ЛЕОПАРД
ИЮНЬ 1860 ГОДА
СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА ГАРИБАЛЬДИ И ЕГО «ТЫСЯЧА» ЗАХВАТИЛИ СИЦИЛИЮ.
ЕЩЕ НЕМНОГО, И ОСТРОВ СТАНЕТ ЧАСТЬЮ
НОВОГО КОРОЛЕВСТВА ИТАЛИИ.
Прошу прощения, синьора.
А всего-то пару недель назад
кое-кто, помнится, расстреливал за ношение этих цветов.
И то верно. Вы же знаете, как говорят, князь.
«Хочешь жить — умей вертеться».
Раз уж сменилась власть, надо приспосабливаться.
А что там за история с разрешениями?
На путешествия.
Лето на дворе,
а все выезды из города наглухо перекрыты.
Хотел увезти семью в Доннафугату,
но с меня требуют некий пропуск.
Ох уж это чарующее поместье в Доннафугате!
Чистейшие источники, горный воздух.
И никакого вам адского пекла оккупированного города.
А что в этом такого зазорного?
Наше семейство уже много поколений туда ездит.
Но вам нужно мое разрешение.
Нет.
Ваша подпись.
Как бы то ни было…
…я больше не вправе выдавать разрешения.
А кто тогда вправе?
Видите того сеньора на коне с рыжей бородой?
Он вправе.
Ура!
Вон Танкреди!
- Танкреди! - Танкреди!
- Мы тут!
Танкреди!
За Италию!
Тассони, Кавриаги, сюда!
Это мой дядя, князь Салина, Леопард.
И моя тетя Стелла, княгиня.
- Князь. - Госпожа княгиня.
Они думали, тут по-итальянски не говорят.
А на каком же языке мы должны говорить?
- По-арабски. - Неужто вас была всего тысяча?
Теперь уж больше.
Что с глазом-то, Танкреди?
Капитан Танкреди, я попрошу.
Да пустяки. Маршировать не мешает.
Отойдите!
- Где она? - Кончетта!
Прочь!
- Кончетта, всё хорошо? - Да.
Что стало с твоим глазом?
Не беспокойся за меня. Пообещай, что не будешь.
Кто эти люди?
Узники.
Узникам полагается на галерах сидеть.
Солдаты Гарибальди их всех на волю поотпускали.
- Надо увести мою семью. - Да.
Идем.
- Нам пора. - Идем же!
- Кьяра, Катерина! Франческо! - Пока!
- Катерина? Кьяра? - Уходим.
Кончетта?
Можно?
Можно.
До скорого.
А ты с нами не едешь?
Есть одно дельце с Танкреди.
Какое, Фабрицио?
Пирроне, идемте со мной. Гарантом побудете.
До свидания, Танкреди.
- Заезжай в гости. - Непременно.
Всё, поехали.
Давайте же праздновать!
А ну, прочь с дороги!
Наткнись мы на армию таких, как этот князь, давно бы мертвы были.
И то верно.
Идите ко мне, падре! Мне исповедоваться надо!
Бомбелло — командир передовой группы.
Все разрешения подписывают у него.
И откуда полковник родом будет?
Из Милана.
Поди еще объяснись с ним.
Если надо, по-арабски попрошу.
Едва ли лишь этим обойдется.
- Прочь с дороги! - Что за грубиян!
Уломаю я его. У каждого своя цена, сам знаешь.
Но чтобы сражаться за родину, никто из нас денег не платил.
- Да будет вам! Бросьте! - А ну, верните!
Они воюют за веру в страну.
Подумаешь, плащик. У вас полно таких.
Открывайте!
Пустите нас!
Полковник Бомбелло.
Мой дядя, Леопард, князь Салина.
Говорят, вы граф.
Мне обращаться к вам согласно титулу?
Лейтенант Кавриаги тоже граф, однако по его манерам не скажешь.
Та же история с лейтенантом Тассони.
Не стоит сбивать с толку командную вертикаль.
Всё же война идет, князь.
Я бы сказал, что это скорее оккупация.
Перейду к делу.
Мы с семьей намерены отправиться в наше поместье…
- Князь… - В Доннафугату.
Вы никуда не поедете.
На окраинах еще идут ожесточенные бои.
Так и в Палермо положение немногим лучше.
Вернемся к делу.
Коль вы за нас так беспокоитесь,
могу снять с вас всю ответственность, в письменной форме.
Сомневаюсь, что это в ваших силах.
Это мой остров.
А это — мой город.
