Мои видения
были такими четкими,
как будто я был в тире
с ружьем в руках.
Впереди была мишень, и я целился в яблочко.
Важно было не переборщить, чтобы стремление к цели
не переросло в одержимость…
…и я не перестал замечать окружающий мир.
Калифорнийцы страдают из-за энергетического кризиса.
На бирже небывалый обвал.
На головы жителей штата обрушивается одно несчастье за другим.
Страшные времена для экономики.
Я увидел этот бардак в Калифорнии
и стал всё чаще представлять себя
губернатором штата
в Сакраменто.
Как им стать, я не знал.
Мне говорили: «Ты с ума сошел.
Сначала надо избраться в городской совет,
потом стать мэром. Ступенька за ступенькой».
А я им: «Нет, Рейган обошелся без этого».
Так что этот вопрос меня не беспокоил.
В 2002 году
я обратился к Энди Вайне,
владельцу «Каролко».
«Хочу пойти в губернаторы. Твое мнение?
Ты богат, знаком с богатыми людьми и боссами студий.
Мне нужна твоя помощь в сборе денег на кампанию».
А он: «Да ты совсем охренел».
Я говорю, мол, ну что это за ответ.
А он: «Помнишь, мы говорили о "Терминаторе 3"?
Я продал права на него.
Съемки в начале следующего года.
Если что, меня засудят, а я засужу тебя.
Так что ты с политикой пока повремени».
Тогда я стал лоббировать законопроект 49,
посвященный программам внешкольного образования.
Закон «О внешкольном образовании и безопасности».
Законы называют красиво, чтобы всем нравилось.
Время разговоров прошло. Пора действовать.
В кино я играю людей дела.
И помогать детям я тоже буду делом.
Для меня это был шанс провести кампанию
в поддержку своего проекта.
- Прибыл Арнольд Шварценеггер. - Том, я очень рад.
Скажем этой проблеме «аста ла виста».
- Мы за законопроект 49 или против? - За!
Я вернусь.
Большое спасибо.
Спасибо.
Шварценеггер использовал свое голливудское обаяние
и добился успеха с законопроектом 49…
В 2003 году
сложилась идеальная ситуация:
в Калифорнии намечалось голосование по отзыву губернатора,
штату нужен был новый лидер.
Республиканские праймериз я бы вряд ли выиграл,
но их и не было.
И у избирателей не было двух лет
на тщательное изучение моей биографии.
Двухмесячная кампания. Как в Европе.
Два месяца. Бац.
АРНОЛЬД
ЧАСТЬ 3. АМЕРИКАНЕЦ
Привычная жизнь,
то, что ты принимаешь как должное,
всё это ненадолго.
ИРАК, 2003 ГОД
Я занимался продвижением «Терминатора 3».
Ездил по всему миру.
И приехал в Ирак.
Я играю Терминатора,
а вы, ребята, настоящие терминаторы.
Я побывал в Японии и других странах Азии.
На Ближнем Востоке, в Европе.
Когда объявили о голосовании, я был в Мексике.
Такое возможно только в Калифорнии.
Непопулярному губернатору Грею Дэвису,
при котором дефицит бюджета штата достиг 38 миллионов долларов,
грозит отзыв с должности.
Вы подписали петицию за отзыв?
Немногочисленное поначалу движение за отзыв Грея Дэвиса
переросло в мощную кампанию с многомиллионным бюджетом.
Седьмого октября избиратели решат судьбу Дэвиса
и его возможного преемника.
И главный вопрос:
станет ли Терминатор темной лошадкой?
ШВАРЦЕНЕГГЕР ДЕРЖИТ ПАУЗУ
Марии очень не нравилась моя идея идти на выборы,
и я не знал, буду баллотироваться или нет.
Без ее стопроцентной поддержки я бы на выборы не пошел.
Как-то мы сидели в джакузи, и я спросил:
«Как думаешь, пойти мне в губернаторы?»
Она очень огорчилась.
Она просто…
У нее как будто дыхание перехватило.
И это, конечно, было связано
с историей ее семьи.
Срочная новость из Далласа: президент Кеннеди скончался.
Убит снайпером.
Роберт Кеннеди убит.
Неизвестный застрелил его в отеле «Амбассадор».
Она очень расстроилась.
У нее явно была серьезная психотравма.
Он закончит войну. При Макговерне и Шрайвере ее не будет.
А при Никсоне — будет.
Машина, которой управлял сенатор Эдвард Кеннеди, упала с моста в пруд.
Его молодая спутница утонула.
«Власть — это ужасно. Никакой личной жизни.
Одна сплошная грязь».
В общем, я решил отказаться от этой идеи.
У Дэвиса может стать одной проблемой меньше.
Как ожидается, в среду Арнольд Шварценеггер придет в эфир
«Вечернего шоу» и заявит, что не станет бороться за пост губернатора.
Это решение на руку другу Шварценеггера,
бывшему мэру Лос-Анджелеса Ричарду Риордану.
Дик Риордан баллотировался в губернаторы в 2002 году.
Если бы он захотел снова выставить свою кандидатуру,
я бы его поддержал.
Я приехал к нему на ужин.
Мы прогулялись по пляжу.
И он сказал: «Арнольд, если честно,
я не горю желанием еще раз
баллотироваться в губернаторы.
А вот ты давай».
