немного состричь твою челку?
А потом ты посмотришь в зеркало, и если тебе понравится,
мы сострижем остальное.
Просто немного впереди, чтобы посмотреть.
Ладно.
Доктор, мне всегда дают три таких.
Примите одну. Одной достаточно.
- Что происходит? - Вполне.
Добрый день.
Держите. Теперь выпейте.
- Всё в порядке? - Просто обычно мне дают три.
Да, верно.
- Вы шутите? - Нет.
Мало того, что вы подвергаете отца облучению от зараженной дочери,
так вы еще и даете пациентам какую-то дикую дозу берлинской лазури.
Я такого никогда в жизни не видел.
Даже в медицинской литературе.
Рекомендованные дозы не помогали, потому что эти люди долго облучались.
А кто отслеживает возможные побочки?
Я.
Каждый день.
И анализы показывают, что состояние пациентов улучшается.
Я буду в ИРЗД.
Эдуарду, вы правда готовы так рисковать?
Это мои пациенты.
- Да? - Эдуарду?
- Жуана? - Да.
Ты слышал о Хосе Каррерасе?
Из «Трех теноров»?
Он лечит лейкемию новым препаратом, и я к нему тоже присматриваюсь.
Лечение повышает иммунитет у пациентов,
стимулируя выработку лейкоцитов.
Не слышал о таком.
А побочки есть?
У пациентов с лейкемией пока нет.
- Когда начали использовать? - В прошлом году, в США.
Их Саннадзор одобрил?
Я отправлю вам по факсу исследование. Его проводил Ричард Лондон.
Это всё же рискованно…
Мы ознакомимся с исследованием. Спасибо.
Подумай над ним, Эдуарду.
Оно может помочь вашим пациентам, особенно Селесте.
Хорошо.
Спасибо, Жуана.
Она сказала «Ричард Лондон»?
Да, он разработал метод лечения от лейкемии.
- Знаете его? - Да, знаю.
Он шарлатан.
Но свое мнение оставлю при себе. Вы меня всё равно не слушаете.
Или слушаете?
Да ведь дело не в этом.
Я вызвал специалиста по Чернобылю, а вы игнорируете его мнение.
Эдуарду тоже специалист. Но это неважно, ведь он бразилец, да?
В Чернобыле заражение произошло за несколько минут.
Здесь же облучение происходило день за днем.
Это же полностью меняет дело.
Хорошо.
Можете оставить нынешнюю дозу берлинской лазури.
Но, Эстер, пожалуйста,
вы с Эдуарду и Лоурейру
должны постоянно консультироваться с Овенчкиным.
Он привез нам в помощь целую бригаду врачей.
Мы не можем это потерять. Понимаешь?
Ага.
Согласна. Хорошо.
Спасибо.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ БОЛЬНИЦА ГОЯНИИ
Простите.
Ай, больно.
Здрасте.
Скажите, как там моя сестра?
Извини. Я ничего не знаю.
- Может, пошлете меня в Рио? - Клаудиней, мы же это уже обсуждали.
Марсиу, вы не знаете, куда Катарину отправили?
Маму Клаудинея и Селесты.
Нет, я сосредоточен на дезактивации. О жертвах ничего не знаю.
ЦЕНТР ВРЕМЕННОГО ЖИЛЬЯ
ЗАВЕЛЕНИЕ: 19:00. ВЫСЕЛЕНИЕ: 09:00
Вот ваша койка.
Я поменяла вам белье.
Мы тут будем ночевать, пока нас домой не пустят?
Вы же мама девочки, да?
Ей уже лучше?
Не знаю.
Я о ней из новостей узнаю.
Они даже маму к ней не пускают?
Пустят, если мне хватит денег на билет до Рио.
Но меня даже не пускают к сыну в Гоянии.
Какой уж тут Рио.
Смотрите. Вот тут ваше чистое полотенце.
Я могу вам помочь найти работу.
Если хотите.
- В общем, доктор, вот районы. - Нет, погодите.
Только эти два района безопасны?
«Только»?
Сколько у вас там бочек-то?
Около 2500.
И еще минимум 1200 коробок.
Это слишком много.
Вы изучили районы вне штата Гояс, где всё это можно закопать?
В данный момент меня интересуют только районы внутри штата Гояс.
Что-то я не понимаю.
Сам губернатор сказал прессе, что отходы здесь не останутся.
Вы своими планами с ними уже поделились?
Я всего лишь прошу провентилировать вопрос в научных целях.
Это просто практическое исследование.
Значит, вы не будете возражать, если я для начала позвоню губернатору?
Простите.
Фернандес.
