Когда мы только поженились, я приходил домой,
словно в обитель похоти.
А потом эта обитель стала совсем другой, Джеральд.
Как ни крути, а брак — это потребление.
И рано или поздно он тебя дожрет.
Да, сэр.
Я не про тебя, я знаю, что у вас с женой всё хорошо.
Всё наладится.
Как там говорят?
В одну и ту же реку дважды не войти.
И река другая, и я другой.
А чего она хочет?
Чего и все.
Чтобы я изменил себе.
Хер им.
МУЖЧИНА В ПОЛНЫЙ РОСТ
Спасибо, что зашел.
- Что-что? - Я сказал «хм».
На сленге это значит «я только рад».
- Может, сразу к делу? - Давай.
Зачем ты так с Джойс?
Моя цель — Норман Багович.
Я делаю это ради Атланты.
Я просто прошу Джойс помочь нашему городу.
- Ну всё, началось. - Ты разорен?
Если волнуешься из-за алиментов...
Ты не будешь шантажировать Джойс Ньюман. Я тебе не дам.
- Правда? - У тебя есть сын. И я спасу его.
- От чего? - От превращения в тебя.
Я позвоню адвокату, и сына ты больше не увидишь.
Да ладно тебе.
- Я не шучу. - Блин, да как ты смеешь?
Смею, потому что это мой сын,
и я не позволю ему стать человеком,
способным на то, что сейчас творишь ты.
Я просто пытаюсь выжить.
Постоять за себя, не изменить себе.
Именно этому отец и мать должны учить сына.
И ты со мной так не разговаривай.
Ты так долго меня недооценивал. Но всё это в прошлом.
Хочешь в этом убедиться? Вперед.
Как ты тут?
- Хорошо. - Письмо получил?
Да, получил.
Как ты?
Да же не знаю.
- А адвокат не может... - Какие осложнения?
Большая часть активов Крокера в Джорджии замораживается.
Активы в других штатах для залога использовать нельзя.
Поэтому надо успеть открыть тут счета до заморозки.
Мы всё сделаем.
И еще кое-что.
Мне это уже не нравится.
Надо еще, чтобы судья это утвердил.
Тот, который меня сюда запихнул?
Мы внесем залог, и всё будет хорошо.
Слушайте...
Что?
Да нет, ничего.
Говори, Конрад.
У меня тут проблемы возникли.
На парнишку напали,
я ему помог,
а это оказалось не по понятиям.
И кое-кому я теперь
сильно не нравлюсь.
Вытаскивайте меня отсюда. И чем скорее, тем лучше.
Дело в том, что мой муж —
стоик до мозга костей.
Он во всём старается найти плюсы.
И если он говорит, что ему страшно,
и это видно по его лицу,
его нужно вытаскивать.
- Я знаю, что ты сейчас занят. - Я его вытащу.
Ты видел, что со мной было?
Ты смотрел?
Ага.
Это нелегко, но... Чёрт.
Как бы он ни сопротивлялся, «Планнерс» заберет все его активы.
И «Крокер фудс», и Терпмтайн.
Его самолеты мы уже забрали. На несколько складов наложен арест.
Меня не интересуют ни его пищевой бизнес, ни его поместье.
А «Конкорс»?
Он стоит более 400 миллионов.
Банк заберет 175.
C подходящего покупателя, которого подберу я,
банк возьмет 20%, а остальное профинансирует сам.
Я собираю синдикат из трех-четырех инвесторов.
Но вы можете забрать себе всё. И я очень советую сделать именно так.
Он это здание не отдаст.
Это же его гордость, его памятник самому себе.
А это не ему решать.
Банк это здание заберет, я вам обещаю.
А вам это нужно только ради повышения?
Не только. Я хочу получить бонус.
Какой еще бонус?
Комиссию за организацию синдиката инвесторов.
- Это явный конфликт интересов. - И в нужный момент я о нём заявлю.
Я делаю это ради бонуса, вида Чарли и колотушек.
- Что-что? - Бонус я получу за синдикат.
Видом Чарли буду наслаждаться, когда он поймет, как я его отымел.
Ну а потом
я поколочу
себя в грудь.
Агрессивный, подлый человек.
Не подлый, безжалостный.
В бизнесе это добродетель. Раньше у меня ее не было.
И как тебе с этой добродетелью?
Чудесно.
Ты хочешь отыметь не только Крокера, но и его бывшую жену.
Да дело не в этом.
Именно в этом. Мужики хотят, чтобы их пенису завидовали.
Обычно речь идет о размере, но иногда и о месте.