«Ничего себе», — ответил я.
Если высшие силы существуют,
то в тот вечер его устами со мной говорили именно они.
Утром в день эфира «Вечернего шоу»
Мария подсунула мне под дверь ванной записку.
Я прочитал:
«Вот что я скажу, если ты решишь баллотироваться
и если откажешься
от этой мысли».
Я подумал: ага,
Мария впервые
не отвергает эту идею с порога.
Это же просто прекрасно.
Значит, я могу идти на «Вечернее шоу»
и говорить что угодно.
Тогда вот какой вопрос.
Из вас несколько недель это вытягивали.
Но вы всё молчали.
А сегодня обещали нам сказать, что же решили.
Я думал, он откажется.
В этом было некое лицемерие. Он пообещал прийти,
и даже в гримерке…
«Поговорим — скажешь, что решил».
Он, мол, ладно.
Я тоже: ну и хорошо.
Я думал, всё быстренько выяснится, и я скажу: «Как жаль».
Кое-кто страшно подводит людей.
Я говорю о Грее Дэвисе.
Так.
Чудовищно подводит.
Поэтому его нужно отозвать с поста.
И поэтому я буду баллотироваться на пост губернатора Калифорнии.
Я был в шоке. Я думал:
«Ты же кинозвезда. Что ты делаешь?»
Я не верила своим глазам.
мне это казалось каким-то сумасбродством с его стороны.
Это был какой-то абсурд.
Просто ерунда.
Он решил стать губернатором.
Ну ты что, ладно тебе.
Кто же знал, что всё это время он готовился к своей главной роли.
Помню, я подумала:
«Ага.
Он победит.
Точно победит».
Я знал, что Арнольд — это серьезно,
потому что он не обычный политик.
Он член семьи Кеннеди.
Этот фактор в копилке такого кандидата, как Арнольд, —
огромное преимущество.
Те самые агенты, менеджеры, руководители студий,
в 70-е говорившие мне
не лезть в актеры,
теперь вопили: «Ты сдурел?
Ты получаешь по 20–30 миллионов за фильм».
Но чем больше мне говорят, что у меня не выйдет,
что это невозможно, тем больше я этого хочу.
Спустя три или четыре часа после «Вечернего шоу»
я сидела в гостиной у Арнольда и Марии…
и тут выяснилось,
что у него нет ни штаба,
ни плана кампании. Ничего и никого.
У нас не было ни слогана, ни темы кампании.
Ничего не было.
Мы обзвонили всех знакомых.
Я был в Лос-Анджелесе.
Меня нанял Дик Риордан под голосование об отзыве губернатора.
Я пошел с ним позавтракать.
Обсудить опросы и запуск кампании.
А он: «Я поддержу Арнольда. Давай со мной».
Я еду в Венис, в «Оук Продакшенс»,
и встречаюсь с Арнольдом.
К Арнольду было приковано внимание СМИ.
Он как будто в президенты шел.
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 60 ДНЕЙ
Благодаря Арнольду интерес к голосованию взлетел…
Сначала-то это была местная история. «Опять эти калифорнийцы…»
И тут вдруг она превратилась в глобальный феномен.
У героя голливудских боевиков Шварценеггера новая цель.
На этих выборах экшена будет не меньше, чем в его фильмах.
И он женат на племяннице Джона Кеннеди.
У него жена — Кеннеди.
Он не из этих чокнутых правых.
Нужен хороший крупный план.
Она пишет, потом камера идет вверх,
и в кадре лицо Марии.
Мария считала,
что я должен быть как можно ближе к народу.
Она за эти годы
не раз видела, как я расцветаю среди людей.
Нужно радоваться жизни.
У меня такой подход: давайте радоваться.
Надо радоваться и работать, вот и всё.
Многие этого не знают.
Волнуются
и работают.
Волнуются
и работают.
А радость где?
Вот она, радость.
Шестиколесная тачка, по сугробам шпарит,
и это просто…
Машина безопасная
и в то же время прикольная. По сути, игрушка.
Нужна она мне? Нет.
Но она как игрушка.
Мальчики и их игрушки. Мы не взрослеем.
Это голосование — шедевр.
Захватывающая история.
Нечто невиданное.
Политический бурлеск.
КАЛИФОРНИЯ СВИХНУЛАСЬ
Калифорнийцы хотят в губернаторы.
Для выдвижения нужно немного:
всего 65 подписей и 3500 баксов.
Среди кандидатов — бывший актер Гэри Коулман
из «Различных ходов».
Мэри Кэри, актриса фильмов для взрослых.
И бывший полицейский, считающий хорьков домашними животными.
Кроме того, имеется порномагнат Ларри Флинт.
Голосуй за неравнодушного порнографа.
И статистка Анджелина, королева билбордов.
В Калифорнии маловато розового.
Безумный культ знаменитостей.
Богатый австрийский культурист? Почему бы и нет?
ТЕРМИНАТОР — ГУБЕРНАТОР
Эти ребята были как нельзя кстати.
Я ведь довольно странный кандидат.
Культурист.
Актер.
Из Австрии.
И как же мне стать, скажем так, нормальным?
Окружить себя еще более странными людьми.
«РАТУША» ДОН СИППЛ
Два, один.
Я хочу многое изменить в Сакраменто,
и люди имеют право знать, что им это даст.