Ну хорошо, этот отчет —
это исследование мест, пригодных для захоронения цезия.
Так и есть.
Халатность владельцев клиники может привести к смерти многих людей.
Также многих могут привести к смерти наши ошибки.
Ошибки тех, кто ответственен за принятие этих решений.
Лично я
не могу позволить себе ошибки в этом отчете, Фернандес.
И мне нужна твоя помощь с этим.
Пожалуйста.
Хорошо.
Может, ему отдохнуть немного?
На сегодня хватит велотренажера, Марсиу.
Вы достаточно пропотели.
Я посмотрела ваши анализы. У вас легкая анемия.
И количество лимфоцитов низкое.
Вы долго были под воздействием радиации, так что, будем считать, вы заражены.
Сколько я здесь пробуду, доктор?
Сложно сказать.
Для нас всё это тоже в новинку.
Но мы продолжим вас мониторить. Хорошо?
Можете поговорить с ним.
Спасибо, доктор.
У меня пока не хватило смелости признаться Бьянке,
что я, возможно, заражен.
Голова раскалывается.
Не могу думать нормально.
Что-нибудь еще болит?
Болит.
Душа болит,
что я ей всё скажу, и мы поссоримся.
Я боюсь возвращаться.
И боюсь не вернуться.
Боюсь ее потерять.
Это опьяняет, да?
Несмотря на ужасные обстоятельства…
…я редко когда чувствовал себя таким же востребованным, как сейчас.
И, как ни странно…
…я также редко чувствовал себя таким беспомощным.
Понимаю как никто.
Но у нас всегда есть выбор, Марсиу.
Всегда.
Что ж…
Буду за тебя молиться.
Но Бьянке всё же скажи.
Алло?
Привет, милая.
Как ты?
Я измотана.
Надоело быть одной.
И надоело экзамены проверять, хотя врач сказала, что у меня анемия.
Анемия?
И что они сказали делать?
Принимать витамины и избегать стресса и тревог.
А ты как?
Я звонила твоему отцу. Он сказал, что тебя еще нет дома.
Ты где?
Я приехал в отель.
Зачем?
Ты что, заразился?
Нет. Нет, милая.
Это просто меры предосторожности.
Точно? Не нравится мне всё это.
Ты мне правду говоришь
или пытаешься успокоить?
Любимая.
Если честно, у меня не всё в порядке.
Какой уж тут порядок, когда я так по тебе скучаю?
Отдохни, ладно? Экзамены твои никуда не денутся.
К сожалению, и правда не денутся.
К сожалению.
Я тебя люблю.
И я тебя очень люблю.
И твой сын тоже.
ДЕНЬ 15
Сеньор Жозе Мигель
Герра.
Вы утащили двери, черепицу,
металлические решетки и деревянную отделку из клиники своего бывшего партнера.
- Но оборудование с цезием оставили. - Я снял двери.
Но утащить их не смог.
Вы же видели, что они заплатили гроши за мою долю в клинике.
Я вложил деньги в ее строительство. У меня было на нее право.
А вы не догадались, что оставь вы там двери и окна,
туда никто бы не забрался?
Да я же не знал насчет оборудования. Мои партнеры хотели от здания избавиться.
Они небось специально его оставили.
Чтобы избавиться от здания, не тратя денег.
Когда мне дадут оставшуюся часть исследования?
Господин губернатор, я вам дал полный отчет.
Почему там ни слова о ликвидации отходов в других штатах?
Мы планируем пересмотреть это исследование.
Сезар, в моём отчете есть данные и о почве, и о бочках.
Обо всём, что нужно для принятия разумных мер.
Если губернатор настаивает на вывозе отходов, пусть проводит свое исследование.
Бени.
Зря вы ставите мне палки в колеса, господа.
Я сам разберусь.
А ты успокойся.
Катарина?
Да?
КРАСНАЯ ЗОНА
ОСТОРОЖНО! ЗОНА ЗАРАЖЕНИЯ
Катарина, назад, пожалуйста.
Секундочку.
Привет, мама.
- Мамочка. - Привет, милый мой!
Радость моя.
- Я скучаю. - Ну как ты тут, сынок?
- Нормально. - Да?
Клаудиней, скажи, глядя мне в глаза.
О тебе тут хорошо заботятся?
Да, мам.
- Ты выздоравливаешь? - Да.
Точно?
Точно.
А как Дарлей и Раймунду?
- Нормально. - Да?
Очень хорошо.
Но Селесту увезли.
Меня не взяли. Только папу.
Так это же хорошо, сынок.
Если бы ты поехал в Рио,
что бы я тут делала без вас троих?