Его жена — как раз такое место.
Она мне правда нравится.
Классная женщина.
- А сколько ей лет-то? - Кажется, 52 года.
Осторожнее, Рэймонд. В этом возрасте люди разлагаются.
- У нее менопауза? - Мы это не обсуждали.
Это не смешно, Рэймонд. Месячные вымывают из влагалища токсины.
А после менопаузы
токсины не вымываются и поступают в мозг.
Она сходит с ума.
Да не сходит она с ума.
Хотя бы предохраняйся. У богачек обычно бактерии.
Ладно.
Так ты что, скоро станешь состоятельным финансистом?
С этим синдикатом-то?
Возможно.
И этим я отчасти обязан тебе.
У Чарли была такая присказка:
бывает, что мужику нужно выпустить большого рыжего пса.
Это я сейчас и делаю.
Я горжусь тобой.
Ты изменился.
На сына посмотришь?
Да, конечно.
Ну-ка, Лассе.
Да.
- Лассе. - Поздоровайся с папой.
- Привет. - Вон он.
Красивый ребенок у нас получился?
Да.
Может, когда-нибудь он поиграет с тобой в бейсбол.
И научит быть безжалостным.
Научит американской походке.
И ты будешь большим рыжим американцем.
Да. Помаши папе.
На волю выйдешь — куда пойдешь есть?
Я сразу пойду в «Уофл-хаус». Без вариантов.
- Хашбраунов наемся. - Хашбраунов?
Вот чёрт.
Плохо дело.
Прости, Полтос, мне бы перетереть с братом Конрадом.
Всё нормально.
Он накосячил.
Мы тут с коллегами обсуждали твою филантропию.
Как жизнь-то, братуха?
Первый раз в таком месте.
В напряге.
Всякая херня творится.
Лютая,
лютая,
лютая херня.
- Оставьте меня в покое. - Чего?
Ты меня слышал.
А нечего было добреньким прикидываться.
Добренькие привлекают внимание.
Как герои.
Герои привлекают особое внимание.
Ты этого хочешь, Конрад?
Или лучше Конни?
Ты тут просто зэк.
И я просто зэк.
Я буду уважать тебя. А ты будешь уважать меня. Понял?
Мне от тебя ничего не надо.
Кроме одного, лишь одного.
Оставь меня в покое.
Если у тебя есть мозги.
Как мило.
Но я не удивлен.
Ты же и сам милый.
Ты тут самый милый.
Уйди от меня.
Никуда я не уйду, Конни.
Охренеть! Какого хера? Ты чего пялишься?
Наехать хочешь на меня?
Что значит — в карцере?
Он якобы напал на одного из заключенных
и нанес ему травму. За это его посадили в карцер.
- Напал и покалечил. - Нет.
Не может быть. Не стал бы он просто так нападать.
И что это значит? Что теперь будет?
- Не знаю. - Господи.
Хорошо.
Сколько ему там сидеть? И что с судом?
Точно не знаю. Ситуация постоянно меняется.
Да он в суде живым трупом будет.
К судье придет живой труп. А в залоге могут отказать?
- Не знаю. - А кто знает-то?
Прости.
Прости меня.
У него же клаустрофобия, а его в карцер...
- Боже. - Возможно, там безопаснее.
Если мы внесем залог, то сможем вытащить его.
Ты ведь в этом не уверен.
Не уверен.
Я такого крика в жизни не слышал.
- Какой-то потусторонний. - Мы можем его вытащить?
Или хотя бы в другую тюрьму перевести?
Вряд ли.
Что я могу сделать?
Главное — чтобы у нас были деньги, если судья согласится на залог.
Что ж всё через жопу-то, а?
А еще мне Уэс звонит.
Его рейтинг падает.
И нам бы надо поторопиться.
Это нужно и ему, и, я так понимаю, вам.
Думаешь, эта схема сработает?
Должен быть другой выход.
Разве что объявить себя банкротом.
Такого позора я не вынесу.
А ведь вы с Уизом должны были меня защитить.
С вашими фирмами-прокладками, ООО, бухгалтерией.
Мы и защитили.
Добраться до всех активов сложно.
Но при желании, а у них оно, похоже, есть...
Надо действовать, Чарли.
У нас нет выбора.
Скажи Уэсу, что я встречусь с ним завтра.
Разговор, видимо, был непростым.
Но крайне необходимым.
Наверное, и нам стоит поговорить.
Хорошо.
Как это повлияет на меня в финансовом плане?
Если ваши активы разделены, то никак. А он...