Я знал, что моя сильная сторона — умение общаться и обращаться
не только к разуму, но и к сердцу.
Хотите изменить этот штат —
присоединяйтесь.
Вернем себе Калифорнию.
- Хорошо. - Так?
Да.
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 33 ДНЯ
Арнольд Шварценеггер гордо вышел к народу
и, кажется, не заметил яйца, разбившегося о его широкое плечо.
СМИ — это бизнес.
Есть у тебя что-то для кликов и рейтингов — они тут как тут.
Этот парень мне теперь бекон должен. Что за яичница без бекона?
- Здравствуйте, ребята. - Привет.
Емкие фразы. Шутка-другая.
Грей Дэвис лишил нас надежды. Грей Дэвис лишил нас будущего.
Пора нам лишить его поста!
Короткие речи.
С нашим штатом творится что-то ужасное.
Всеобщее ликование.
Что-нибудь бросить.
И едем дальше.
Но ведь мистер Баффетт в одном из интервью
раскритиковал законопроект 13.
Я уже сказал Уоррену:
еще раз упомянешь законопроект 13 — с тебя 500 приседаний.
Так что больше он этот вопрос поднимать не будет. Гарантирую.
Был очевидно, что люди хотят отозвать Грея Дэвиса.
И не менее очевидно было, что люди не против того,
чтобы его заменил новичок в политике вроде меня.
САКРАМЕНТО
До начала супердебатов остался час.
На них придут главные кандидаты
на пост губернатора. Но высочайшие рейтинги этим дебатам
обеспечит лишь один человек.
И если он допустит ошибку, его кампания может потерпеть крах.
Мы сделаем вот что.
Прежде всего, мы изучим проблемы управления штатом.
Но это только часть подготовки.
Помимо этого нужно изучить наших соперников,
участвующих в дебатах.
Я сделал всё так же, как в бодибилдинге.
Я готовился и при этом думал,
как победить их психологически.
У нас в Калифорнии действует правило трех преступлений.
Если вы дважды обдурили людей, на третий раз вам конец.
Седьмого октября вам конец, вот и всё.
Спичрайтеры придумывали для меня шутки.
И если я не очень хорошо разбирался в вопросе, я шутил.
И вот еще что, Арнольд.
- Вы говорите о… - Арнольд?
- Да. Вы говорите… - Я вот что скажу.
В вашем варианте налога на доходы физлиц дыра.
Такая большая, что я через нее на своем «Хаммере» проеду.
- Я договорю. - Если уж мы о налоге.
- А не об образовании. - Это невежливо.
Ваше отношение к женщинам известно. Не на ту напали.
Я понял, у меня есть для вас отличная роль в «Терминаторе 4».
Всё.
«ТАЙМС»
Когда Шварценеггер заявил, что идет в губернаторы,
редакция «Лос-Анджелес Таймс» сразу взялась за слухи,
которые ходили годами,
но которые никто толком не проверял.
На эту работу у нас было всего полтора месяца,
и мы стали беседовать с женщинами.
Этих женщин мы нашли
благодаря нашим источникам
в Голливуде.
И стали публиковать эти материалы.
Звонят из «Лос-Анджелес таймс»:
«У нас через пару часов выйдет вот что».
«А кто потерпевшая?» — «Не скажем».
«А когда это было?» — «Где-то год назад. Не скажем».
На следующее утро мы едем на автобусе
из Сан-Диего в Сакраменто, где у капитолия
на митинг соберутся 10 000 человек.
Арнольд Шварценеггер!
А потом…
Убойная статья на первой полосе сегодняшней «Лос-Анджелес таймс»
с обвинениями со стороны шести женщин.
Они утверждают, что он хватал их за грудь,
делал непристойные предложения,
а с одной из женщин в лифте пытался сорвать купальник.
Газета приводит слова одной из них: «Изнасиловал ли он меня? Нет.
Унизил? Да, еще как».
Мы не хотели писать об одной женщине.
Нам нужно было вскрыть модель поведения.
И мы ее вскрыли.
Он вел себя так десятилетиями.
После первой публикации
люди разозлились на нас.
Нас сразу обвинили в том, что мы придерживали эту статью,
чтобы выпустить ее за пять дней до выборов.
На самом деле мы просто доделывали ее до 2 октября.
В политике конкуренты пытаются тебя очернить,
растоптать твои принципы.
И, как вы знаете, сегодня утром
они пошли в атаку.
Да, вот именно.
Но я вам скажу так.
В том, что там пишут, очень много неправды.
Но в то же время я сам всегда говорю:
нет дыма без огня.
Это так.
И поэтому я хочу вам сказать:
да, иногда я вел себя нехорошо.
Да, это правда. В суматохе съемок
я, бывало, поступал неправильно. Я делал это в шутку,
но теперь мне ясно, что людей это оскорбляло.
И тем, кого я оскорбил,
хочу сказать:
мне искренне жаль,
прошу меня простить,
на самом деле я не такой.
АРНОЛЬД
С ума сойти. Нас пытаются сломать.
Очернить нас и растоптать наши принципы.
Можно слушать критиков,
тех, кто Арнольда вообще не знает, или тех,
кто 30 лет назад поговорил с ним пять секунд.
А можно послушать меня.
Я советую послушать меня.
В день, когда вышла статья,
начался настоящий ад.
Пошел вал писем и звонков с новой информацией.