Тебя оставили, потому что тебе уже лучше.
Не переживай, милый.
У мамы уже есть билет в Рио-де-Жанейро, чтобы навестить Селесту.
Да ладно.
Правда?
Я поеду к ней.
Мам, прихвати с собой печеньки, которые она любит.
Обязательно, милый мой.
Я и тебе их принесу. Хочешь?
- Хочу. - Точно?
Точно.
Ох, мальчик мой.
Клаудиней, нам надо зайти обратно.
Пока, мам.
Мама тебя очень любит, милый.
- Не забывай об этом. - Я тоже тебя люблю.
Слушайся врачей.
Буду.
- Хорошо? - Идем.
Я тебя люблю, Клаудиней.
И я тебя.
Пока, сыночек.
Я вырасту и стану королевой,
врачом…
Ничего себе.
…и еще я буду летать на самолете.
Отличный план.
Но для всего этого ты должна поправиться, так?
Значит, надо съесть суп.
- Нет. - Чуть-чуть.
- Самую малость. - Попробуй, он силы придает.
- Ладно. - Хорошо?
Вот.
Подуй, если горячий.
Вот так.
Теперь кусочек мяса.
Вы очнулись.
Доброе утро.
Добрый вечер.
Чего у вас такой вид, доктор, будто вы привидение увидели?
Мне конец, да?
Нет, вовсе не конец.
Но вы больше недели провели в коме.
- Вот чёрт. - Да.
Как самочувствие?
Во рту пересохло. Горло болит.
Есть новости о моей жене?
- Она здесь. - Антония?
Она теперь рядом с вами.
Раз она здесь, значит, дела плохи, да?
Скажите правду. Как она?
Она будет счастлива, что вы очнулись.
Я хочу ее видеть.
Доктор, срочно.
Что-то с Антонией?
Что-то с Антонией, да?
Да? С Антонией?
- Спокойно. - Тининья?
- Что случилось с моей Антонией? - Тихо, спокойно.
- Давно началось? - Только что.
Так.
Несите кровь, нужно переливание.
- Сейчас. - Дона Антония, слышите меня?
Посмотрите на меня.
Посмотрите в стороны. Наверх. Заряжаем капельницу.
Вот кровь, доктор.
Не уходите во время переливания. Я поговорю с Овенчкиным.
Скоро вернусь.
Кажется, пора применять экспериментальное лечение.
- Нет, у нас есть протоколы и данные. - Да, но надо…
- Это не Москва, нам надо адаптироваться. - Нам?
Рискуете-то вы.
И пациенты тоже ваши.
Одной берлинской лазурью нельзя вывести цезий из организма.
Нужно восстановить иммунную систему, сильно пострадавшую от радиации.
Доктор Жуана предлагает исследование, которое именно с этим нам и поможет.
Я-то понимаю.
Но Овенчкин был категоричен.
Это слишком рискованно. Так нельзя.
То есть вы прилетели из Гоянии в Рио, чтобы сказать нам «нет», Сезар?
А вы верите в это безумие?
Имеющихся у нас ресурсов недостаточно.
Не видно уверенности.
Давайте лично поговорим с автором исследования.
Я слышал, репутация у этого автора не очень.
- Это вам Овенчкин сказал? - Да ладно вам.
Ну или пусть Минздрав созовет экстренную комиссию.
Позовем других врачей, соберем разные мнения и всё обсудим.
Эстер, повторю слова приглашенного консультанта.
Использование плохо изученного метода лечения — это очень рискованно.
Вы разрешили нам изменить дозу берлинской лазури,
несмотря на возражения консультанта. А сейчас что?
Да, но на вашей дозе мы далеко не уехали.
Воз и ныне там.
Простите.
Простите, я…
Я знаю, что люди всё еще живы только благодаря вашим стараниям,
но по поводу альтернативного метода я согласен с Овенчкиным.
Слишком рискованно.
Мне надоело с боем впаривать каждую свою идею.
Логично, что вы доверяете мнению человека, которого вы уважаете.
Я увольняюсь.
Эстер.
ДЕНЬ 20
Я пытаюсь понять, почему из клиники убрали всё, кроме оборудования с цезием.
Санта-Каза не дали нам убрать оборудование.
Нас выселили и обратно уже не пустили.
Выселили, потому что вы нарушили соглашение с ними.
Они эту байку придумали,
чтобы нас выселить и продать землю подороже.
Мы не прекращали бесплатно предоставлять лучевую терапию
всем пациентам Санта-Казы. Никогда.
Вы сообщили о брошенном оборудовании Комиссии по атомной энергетике?