Меню.
Спасибо.
Он еще платит тебе алименты?
Я получаю от его компании гонорары как консультант. Это и есть алименты.
Что-что?
Ему выгоднее было сделать так.
С этим могут быть проблемы. Да и юридически схема сомнительная.
Ой, он обсудил это с кучей адвокатов.
Всё законно.
Рэймонд.
Прошу, скажи мне честно.
Он разорен?
Твой бывший муж — банкрот.
Он должен нам почти миллиард долларов.
И еще полмиллиарда — другим банкам.
Из общей суммы 600 миллионов выданы под его личные гарантии.
Ссуды без права регресса. Это было одно из его главных правил.
Но он забыл об этом правиле, когда решил воздвигнуть
фаллос из стали и бетона, более известный как «Конкорс».
У меня в нём доля.
Не понимаю, как же так вышло-то.
Ты уж прости меня.
За что?
Я, конечно, не вожак стаи, которая напала на Чарли.
Но я один из ездовых, что тянут сани.
Мысль о том, что это может ударить по тебе...
Если можно будет тебя защитить,
я это сделаю.
За тебя.
Кто храбр,
тот свободен.
Кто храбр, тот свободен.
Ты непобедим. Нужно это только осознать.
Ты непобедим.
Нужно это только осознать.
Ты непобедим. Нужно это только осознать.
На меня не наезжать!
Услышали?
Наедете — я вам отвечу!
Я вас урою!
Всех вас, гондоны, до последнего!
С этими людьми так нельзя.
Тут другой мир, мистер Уайт.
Пусть считают меня бешеным, пока вы меня не вытащите.
Или вы меня не вытащите?
После этой драки всё усложнилось.
Я подам ходатайство о хабеас корпус.
Это что?
Акт отчаяния, пока продумываю варианты.
А ты пока сиди тише воды.
Посмотри на меня.
Вот когда ты ударил полицейского...
Скажи, о чём ты думал?
- Не уверен, что вообще о чём-то думал. - Ясно.
А что чувствовал?
Я уже говорил.
Скажи еще раз.
Я чувствовал...
«Это неправильно».
Это
неправильно.
Это что такое?
Это сценарий.
Придерживайтесь его.
Необязательно один в один. Лучше, чтобы всё было естественно.
Это лишь канва.
Будет небольшая пресс-конференция.
Я говорил. Вас введут в зал славы Технологического института.
- Что-что? - Да пора бы уже.
Вы же с ними чемпионат страны выиграли.
Я там в наблюдательном совете. Порешал. Будет некая церемония.
Вам вручат почетный футбольный мяч.
Вы с гордостью на него взглянете.
А когда взглянете, мистер Крокер,
вспомните старые добрые времена.
Но вас будет гораздо больше заботить
день сегодняшний, когда на кону уже не победа в матче.
На кону, как вы помните,
судьба целой Атланты.
Вы посмотрите на этот памятный мяч,
вас захлестнут эмоции,
и вы вспомните, как играли с Норманом Баговичем
в одной команде, плечом к плечу.
И вы не сможете не отметить,
что сегодня играете за разные команды.
Совершенно разные.
И хотя вы любите старину Нормана, он всё же очень опасен
и для Атланты, и для Джорджии.
И ваш гражданский долг —
сказать людям правду о нём.
Норман Багович — темная личность
и насильник.
- Я не могу это утверждать. - А мне насрать.
Скажете, что источник надежный.
Скажете уверенно.
Потому что если уж такой человек, как вы, в это верит,
значит, так и есть.
А что у нас с потерпевшей?
Ничего. Она в этом не участвует.
Я бы рекомендовал вам поговорить с ней еще раз.
А так — она нам не нужна. Справимся и без нее.
Люди вам поверят.
Только сначала вы должны выполнить свое обещание —
решить мои проблемы с «Планнерсбанком».
Ваш долг никуда не денется.
Я лишь могу остановить его взыскание.
Вот и давайте. Отзовите цепных псов банка.
- И я проведу эту пресс-конференцию. - Хорошо.
Мы делаем хорошее дело.
Он точно меня услышал.
И прочувствовал.
Но я не уверена, что он передумает.
- Вот мерзость. - Не говори.
Это вообще не его дело...
Ладно, всё равно спасибо.
Джойс.
Можно спросить,
что тогда случилось у тебя с Норманом?
Сама точно не знаю.
Я выпила, воспоминания смутные.
Да, конечно.
А если опираться
на внутреннее чутье?
Я помню, что было с нашими телами. А с моим сознанием — нет.