Информации было так много,
что мы расширили команду, отрабатывающую эту тему.
Утром «Лос-Анджелес таймс» сообщила
о новых обвинениях в адрес Шварценеггера.
Теперь потерпевших уже 15.
Простите меня.
Приношу извинения всем,
кого я обидел.
Через несколько дней
он сменил тон.
Он пообщался с другими журналистами
и сдал назад.
Прежде всего, там много лжи.
Никого я ни за что не хватал.
Поднять блузку, погладить грудь —
я так не делаю.
- Вы отвергаете все эти обвинения? - Не все.
Поначалу я был вынужден защищаться.
Нам не нужен губернатор, который лапает женщин,
а потом отрицает это.
Сегодня я смотрю на это так:
не имеет значения,
в какое время ты живешь.
В 30-е годы,
сорок лет назад,
сегодня.
Это было нехорошо.
Всё фигня, этому нет оправданий.
По молодости всякое бывает.
Нам всё равно. Нам нужен лидер.
- Вы проголосуете за него? - Конечно.
Лично я была удивлена, что статья не так уж сильно повлияла
на голосование.
Я думала, эта история заденет
гораздо больше людей.
Подорвать репутацию Арнольда очень сложно.
Если судить по результатам опросов,
то наши публикации не обрушили его популярность,
а лишь подстегнули ее.
САКРАМЕНТО
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 2 ДНЯ
ВЕРНЕМ КАЛИФОРНИЮ
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К АРНОЛЬДУ
Спасибо, Сакраменто!
Это наш новый губернатор!
Его зовут Арнольд Шварценеггер!
Когда Шварценеггер вышел на трибуну, ему сразу дали метлу.
Дамы и господа, пора навести тут порядок!
И мы его наведем!
По данным опросов, действующего губернатора отзовут,
а его место займет Шварценеггер.
В штабе Арнольда убеждены, что публикации о его прошлом
этому не помешают.
ГОЛЛИВУД
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 0 ДНЕЙ
- Доброе утро. - Доброе утро.
- Засовывайте в урну. - Ага, вот так.
БЮЛЛЕТЕНИ
- Всё в руках божьих. - В руках божьих
Теперь уж как Господь решит.
Мы свою работу сделали. Потрудились на славу.
Избирательные участки закрылись.
По прогнозу «Си-би-эс ньюс», после подсчета всех голосов
Дэвиса на посту губернатора сменит республиканец Арнольд Шварценеггер.
Умом я понимал, что выиграл.
Но пока всё это
было где-то далеко.
А потом пришло осознание реальности победы,
и это было так мощно.
Я тогда даже заплакал.
Никогда не забуду этот невероятный момент.
Помню, как радовался,
когда меня объявили Мистером Вселенная.
Помню стоячую овацию в Лондоне.
Помню, как получил гражданство.
Появление на свет Кэтрин.
Всё это я помню.
Но на этот раз всё было так глубоко, так масштабно.
Просто потрясающе.
Да.
Спасибо большое. Благодарю.
Благослови вас Бог.
Спасибо.
Эти люди
поверили мне
и сказали: «Да, будь нашим лидером».
Вот это да.
Фотографии говорят больше тысячи слов, так ведь?
Вот эта, например, говорит:
«Хотя Арнольд был губернатором,
он никогда не продавался и не делал то, что обычно делают
другие политики».
Ни один политик не станет щеголять в сапогах
из кожи аллигатора.
И свои кубинские сигары я тоже курил в открытую.
Потому что люди должны знать, каков я есть.
Я пошел в губернаторы, много чего не зная.
Но одно я знал точно:
я буду служить жителям Калифорнии,
а не только своей партии.
Я не буду партийным функционером.
Я буду служить обществу, служить людям.
Это я знал.
Бывший культурист и актер Шварценеггер
осваивает уже третью профессию.
Арнольд станет 38-м губернатором Калифорнии.
700 аккредитованных СМИ, 7500 приглашенных гостей,
еще пара тысяч зевак без билетов.
В программе также Ванесса Уильямс.
К этому нужно привыкнуть.
Прошу вас положить левую руку
на эту семейную Библию.
Поднимите правую руку. И повторяйте клятву.
И после этого началась другая жизнь.
Часть меня исчезла,
потому что я представлял уже не Арнольда,
а 40 миллионов человек.
Я польщен,
я тронут.
Для меня огромная честь
быть вашим губернатором.
После присяги
я стоял там, как щенок.
Вот так…
Щенячий восторг.
Мне кажется,
из всех моих киногероев
именно Джулиус
напоминает меня больше всего.
Джулиус — персонаж «Близнецов».
Большой ребенок,
у которого мозг как губка.
Ему многому надо было учиться,
и он с радостью
это делал.
Губернатор!
Я вошел в офис,
сел за стол
и не знал, как быть.
Грим, пожалуйста.
Что теперь делать-то?
С чего начать?
Чем заниматься в офисе?
Сидеть и ждать, когда мне принесут жалобу или законопроект?
И я решил пройтись по капитолию
и заглянуть к спикеру, к временному президенту сената,
посидеть, перетереть.
Арнольду очень повезло,
что он не знал,
как поступают политики.
Он поступал так,
как было нужно,
без всякого политического багажа.
Всем привет.