Да, возьми меня! Ты так прекрасен, князь!
«Сердце Иисуса, источник всякого утешения.
Сердце Иисуса, жертва за грехи наши».
Стало быть, ничего нового?
Здешние женщины всё еще выращивают базилик в горшках.
Как и всегда.
Полагаю, они и с оккупантами недурно дела наладили.
Это что же, Леопарда в клетку загнали?
Покажет ли он коготки?
Если Бомбелло не пустит меня в Доннафугату,
еще как покажу.
Неужто тебя так со мной горько?
Перестань.
Просыпайтесь, отец.
Надеюсь, вас не ограбили и не потревожили.
Перестаньте уже так смотреть.
Да, я человек слабый.
Но я еще и мужчина, темпераментный и страстный.
Как довольствоваться одной лишь женщиной,
которая после каждых объятий Деве Марии молится?
У нас пятеро детей.
А я даже ни разу не видел ее пупок.
Может, исповедуетесь?
Ладно.
Как пожелаете.
Ваша душа на кону, не моя.
Но хотя бы меня не впутывайте в свои интрижки.
Возвращаюсь домой без мантии.
Надо бы спросить себя, а стоило ли оно того?
Ну так мы же их завоевали?
И вот теперь тащимся сквозь это адское пекло
на поклон к бурбонскому князю.
- Князь есть князь, Тассони. - Да уж.
Да и теперь все мы итальянцы.
Пошустрее, болтуны!
Ну какова красота, Танкреди.
Говорил же тебе, Кавриаги.
Дон Танкреди.
Ваш полковник с зубочисткой в атаку собрался идти?
Синьор Руссо, доброе утро.
Вижу, денек жаркий выдался.
И будет еще жарче.
Ребят, забирайте лошадей!
Ваше Сиятельство, какая честь быть вашим гостем.
Оставьте вы эти формальности.
- Это моя супруга. - Госпожа княгиня.
Возьми, Марио.
А вот и моя самая пунктуальная дочь, Кончетта.
Танкреди!
Держи себя в руках.
Добро пожаловать.
Вы очень любезны.
Прошу.
- Танкреди. - Кончетта.
Полковник прислал приглашение на бал,
но его отклонили. Он расстроен.
Будет бал?
А он тебе ничего не сказал? Да чем он тут занимается?
Нервничает. Июль уж на дворе, а он всё тут.
И ты тоже, Кончетта.
В монастырь не собираешься?
Нет, пока в городе анархисты.
А ты уж постарайся, чтобы это длилось как можно дольше.
Сделаю всё возможное.
Мы приготовили для вас угощения. Ничего помпезного.
Угощайтесь.
- Не желаете выпить? - Или десерт?
Да, благодарю.
Не переживай, я уболтаю дядю.
Князь, я слыхал, что в этих стенах творились чудеса, но…
Нравится?
Очень. Да.
Не желаете взглянуть поближе?
Сейчас я вам помогу.
Подставьте вот этот столик.
Марио, поставь рядом стул, будет как ступенька.
Пускай полковник посмотрит.
Прошу.
Это Янус.
Первый из богов.
Бог переходов всего сущего.
От войны к миру.
От одной жизни к другой.
Когда эти шедевры висят у тебя под носом,
со временем перестаешь их замечать.
Здесь немало фресок.
Как и во всех наших имениях, надо признать.
И самые свежие висят в поместье в Доннафугате.
И как же мне туда попасть?
Нужно разрешение.
Бренди?
Князь, должен признать:
несмотря на палящее солнце, сей остров полон чудес.
Хотелось бы еще раз обсудить ваш отказ.
Признаю, он нас крайне опечалил.
Особенно генерала.
Неужто сам Гарибальди следит,
какие балы изволит посещать мое семейство?
Или в особенности изволит не посещать.
А мы любим балы, верно, Танкреди?
Однако поскольку сие мероприятие носит название Бала освобождения,
нам крайне затруднительно принять приглашение.
Но бал посетят и многие другие знатные жители острова.
Мы, сицилийцы,
страсть как любим общество неискренних людей.
Ну что вы, я же шучу.
Не стоит воспринимать нас так уж всерьез.
Я не местный.
Поступим вот как.
Мы с моим семейством почтим присутствием ваш бал.
Но взамен вы подпишите разрешение на выезд в Доннафугату.
Князь, а насколько искренно ваше дружелюбие?
Целиком и полностью.
Однако у нас так принято,
что друзья нередко оказывают друг другу некоторые услуги.
Нет, вы создаете прецедент.
Ваша просьба оскорбительна.