Это как?
А так. Он залез на меня, и я не смогла отбиться.
Или... Я посопротивлялась...
А потом передумала и ответила взаимностью.
Джойс, ты не уверена, изнасиловали тебя или нет?
Или ты себя успокаиваешь, не отвечая на этот вопрос?
Чарли пытается выставить меня жертвой
в своих собственных интересах.
Я же не о Чарли спрашиваю.
Он так хочет, чтобы это было правдой. А я не стану врать ради него.
Потому что не помню, что было.
А ты с Норманом никогда не говорила о том, что случилось?
Он сказал: если женщина говорит да, он не ждет,
когда она протрезвеет.
- Я якобы сама согласилась. - И ты ему поверила?
Слушай, что бы там ни случилось...
...это моя жизнь...
...и мой выбор.
Да.
Требования выполнены,
и я прошу суд о переводе и освобождении
моего клиента под залог.
Прокурор эту просьбу поддерживает.
Секундочку. Мне тут кое-какую новую информацию принесли.
Оказывается, ваш клиент снова кого-то избил,
причем нанес потерпевшему
такую травму, что тому потребовалась операция.
Мой клиент защищался.
А в тюрьме-то есть камеры наблюдения.
И эти камеры записали драку,
в которой ваш клиент «защищался».
Я эту запись посмотрел. А вы, мистер Дженнингс?
Да, ваша честь.
Там не видно, что потерпевший напал на вашего клиента.
Этот человек днем раньше изнасиловал молодого заключенного.
Мой клиент помог жертве и тем самым стал мишенью
для этого осужденного, Ротто.
Ротто сидит в Фултонской тюрьме
за изнасилование и убийство.
В этой тюрьме он в авторитете.
Он угрожал моему клиенту. И в ответ на эти угрозы
Конрад Хенсли вынужден был защищаться.
Но на записи угрозу представляет как раз ваш клиент.
- Напомню, что до этого у него не было... - Не надо мне ничего напоминать.
И вам, надеюсь, тоже не надо напоминать,
что я обязан вершить суд по совести,
что я служу закону и стою на защите штата Джорджия.
И если судить по совести,
выпустить вашего клиента я сейчас не могу.
Он останется в тюрьме.
Разрешите подойти.
- Что это? - Ходатайство о хабеас корпус.
Выпустите Конрада, пока он жив.
В Фултоне ему грозит смертельная опасность.
Хабеас?
Хабеас применяется после приговора.
Но не в Джорджии. Здесь этот принцип действует
и для несправедливо арестованных.
УК Джорджии, подразделы А и С, на основании решения по делу Йергера.
- «Ю-Эс рипортс», 75, 85, 95... - Так.
Ричи против штата.
Обвиняемого можно отпустить
до суда, чтобы избежать нежелательных последствий.
Такие ходатайства — это гражданские дела.
Верховный суд Джорджии — общей юрисдикции,
гражданские дела тут тоже слушаются.
Можете запланировать оба заседания.
Если вы этого не сделаете, зная, что моему клиенту грозит опасность,
то не исполните обязанность судить по совести.
Слушания пройдут во вторник.
- Видел когда-нибудь такую красоту? - Нет, сэр.
Моя гордость.
Ни один небоскреб так не сияет ни в Атланте, ни во всей Джорджии.
Рассвет, закат, лунная ночь — неважно. Он излучает великолепие.
Мое великолепие.
Пятнадцать лет жизни.
Планы, разрешения, районирование сраное, строительство.
Это здание меня чуть не убило.
Может, теперь и убьет.
Очень сомневаюсь.
Вы расстроены?
Моя бывшая жена наговорила мне гадостей.
Чем выше, тем ветренее.
Что-то уж слишком ветрено.
Я не могу быть кем хочу,
говорить что хочу,
идти куда хочу.
Похоже, мир решил изничтожить таких, как я. Вот в чём дело.
- Миссис Смит? - Да.
Меня зовут Роджер Уайт. Ваш муж дома?
- Милый. - Ты иди.
Что вам нужно?
Я звонил вам, сэр, но вы не ответили. Вот я и...
Взяли и приехали ко мне домой? Это как?
- Я просто хочу поговорить. - Прокурор мне запретил.
И слава богу — сказать мне нечего.
Вы бы ногу-то убрали.
А мне он разрешил с вами поговорить.
Ногу уберите.
Конфликт между вами и моим клиентом возник по недоразумению.
Скажите судье, что этот конфликт инициировали вы.