Во время кампании
я использовал все свои преимущества:
карьеру в кино, жену-демократку,
чтобы показать, что я готов работать со всеми.
Это же «Близнецы-2». Вы посмотрите.
«Близнецы-2».
Поэтому, став губернатором,
я решил установить себе шатер для курения.
И дело было не столько в курении, сколько в общении.
Мы очень успешно взаимодействовали с законодателями.
И с демократами, и с республиканцами. Я перетирал с ними в шатре.
С незнакомыми людьми.
- Добрый день. - Сигару?
- Рад вас видеть. - Сенатор?
Присоединитесь к нам на этот раз?
Это на самом деле был не шатер, а сцена.
Люди в его офисе и в офисах на верхних этажах
видели, кто сидит в шатре.
«А что же я-то не в шатре? Мне нужна идея для обсуждения с ним».
В этом шатре люди ощущали дискомфорт,
потому что видели, что за ними наблюдают.
А он-то привык, что за ним наблюдают.
Это такая стратегия.
Он сам по себе обаятельный,
но самое главное — он Арнольд Шварценеггер.
Он самый знаменитый человек в мире, и он это знает.
- Очень красиво. - Ага.
Просто офигительно.
Налог на имущество для госпрограмм, который можно только…
Это было потрясающе:
я сидел там порой с девяти утра,
совещание шло за совещанием,
и я узнавал такое,
о чём раньше и не задумывался.
Как-то раз я пришел с работы домой и сказал жене:
«Я сегодня узнал такое,
чему не научат
ни в одном университете мира».
Принятие закона…
Но как воплотить наши планы в жизнь?
Быть может, лучше сначала рассказать об этом людям?
Работа с законодателями не складывается?
Но я же сильная личность,
это надо использовать
и напрямую обратиться к людям.
Мы стали собирать подписи.
- Спасибо. - Верните всё как было.
Каждый раз, когда набиралось 100 000 подписей,
я выкладывал их на стол
временного президента сената.
Этот метод
в Калифорнии применяется с давних пор.
Политики часто собирают подписи, чтобы протолкнуть свой законопроект.
Но акций такого масштаба мы еще не видели.
Я езжу по штату
и убеждаю людей не оставаться в стороне.
Условия для переговоров были созданы.
Законодатели провели опросы,
которые, конечно, показали,
что люди нас поддерживают.
Им пришлось остаться за столом переговоров,
и в итоге мы всё решили.
СКАЗАНО — СДЕЛАНО РЕФОРМА ОПЛАТЫ ТРУДА РАБОТНИКОВ
Многие думали, что этого республиканца ждет крах,
что он дилетант
и ему никак не справиться с проблемами Калифорнии.
А избиратели просто поддаются магии его личности.
Я республиканец, но готов работать с демократами.
Я хочу чтобы они знали:
мне не нужна конфронтация,
пусть будет честная борьба по оговоренным правилам.
Кто-то не умеет проигрывать, кто-то — выигрывать. Вторые хуже.
- Ага. - Я из первых.
- Нет. - Ты меня поимел.
Иногда приходится договариваться кулуарно,
а потом ругаться друг с другом перед журналистами,
чтобы сделать приятное избирателям.
Макклинток такой человек —
когда проигрывает, говорит что думает.
Неумело выиграл, умело проиграл.
Херня, да?
Немного шме тут, немного херни там. И так далее.
Это и есть политика.
Мы подумали: «Формула найдена».
Чаще всего он бывал прав. А ошибки бывают у всех.
Дайте мне инструменты, и мы реформируем неработающую систему.
Большое спасибо. Я вернусь.
Его нетерпеливость стала ему вредить.
Кроме того, он много играл на публику, и это ее утомило.
Оппоненты хотели не переговоров, а победы.
Я не откажусь от реформ из-за протестов нескольких медсестер
или учителей.
Шварценеггер, уходи!
Язык — один из моих главных активов.
Надеюсь, что те, кто преследует какие-то свои цели,
женоподобные ребята там, в Сакраменто…
Но он же и мой злейший враг.
А зачем мне ему звонить?
Вы что, с ума сошли?
«Привет, это женоподобный ублюдок. Как жизнь?»
Избиратели отвергали все его инициативы.
ШВАРЦЕНЕГГЕРУ НЕ УДАЛОСЬ…
Всем добрый день.
Я был с ним перед тем, как ему пришлось признать перед журналистами
и избирателями Калифорнии свое поражение.
И я спросил: «Как настроение?»
А он: «Зря я не послушал Марию».
Знаете, я работаю с особым настроем, не таким,
как у большинства людей.
Именно поэтому я так настойчив
и нетерпелив.
А губернатор,
как и любой политик,
должен быть терпеливее.
ГУБЕРНАТОР ГОТОВ К КОМПРОМИССУ
Сейчас я это понимаю
как никогда.
Он начал постигать суть своей работы
и осознал, что не желает быть
марионеткой республиканцев, эксплуатирующих его звездный статус.
Он хотел руководить сам, опираясь на единомышленников.
Во мне всегда борются две ипостаси:
Арнольд слева и Арнольд справа.
И они вечно спорят обо всём — о политике,
о том, как решать те или иные проблемы, и так далее.
Вот такой я человек.
Чем докажете, что вы центрист,
а не республиканец-ортодокс?
Объемом работы.
Я буду очень много работать.