Матерь божья.
Я дружбу предлагаю, а вы сочли это оскорблением.
Капитан Танкреди, передайте нашим, что уроки пения окончены.
- Так точно, полковник. - Извините.
- Тетушка. - Танкреди.
- До скорого. - До скорого, сынок.
До свидания.
Кончетта.
Донна Кончетта.
Несказанно рад быть вашим гостем.
Мы вам всегда рады.
Княгиня.
Несмотря на поистине тевтонское упрямство, человек вы хороший.
Возвращайтесь когда пожелаете.
Князь.
Ну так что?
Пригласим Бальзамо и его портных.
Вечно ей надо всё как у меня.
Не надо ссориться.
- Лучше всех буду одет я. - Великолепно.
Тебе очень идет, Кончетта.
Что скажешь, Кончетта?
Цвет сносный.
Не слишком ли детский?
Бальзамо,
одень ее как юную барышню, а не как маленькую девочку.
Всенепременно, князь.
Унесите.
- Катерина, иди. - Да.
- Моя очередь! - Кьяра!
Кьяра, поаккуратнее.
Вечно так.
С нами обращаются как со старьем.
И мы вынуждены им льстить.
Я присутствовал на сотнях балов, что устраивали те, кто мне не по душе.
Зато так можно сохранить мир.
Ты будешь им кланяться.
Что?
Ты склонишься перед ними.
Это они склонят передо мной голову.
Всё, сладости больше не ешь.
Ем сколько хочу!
А если они вздумают сделать из твоей дочери куртизанку?
Вы же видели, как он смотрел на Кончетту.
- Видели. - Довольно.
- Молчи. - Прямо как вы?
Вечно молчите. Даже когда князь наведывается к своей шлюхе!
Прости, матушка.
Прошу прощения.
Работай, Бальзамо.
Извини, Катерина.
Князь!
А я думал, вы отказались.
Хорошо, что приехали.
Губернатор, вечер добрый.
Руссо.
Уж надеюсь, ты начал обчищать его потихоньку?
Мало-помалу, но решительно.
Вот и славно.
Дядюшка, полковник чрезвычайно рад вас видеть.
Дядюшка, почему никто не танцует?
Одно дело принять приглашение, и совсем другое веселиться от души.
Ческо, потанцуй с Кончеттой.
Иди. Делай что велят.
Подыщи партнеров своим кузинам.
- Момент. - Рангом пониже.
Он всё глаз от тебя не отрывает.
Тассони, Кавриаги, за мной.
Потанцуем?
Кьяра, Катерина…
Да, батюшка.
Выпей, сынок. Выпей.
Танкреди, Кончетта. Не желаете потанцевать?
Может, попросишь его перестать? Или субординация не позволит?
Сколько раз мы с тобой танцевали?
Впервые.
Быть не может.
Я бы запомнила.
Если я всё верно понимаю,
ты вспылил лишь потому, что Паоло верно понял твои намерения.
Я-то вспылил?
Если не ошибаюсь, это ты ему пощечину отвесила.
Погляди на него. Да он бы медали свои съел,
лишь бы она хоть рукой ему махнула.
У моего отца есть женщина.
Ты не слишком удивлен.
Вовсе нет, Кончетта. Я лишь удивлен, что и ты в курсе.
Да все кругом в курсе. Только никому нет дела.
Кончетта, он же Леопард. Он сам решает, каков должен быть мир.
А нам лишь остается плестись позади?
В каком-то роде да.
Я понимаю, почему Бомбелло от тебя глаз не отрывает.
Возьму два бокала шампанского.
- Князь. - Какой дивный вечер!
Праздник удался на славу, полковник.
Ваше присутствие для нас большая честь.
Хотел спросить…
Не соблаговолит ли ваша дочь Кончетта исполнить со мной танец?
Да, разумеется.
Но сперва скажите мне вот что.
Вы всё еще отказываетесь оказать мне
маленький дружеский жест?
Будет вам, полковник. Столько споров
ради какой-то подписи?
Это значит да?
Кончетта.
Кончетта?
Не соблаговолишь ли потанцевать с нашим новым другом?
Конечно.
Прошу, развлекайтесь.
Можно?
Назад!
Отойдите!
Кто тут главный?
Я.
Подписано полковником Бомбелло.
Прошу. Можете проезжать.
Дорогу им!
Полковник Бомбелло
желает написать тебе письмо, когда вернется в Милан.
И ты позволишь?
Стоило сказать ему, что тебе в монастырь пора?
Он всё же граф.