Он чуть не убил меня. А вы ко мне за помощью приехали?
И еще за этим.
Это повестка.
Видимо, придется нам говорить в суде.
Ты правда думал, что он тебе поможет?
Была надежда.
Господи боже.
Тяжелые времена, сам понимаешь.
Да иди ты...
Что?
Понимаешь...
...в школе я кое в чём хотел быть как ты.
А ты хотел быть как я. Я думал, со временем
мы с тобой эволюционируем. Ан нет.
Какими были, такими остались.
Чёрт, мы и пиво-то вместе пьем в первый раз.
Я чувствую твою неприязнь.
И мне обидно.
Впрочем, ничего нового. Так всегда и было.
- Ты за этим меня позвал? - Отчасти.
Прости меня
за то, что втянул тебя в эту гнусь.
Правда, прости.
Ты вот сумел не замараться. А я нет.
Не уверен, что я остался самим собой.
Точно не во всём.
Я должен остаться мэром.
Мне только что колено заменили, а я уже хожу. Неплохо, да?
Чудеса медицины.
Я не спрашиваю, как ты, потому что знаю, что плохо.
И делать вид, что знаю, как быть, я тоже не буду.
Да ты мне и не поверишь.
Я хотел взглянуть тебе в глаза и сказать, что я этим занимаюсь.
Я не знаю как, но Конрада мы вытащим.
Я этим занимаюсь.
Мистер Крокер, а на работе у нас всё будет хорошо?
Всё будет нормально.
А в чём дело-то?
Сказал, что хочет нас видеть.
Как интересно.
Мистер Лонгли.
Спасибо, что пришли.
Садитесь, прошу вас.
Я лично изучил ситуацию с Крокером
и решил пока повременить.
Как «повременить»?
Это макрорешение, Гарри.
«Макрорешение»?
Да, Рэймонд.
Оно касается не только Крокера.
Речь о стратегии банка.
- Мы его отпустим? - Какой стратегии?
А это тебя не касается, Рэймонд.
Вы уж простите, но Чарли Крокер...
Чарли Крокер лгал, жульничал, крал,
тянул резину, смеялся над нами, держал нас за лохов.
Вы, возможно, сильно удивитесь, но мне время от времени
приходится решать проблемы
куда большего масштаба,
чем то, что вы двое хотите сделать с Чарли Крокером.
Ясно. То есть всё это просто...
«Ерунда».
Прекрасно сказано, Рэймонд.
«Ерунда».
Но он же наконец-то у нас в руках, мы его взяли.
Нет, Рэймонд.
Не взяли.
Продолжим после рекламы.
Кожа смягчается, и волнение уходит.
Блаженное ощущение невинности и покоя.
«Пьюрити» от Cleangirl.
Когда единственное, что отделяет вас...
- И когда суд? - Во вторник.
И что, тебя выпустят?
Надеюсь.
То есть нужно только дожить.
Но в таком месте это будет непросто.
Заткнитесь на хер!
Я тебя порву, козлина.
Не самый умный ход —
заявиться к этому полицейскому домой.
- Судье это не понравится. - Я хотел понять, что это за человек.
Понять, с кем имею дело.
И какой же у тебя план?
Я думаю, Конрада мучило вот что:
наша юридическая система не обеспечивает ни объективность,
ни справедливое наказание, ни сохранение достоинства.
Шанс привлечь полицейского хоть к какой-то ответственности
был только только там и только тогда. Вот Конрад и ударил его.
Самозащита права.
Ты же не скажешь это в суде?
Ты бы его слышала.
«Это неправильно».
Если бы судья хоть отчасти ощутил то, что ощутил я...
Так не получится, милый.
Да, судья лют, но он следует букве закона.
Тебе надо и закон соблюсти,
и судью уважить.
«Полицейский сам виноват» — это путь в никуда.
Милый, неужели ты сам не понимаешь?
- Я не имел права браться за это дело. - Имел.
- Надо было взять адвоката по уголовке. - Эй!
В этом деле нужен именно ты.
Именно ты.
Цель, как ты и сказал, вызвать у судьи сочувствие к клиенту.
У тебя всё для этого есть. Нужно только придумать,
чем его зацепить.
Этот судья, как ни крути, соблюдает закон.
Это твой стог сена.
Осталось найти иголку.
Роджер, ты войдешь в зал.
Соберешься.
И докажешь, что прав.
Заткнитесь.
Неужели это конец?
Неужели... Он же был у нас в руках.
Нет, это не конец.
Это не конец!
Твою...
Перевод субтитров: Заира Озова