Теперь я знал, в каком направлении двигаться
со своей администрацией,
и почувствовал, что ее надо бы обновить.
Среди прочего надо было обсудить
выбор нового главы аппарата.
Самой достойной кандидатурой
была экс-директор калифорнийского отделения Демпартии.
Сторонница абортов,
открытая лесбиянка по фамилии Кеннеди.
Я говорю, мол, коллеги-республиканцы будут в ярости.
И вижу у него в глазах огонек,
который, как я потом понял, появляется, когда он хочет от души похулиганить.
Точно.
Сделай это.
Немедленно.
Я ждала посадки на самолет,
и тут мне звонит Зингале,
и я буквально начинаю биться головой о стол.
Блин, думаю, какого хера ты тянул с этим звонком целый год?
Хочу представить вам нашего нового руководителя аппарата —
Сьюзан Кеннеди.
Спокойно, не надо оваций.
И когда я стал приглашать в команду демократов,
коллеги подумали, что это результат влияния семьи Кеннеди.
Но Сьюзан Кеннеди не имела к этой семье никакого отношения.
Полная чепуха.
Меня достали республиканцы, ее достали демократы,
и мы оба сместились к центру.
Я спросила: «Чем бы вы хотели
запомниться людям на этом посту?»
Он задумался, а потом сказал: «Я хочу строить».
Сегодня я предлагаю
стратегический план развития Калифорнии.
Арнольд очень любил работать на перспективу,
затевать нечто такое,
что, возможно, не будет готово к моменту его ухода с поста
и что будут доделывать его преемники.
Я говорю: будем строить.
ГУБЕРНАТОРУ НУЖНЫ МИЛЛИАРДЫ
Я, как известно, человек нетерпеливый,
но, если речь идет о проектах, терпения у меня хоть отбавляй.
Я потратил много лет на то, чтобы довести
свое тело до идеала. Так же я отношусь и к инфраструктуре.
Демократы и республиканцы
одобрили план по транспортной инфраструктуре на $37 миллиардов.
Разворот на 180 градусов произошел невероятно быстро.
Он из тех, кто разворачивает корабль навстречу торпеде.
Он очень быстро всё переиграл.
Республиканцы и демократы работают вместе.
О, люди такое обожают.
Это очень помогло мне избраться на второй срок.
Даже кампанию не пришлось проводить.
Это и было моей кампанией.
За месяц до выборов
республиканский губернатор Калифорнии не сомневается
в своей победе.
И я снова выиграл губернаторские выборы.
И люди были рады. И всё снова было замечательно.
Такова политика.
Какой чудесный вечер. Вы знаете, я люблю сиквелы.
Очень люблю сиквелы.
Я сначала говорю: «Я республиканец,
поэтому решать проблемы буду вот так».
А потом добавляю:
«А что демократы думают о путях
решения этих проблем и почему?»
Помню, когда я шел в губернаторы, Бобби Кеннеди — младший,
демократ, позвонил мне и сказал: «Я хочу тебе помочь».
Как, говорю.
А он: «Я дам тебе лучшего эксперта по экологии.
Терри Тамминена.
Пригласи его в команду и обсуди с ним экологические проблемы».
Я демократ и ярый защитник природы. Вот друзья и спрашивали:
«Как ты можешь помогать Шварценеггеру?
Он же республиканец».
А я: «Но мы ведь хотим, чтобы республиканцы говорили то же, что и мы.
Арнольд как раз такой республиканец».
Мы можем этого добиться,
если партии будут сотрудничать.
Я решил сделать всё возможное,
чтобы в Калифорнии были самые строгие законы об охране природы.
Я спросил: «Почему мы сокращаем выбросы всего на 5%? Это же ерунда.
Надо, сука, мыслить масштабнее. Вы чего, ребята?
Давайте сократим выбросы парниковых газов на 25%.
В Калифорнии так много солнца. А мы его не используем».
Арнольд Шварценеггер, находясь в Сан-Франциско, рассказал
о новом законе о сокращении выбросов парниковых газов.
Через несколько минут мы подпишем законопроект 32.
После этого в сфере защиты природы Калифорнии
наступит новая эра.
Это событие исторического масштаба.
Я понял, что это тема общемирового значения.
Мы можем стать лидерами не только в Калифорнии,
но и во всей Америке,
и во всём мире.
Калифорния призывает Америку отбросить сомнения
и действовать.
А я призываю к действию
страны — члены ООН.
А когда президентом избрали Обаму,
он распространил калифорнийские нормы выбросов выхлопных газов
на всю страну.
Я аплодирую губернатору Шварценеггеру
и всей делегации из Калифорнии. Они стали первопроходцами
и показали всем пример,
как нужно заботиться об окружающей среде.
Когда я стал лидером консерваторов,
я первым делом заявил,
что забота о природе — одна из задач нашей партии.
Меня впечатлило, что человек управляет
одной из важнейших экономик мира
и при этом утверждает: «Никакого противоречия тут нет.
Чтобы экономика росла, она в перспективе должна стать зеленой».
Все согласны с принципом нулевых выбросов. Всё хорошо…
Это же так интересно — рассмотреть проблему со всех сторон,
изучить ее и попытаться понять, чем можешь помочь.
И это шанс для меня
изменить жизнь к лучшему.
Когда я снимался,
мои дети приходили на студию и делали там уроки.