Славная партия.
Да.
Только вот пора возвращаться в монастырь.
Что такое?
Это что, упрек, синьорина?
Будь это упрек, стал бы ты запирать меня в Палермо,
как это было с Паоло?
Кстати о Паоло…
Надобно, чтобы он остался здесь и защищал наше поместье.
Он вполне себе счастлив, замышляет контрреволюцию.
Можем попросить его, пущай организует убийство Бомбелло.
Что скажешь?
Он учудит какую-нибудь глупость, и его поймают.
Это вне всяких сомнений.
Кончетта.
Прошу, сядь со мной.
Хочешь?
Нет, благодарю.
Так что стало с твоим глазом?
Ты обещала, что не будешь волноваться.
Ошибаешься. Ты просил меня, только вот обещаний я не давала.
Мне надо возвращаться.
Бомбелло разрешил лишь сопроводить тебя до Доннафугаты,
но потом надо вернуться.
Не думала, какой была бы наша жизнь, если бы мы родились в другом месте
или в другую эпоху?
Или же если бы мы не родились вовсе? Не задумывалась?
Что за философские настроения?
Кончетта, послушай. Не возвращайся в монастырь.
Мы можем сбежать.
Возьмем два коня, лодку и уедем куда-нибудь подальше.
Станем теми, кем сами захотим, вместе.
Прекрасно же?
Можешь представить?
Я могу поговорить с батюшкой.
Он меня пристрелит.
Он не такой злой, каким хочет казаться.
Не делай этого, молю.
Мы не можем сбежать, Танкреди.
Едут!
Князь едет!
Просыпайтесь! Все сюда!
Князь прибыл!
Мэр!
Мэр Седара! Князь прибыл!
Наше превосходительство князь прибыл! Приехал! Наконец-то!
- …и принеси. - Прибыл!
Светлейший князь прибыл!
- Стой. - Да?
- Подойди. Ты. - Да.
- Иди буди дирижера. - Чем помочь?
- Дай кушак. - Какой?
Красный.
Прибыли! Отойдите!
Едут.
Разошлись! Дорогу!
Маэстро, играем!
Едут!
Господин князь!
Князь, жара и ожесточенные бои уже остались позади.
Здесь вас никто не потревожит.
Политических бандитов тут нет, только самые обыкновенные.
Можно спокойно отпускать синьора Руссо и его людей.
Руссо, что скажешь? Думаю, вы можете идти.
Князь.
Господин мэр, вижу, вы не подняли флага,
ни старого, ни нового.
Нет, князь. Я решил, что будет разумнее подождать.
Все города, включая наш,
должны проголосовать, желают ли они
объединяться с материком.
С Италией.
Оккупированный народ
спрашивают, желают ли они,
чтобы завоеватели остались на их землях.
Лучше бы спросить до того, как прийти.
Мы бы велели им не утруждаться да по домам сидеть.
- Флаг. - Флаг, да.
- Старый. - Да.
- Пока что. - Да.
Как того требует обычай,
вы сегодня приглашены на ужин.
Вместе с супругой.
Для нас это большая честь.
Однако моей супруге нездоровится.
Даже ставни вечером не откроешь.
Каждый год у вас одна и та же отговорка.
Ваша супруга вообще существует?
Разумеется, существует, князь!
Если позволите, я могу привести свою дочь.
- Анджелику? - Да.
Она же дитя.
Ей уже 18.
Я и сам поражен, господин князь.
Каждый день спрашиваю: «Неужто это моя дочь?»
Приводите.
Одеться лучше в парадное, однако настаивать не будем.
Непременно, князь!
Княгиня. Донна Кончетта.
Только погляди, как они все выросли!
- Господин мэр. - Диву даюсь.
Поразительно. Прошу.
- Добро пожаловать. - Князь.
Достаточно! Расходитесь по домам.
Маэстро, довольно. Всё!
- Ужинать будем вдесятером. - Славно.
С каждым годом путь всё длиннее.
У нас же будет время освежиться?
Потише давай.
- Так нечестно! Меня подожди! - Вот еще!
Да?
- Падре. - Кончетта.
Мне надо с вами поговорить.
Прошу, садитесь.
Повязка грязная.
Нужна чистая.
Да, дон Танкреди.
Принеси шелковый кушак, что угодно.
Разумеется.
Мои инстинкты противятся всему, что я учила.
Кончетта, тело не должно
довлеть над душой.
Это грех.
Стало быть, батюшка — грешник?
И вы тоже,
раз позволяете ему лгать и оставаться в грехе.