С момента открытия клиники никто из CNEN там не появлялся.
Они ничего не проверяли.
Сеньор Игнасио, да или нет?
Вы сообщили CNEN?
Конечно.
Можете это доказать?
- Катарина? - Да, сеньор.
- Ты купила газету? - Да, сеньор. Принести?
Да нет, я потом возьму.
Компании уже ощущают последствия…
Дона Вал, если у вас друзья ищут уборщицу, порекомендуйте меня, я готова работать.
Хорошо.
- Они остаются в Центральной больнице… - Девочку жалко.
…и Военно-морском госпитале.
Да не всё ли равно? Все они распространяют радиацию.
Из Военно-морского госпиталя докладывают,
что несмотря на улучшение у четырех пациентов,
шестеро всё еще в критическом состоянии.
В том числе и шестилетняя девочка Селеста,
чей уровень заражения
порошком цезия-137 невероятно высок.
Однако врачи считают, что и она, и другие пациенты
имеют шансы на выздоровление.
Два, три, четыре. Вперед!
- Алло? - Алло, Эстер?
Это Сезар. Как дела?
Привет, Сезар.
Так вот…
Эстер, я созвал комиссию с Минздравом, как вы и советовали.
Возвращайтесь в ИРЗД, Эстер.
Вы нам нужны.
Я это знаю.
Будем считать, что вы согласны.
Комиссия будет в Военно-морском госпитале.
Жуана уже едет в Рио, чтобы представить свои доводы.
Только вот Овенчкин там тоже будет.
И перед комиссией он наверняка выступит против лечения.
Но боюсь, что иначе никак.
Сезар, это был правильный выбор. Сами увидите.
Спасибо, Эстер.
Спасибо. Пока.
Губернатор вас готов принять.
Теперь бочки с отходами увезли от доктора Паулы:
они на пути в Серра-ду-Кашимбу. Подальше от людей, как вы и хотели.
«Подальше от людей»?
Господин губернатор, вы жалуетесь на предвзятое отношение к Гоясу,
но при этом обращаетесь с Парой как с ничьей землей.
- Роберто, ты это обсудил с президентом? - А кто, по-твоему, это организовал?
Мы перевозим радиоактивные отходы на 1000 километров,
чтобы закопать их в штате, богатом запасами грунтовых вод.
Не волнуйся, Бени.
Если что-то случится, виновата будет CNEN.
Мы ведь для этого работаем денно и нощно.
Чтобы нас бездумные политики винили.
- Паула, прошу. - Бездумно — оставлять отходы в городе.
Вам придется ускорить работу, доктор.
Ну всё. Завтра прибудут дополнительные бочки.
Я уже сообщил прессе,
что работа по дезактивации полностью остается в ваших руках.
Большое спасибо.
- Идем. - Сезар?
Идем, Бени.
Грушевое варенье, грушевое мороженое… Ты понимаешь, насколько всё серьезно?
Сейчас не сезон груш. Груши не найти в супермаркете.
Обещаю, я привезу тебе груши, как только вернусь.
- Ладно. - Хорошо.
Я буду ждать, понятно? Я не забуду.
Я слышала, что губернатор отправил отходы в Серра-ду-Кашимбу.
- Значит, скоро всё закончится? - Что-что?
Он что, вам не сказал?
Бьянка, я тебе кое-что скажу, только обещай не паниковать.
Марсиу, ради бога, не пугай меня.
Я в больнице, я заражен. Но всё в порядке.
Обещаю.
И как самочувствие?
Что врач говорит? Когда ты поправишься?
Не знаю, но меня тут еще подержат.
Им нужно меня получше осмотреть, но это ничего.
Не переживай, Бьянка. Я больше не буду рисковать.
Ты была права.
Я не смог трезво оценить риски, работая с радиацией,
но мне надо…
Нет, я…
Я хочу завершить то, что начал.
Я один из лучших в своей сфере, Бьянка.
Я вношу свой вклад, применяю свои знания.
Я помогаю людям, которые потеряли всё, понимаешь?
Марсиу.
Я на твоей стороне.
Я тебя поддерживаю.
Но я хочу, чтобы ты перестал мне врать.
Если еще раз соврешь, я тебя урою.
Ты меня понял?
Да, милая. Я тебя люблю.
Я тебя очень люблю.
Прости меня за всё это.
Я очень тебя люблю, правда.
Я тоже тебя люблю.
Целую вас. Обоих.
Ты ни разу не герой, умник.
- Спокойно. - Никаких «спокойно».
Я не забыл, как ты с нами обращался.
Это испортило жизнь мне и моей семье.
Смотри.