Когда меня вызывали на съемочную площадку,
они сразу бежали туда, ждали, и вдруг — бах!
Перестрелка, всё взрывается.
«Как круто, вот это да».
И давали друг другу пять. В общем, детям всё это нравилось.
А когда я стал работать в Сакраменто
и дети как-то пришли ко мне в офис,
они сказали:
«Папа,
тут ужасно.
Все такие серьезные. И почему они в костюмах?»
Они были в шоке,
моя работа была им противна.
Кроме того,
я ведь проводил в Сакраменто четыре дня в неделю.
И дети говорили:
«Во вторник ты пропустил мой концерт.
А у меня в среду был баскетбольный матч».
А я отвечал, что поклялся служить калифорнийцам.
«Но ты же говорил, что семья важнее всего».
И давай плакать.
Мария совсем не помогала.
Она говорила: «Выскажитесь, дети.
Пусть папа знает, каково вам». Вот спасибо, говорил я.
Очень важно было понимать, что у каждого ребенка
свои потребности.
И у жены тоже. У каждого члена семьи.
Нужно проводить отпуск вместе.
И общаться с детьми каждый вечер.
Нужно преследовать свои цели,
но не стоит забывать о целях семьи.
Конечно, тяжело было слушать жалобы детей
и жены на то, что я редко бывал дома.
Я-то знал, что меня нет дома не просто так.
По северному периметру пожара и…
У нас начались пожары.
Мы ложились спать,
и тут звонок: в Калифорнии 580 пожаров.
Я проснулся в пять утра, и мне сообщили, что пожаров
уже 2012.
А ресурсов для борьбы с ними не хватало.
Это был самый тяжелый период моего губернаторства.
Беды сыпались одна за другой,
без остановки.
ВЕЧЕРНИЕ НОВОСТИ «СИ-БИ-ЭС»
Индекс Доу — Джонса обрушился. Финансовый мир потрясен
крахом двух крупных инвестиционных компаний.
Финансовая система в кризисе.
В экономике новости хуже некуда.
Из всех штатов в самом тяжелом положении оказалась Калифорния.
Губернатор предложил повысить налоги
и резко сократить расходы.
Люди боятся,
что наш штат ожидает крах.
Опасность рецессии есть всегда.
Но Арнольду досталась глобальная рецессия.
Досталось всем, и рейтинги Шварценеггера упали.
Они у всех падали.
Но на самом деле он справился с рецессией
лучше своих предшественников.
Шварценеггер был самым амбициозным губернатором
Калифорнии второй половины 20-го века.
Он много экспериментировал в политике.
За семь лет он продвинул нас на четверть века.
Я бы выделила три важнейших момента его губернаторства.
Подбирая кандидатов в судьи, он сделал всё,
чтобы среди них были женщины и представители меньшинств.
Причем выбирал именно лучших кандидатов.
Самой значимой была его политическая реформа.
Право демаркации округов отняли у политиков
и передали избирателям.
Партии лишились тотального контроля над праймериз.
Это навсегда изменило процесс выборов в Калифорнии.
Еще одно отличие Шварценеггера от других губернаторов
в том, что он получал от работы
удовольствие и своим боевым настроем
воодушевлял и подчиненных, и весь штат.
На мой взгляд, Шварценеггер олицетворяет суть Калифорнии.
Семилетнее губернаторство Шварценеггера в Калифорнии подошло к концу.
И теперь наблюдатели задаются вопросом: что же дальше?
БУДУЩЕЕ ШВАРЦЕНЕГГЕРА ТУМАННО
Работа губернатором тяжело отразилась
на нашем браке,
на моих отношениях с Марией
и с детьми.
А я предпочитал не замечать
накопившихся проблем.
Мы с Марией раз в неделю
ходили к психологу.
И вот во время одного из сеансов
психолог говорит:
«Сегодня Мария хочет задать вам один конкретный вопрос.
Она хочет знать, не вы ли отец Джозефа».
И…
У меня как будто сердце остановилось.
И я сказал правду.
«Да, Мария.
Джозеф — мой сын».
Это, конечно, повергло ее в шок.
Вчера Мария Шрайвер и Арнольд Шварценеггер
объявили, что расходятся
после 25 лет совместной жизни.
У меня в 96-м году
был роман на стороне.
Сначала я ничего не знал.
Просто в какой-то момент почувствовал.
Чем старше он становился, тем яснее я понимал, кто он.
И теперь уже надо было думать,
как избежать скандала.
Как сохранить это в тайне.
Шварценеггер и Мария Шрайвер решили разойтись.
А через какое-то время
я получаю информацию,
что одной из причин разрыва
был мальчик, которого родила от Шварценеггера его домработница.
Но ни имени, ничего больше.
Мы собрали материал,
я позвонил пресс-секретарю губернатора и спросил, правда ли это.
И, знаете, мне ответили, что всё так и есть.
По-человечески следовало
дать ему и Марии Шрайвер время, чтобы они обсудили это в кругу семьи.
Мне пришлось
пойти к нашим детям
и всё им рассказать.
Бывший губернатор Калифорнии Шварценеггер
признал, что он отец ребенка,
родившегося у одной из его домработниц более десяти лет назад.
Как сообщает «Нью-Йорк таймс», это мальчик.
Сейчас ему 14 лет.
Баэна 20 лет была домработницей у Шварценеггера и Шрайвер.