Нет, Кончетта, нет.
Душа вашего батюшки — это одно.
Ваша душа — совсем другое.
Скажите,
то чувство,
что вы испытываете,
можно объяснить,
как бы выразиться,
не только физическим влечением?
Нет.
Нет, это…
Рядом с ним я испытываю
глубочайшие чувства и безграничное спокойствие.
Этот юноша…
Кто он?
Назовите имя.
Можете назвать?
- Надо сказать дону Фабрицио. - Нет, княгиня.
- Я уверен, что мать… - Надо!
Узнав от меня, он решит, что я что-то замышляю.
А это не так?
Прошу прощения, княгиня.
Идите.
Кто там?
- Извините, ваша светлость. - Что?
Вас желает видеть падре Пирроне.
Сейчас? А подождать нельзя?
Пусти его.
Что вы. Не надо краснеть, падре.
За годы в семинарии
вы наверняка немало таких повидали.
Подайте вон то полотенце.
Вон то.
- Что вы делаете? - Прошу прощения.
Ну что…
Давайте.
Выкладывайте.
Признавайтесь. В чём у вас там дело?
Ваша светлость, речь пойдет о Кончетте.
А что с ней не так?
Она раскрыла мне душу. Рассказала об одном деликатном деле…
…которое знатно тревожит ей сердце.
Ее терзают муки любви, ваша светлость.
Кончетта влюблена?
И в какого же?
Уж не в этого хвастуна Бомбелло?
Нет, ваша светлость.
Речь не о нём.
О ком же тогда?
Да что ты несешь?
Девушки падают к ногам Танкреди как спелые груши.
И Кончетта жаждет оказаться в их безнадежных рядах.
А что, если и он в нее влюблен?
Так же сильно, как и она в него?
Может, благодаря этой любви он изменится
и забудет о других?
Так ты уже знала?
У меня же есть глаза.
И нечистые помыслы.
Не знаю даже…
Я уже всем ему отплатил.
Он и так иссушил мои счета, теперь ему еще и Кончетту подавай.
Не думай о цене, Фабрицио.
Думай о выгоде.
Они наше благо.
Возможно, вместе они смогут тянуть лямку жизни
в нашем новом пока неизвестном государстве.
Князь и княгиня Салина.
Твои наследники.
Ты не расстанешься с ними до самой смерти.
А когда упокоишься с миром, они оба будут рядом.
И тебя всегда будут поминать добрым словом и они,
и их прелестные дети.
Сама мысль о свадьбе Кончетты
заставляет меня чувствовать себя дряхлым стариком.
Что ж…
Смиренно ожидаем мы Мэра Седара
И дочь его Анжелику Что прекрасна и мила
Одеколона аромат Вперед него парит
О Господи, Анджелика!
Надо бы ее хорошенько помыть.
Невежливо так говорить.
Батюшки, как нам не хватало пресвятой Кончетты.
Катерина.
- Добрый вечер, кузены! - Танкреди!
- Добрый вечер. - Падре.
Добрый вечер. А я уж думал, что это мэр.
Мы бы учуяли его одеколон!
Довольно!
Добрый вечер, Танкреди.
Добрый вечер, Кончетта.
Идем.
Я должен извиниться.
Меня терзает совесть.
То, что я сказал на днях…
Не стоило так говорить.
Нет, я рада твоему предложению.
Кончетта, я был нетрезв. Понимаешь?
Сама мысль о побеге — глупость, сущее безумие.
Я сказала падре Пирроне.
- О нас? - Да.
Он тайны хранить умеет еще хуже, чем Франческо!
- Поэтому я ему и сказала. - И что ты сказала?
Что люблю тебя.
- Добрый вечер. - Добрый вечер.
Мама, ты сегодня диво как хороша.
- Спасибо. - Как и всегда.
Да, она всегда прекрасна.
Мы сочинили новую песенку.
- Да? - Про мэра.
- Послушаете? - Падре Пирроне понравилось.
Дон Калоджеро Седара
и синьорина Анджелика Седара.
Княгиня.
Дон Калоджеро.
- Дон Фабрицио. - Приветствую.
Анджелика?
Анджелика!
Как давно мы не виделись! Проходи, мы так рады.
Она была в Париже.
Учила французский.
Я помню ее совсем другой.
Князь.
Как она красива.
Великолепна.
ПО МОТИВАМ РОМАНА ТОМАЗИ ДИ ЛАМПЕДУЗЫ «ЛЕОПАРД»
Перевод субтитров: Юлия Фетисова