Это всё из-за тебя и таких, как ты.
Нефиг улыбаться.
Ты не герой.
Один билет до Рио-де-Жанейро, пожалуйста.
ДЕНЬ 22
ОТПРАВЛЕНИЕ АВТОБУСОВ
ГОЯНИЯ — РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО
Тининья.
Эй! Стоять!
Плохо!
- Палата. - Эвенильду, нет!
Туда нельзя. Не заходите туда, прошу.
Но это Тининья. Я хочу поговорить с женой.
- Понимаю, но туда нельзя. - Почему?
Если вы туда зайдете, сделаете хуже и себе, и своей жене.
- Пройдите в свою палату. - Пожалуйста!
Эвенильду! Пожалуйста.
Пожалуйста. Вам нужно лечь. Пойдемте в вашу палату.
Она просто лежит. Дайте нам поговорить.
- Надя! - Попозже. Да?
С Селестой что-то не то.
- О боже. - Что происходит?
- Что такое? - Что случилось?
Доктор, моя дочь…
- Что такое, Надя? - Температура 40.
Дипирон и ванкомицин.
- Что с ней? - Подождите снаружи.
Мы позаботимся о вашей дочери, но вам надо подождать снаружи.
- Это моя дочь. - Мы о ней позаботимся.
Нас не предупреждали.
Мне нужен сертификат об отсутствии заражения.
Простите, что-что вам нужно?
Сертификат о том, что вы не заражены. Без него в Минас не пустим.
- Но нас никто не предупреждал. - Ничем не могу помочь. Простите.
- Меня три раза проверяли на стадионе. - Извините.
- Но документов не выдавали. - Сертификат.
Я не заражена!
Хорош уже, Эду.
Ты меня нервируешь.
Мы отстаиваем метод с неизвестными побочками.
Сейчас не время для сомнений. Ты что, всегда во всём уверен?
У нас каждый день неопределенность.
Тут всё просто.
Если мы не используем этот метод, а пациент умрет, виновата будет радиация.
Если используем, и умрет этот же пациент,
причем неважно от чего, вину возложат на нас и наш метод.
Ты беспокоишься о своей репутации?
На нас вину возложат в любом случае.
Что бы ни случилось.
Извините.
Вы готовы?
Ты сам же на национальном ТВ призывал своих коллег быть смелыми.
Для маленького ребенка, как Селеста,
даже два грея облучения уже представляют собой риск для жизни.
Но Селеста поглотила целых шесть.
Даже берлинской лазури,
выводящей цезий из организма, и даже наших текущих доз
не хватит в этом случае.
Мы не даем ей шанса выжить.
У нее уже развились стоматит,
диарея, энтероррагия, адинамия, вялость и сильная панцитопения.
Если мы не восстановим ее иммунную систему,
она и месяца не протянет.
Экспериментальное лечение с КСФ —
такой же прорыв, как лекарства от СПИДа, которые мы разрабатываем.
КСФ дает положительный эффект.
Это белок, выработка которого у пациентов была подавлена радиацией.
Организм производит его для укрепления иммунной системы.
Доктор Эдуарду, вы согласны с коллегами?
Так, хорошо. Доктор Эдуарду, как и я,
напрямую контактировал с радиацией —
это за гранью всех существующих теорий.
Мы видели пациентов, подвергшихся воздействию
немыслимой дозы цезия, о котором мы тут сейчас и говорим.
Коллеги, мы имеем дело с наукой.
К сожалению, наука не всесильна.
Но мы не будем подвергать наших пациентов риску столкновения
с побочными эффектами неизвестного метода лечения.
Это безответственно.
Это жестоко.
Жестоко — это смотреть, как пациенты чахнут,
но не использовать все имеющиеся варианты.
Тут упоминали Чернобыль.
Я видел и в прессе такие сравнения.
Но это не Чернобыль.
У нас тут не авария на атомной станции.
Медицина не знала случаев,
когда человек десять дней хранил источник цезия в своей гостиной.
Такое у нас впервые.
Да.
Мы многих лечили в Чернобыле.
Мы также многих, очень многих, вылечить не смогли.
Если бы единственный, пусть и призрачный шанс на выживание
был предложен жертвам обеих трагедий,
они предпочли бы рискнуть или умирать медленно и мучительно?
ДЕНЬ 25
- Вот, прошу. - Спасибо.
ВОЕННО-МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ
КСФ, доктор.
Надеюсь, сработает.
ИСТОРИЯ ВЫДУМАНА И НЕ ПРЕТЕНДУЕТ НА ИСТОРИЧЕСКУЮ ДОСТОВЕРНОСТЬ