Он не сказал об этом ребенке не только избирателям, но и своей семье.
Как ему удавалось так долго это скрывать?
АРНОЛЬД СКРЫВАЛ РЕБЕНКА
Я не люблю об этом говорить,
потому что каждый раз
вроде бы зажившие раны
открываются снова,
и…
Я думаю…
Эта ошибка и так причинила моей семье
много боли.
Из-за нее пострадали все.
И Мария, и дети.
Джозеф.
Его мать. Все.
И мне с этим жить до конца моих дней.
Ведь люди будут помнить
и мои успехи,
и вот такие провалы.
А это страшный провал.
У меня и раньше бывали провалы —
в профессиональной карьере, —
но это совершенно другое дело.
Это какой-то запредельный провал.
СПОРТЗАЛ «ГОЛДС»
Я видел, как Джозеф становится чудесным человеком
и красавцем-мужчиной.
Я горжусь им
и очень хорошо к нему отношусь.
Я совершил
ошибку.
Но я не хочу, чтобы Джозеф чувствовал себя нежеланным.
Он очень даже желанный,
я люблю его,
он вырос в удивительного молодого человека.
Пока, ребята.
Всего доброго.
Я очень рад,
что, несмотря на эту печальную историю,
мы…
Мы с Марией сумели вырастить замечательных детей.
КРИСТИНА ШВАРЦЕНЕГГЕР ДОЧЬ
Очень важно, чтобы рядом был надежный партнер.
Мария всегда была именно таким партнером.
У нас до сих пор отличные отношения.
- Устраиваем бардак. - Точно.
По торжественным дням мы обязательно собираемся всей семьей.
И все мы этому очень рады.
Но всё же это не то,
что было раньше,
когда мы жили вместе под одной крышей.
Уже не то.
Всё дело в круговом движении.
- Глянь-ка. - Господи.
Просто офигеть.
Но отец всегда говорил: «Думай о том, как принести пользу,
а не о своем настроении.
Это глупости и делу не поможет.
Грустно тебе или хреново,
миру всё равно. Дело надо делать».
Так.
У меня всё по расписанию.
Сначала я выпускаю животных.
Свежее печенье.
Потом я очень громко стучу.
Это значит, им нужно бежать на теннисный корт и там пастись.
На выпас у них есть 15 минут.
Не больше.
Важно, чтобы никто не перебрал калорий.
Молодцы, мальчики и девочки.
Я играю с ними, ухаживаю за ними.
Чищу стойло, дерьмо убираю.
И полтора часа ни о чём больше не думаю.
Я занят делом.
Вот люди ходят на семинары,
чтобы узнать, как поднять самооценку и так далее.
А я всегда говорю:
«Займитесь делом. Приносите пользу».
Ну вот.
Мне кажется, я прошел ту стадию,
когда можно было свихнуться.
Когда я думал:
«Не буду снимать футболку,
потому что у меня пресс не такой, как раньше».
Смотришь на свое тело и вдруг видишь морщину
под грудной мышцей.
Поднимаешь руку и не можешь поверить.
«Интересно, хирург сможет это удалить?»
Первая драма такого рода
случилась со мной много лет назад.
Я увидел в зеркале жуткую рожу.
Просто не узнал себя.
Сейчас я смотрю на это по-другому.
Стараюсь поддерживать форму.
Мне 75 лет, я смотрю на себя в зеркало и говорю:
«Что за херня?»
Так, что тут у нас еще есть.
А это
Франко Коломбо,
или даже так: доктор Франко Коломбо. Он был врачом-хиропрактиком.
Мой лучший друг и напарник на тренировках.
Столько я ни с кем больше не тренировался.
Мы познакомились, когда мне было 18 лет. Он был могуч.
Я хотел стать сильным, как он.
Он хотел мышцы как у меня. Мы здорово тренировались вместе.
Франко тоже был чемпионом по бодибилдингу,
но ему мешал маленький рост.
Высокие всегда побеждают.
Мне было неприятно, что его все как-то позабыли.
И, став актером,
я всегда старался и его пристроить на какую-нибудь роль.
Мы жили вместе.
Вместе делали вино.
Я помог ему построить дом.
Друга лучше и ближе
у меня никогда не было.
УМЕР ФРАНКО КОЛОМБО, КУЛЬТУРИСТ ДРУГ АРНОЛЬДА ШВАРЦЕНЕГГЕРА
После его смерти
я каждый день
захожу в гостиную и смотрю на шахматную доску,
за которой мы с Франко часто сиживали.
Мне его не хватает. Он был таким чудесным,
таким добрым человеком.
ВЕНИС МАСЛ-БИЧ
Могу только пожелать
всем такого друга.
Без настоящей дружбы жизнь неполноценна.
Вот и всё.
Трудно привыкнуть
к тому, что друзья уходят один за другим.
Я вспоминаю Герстля,
вспоминаю Уэга Беннетта,
Рега Парка.
Вспоминаю Джо Вейдера.
А в этом году ушли
Боб Рейфелсон
и Айвен Райтман.
Это люди, перед которыми я в долгу.
АРНОЛЬД ШВАРЦЕНЕГГЕР МАСЛ-БИЧ
Многие считают меня идеальным примером человека,
который всего добился сам.
Да, у меня была мотивация,
способность четко представлять цель и идти к ней.
Но при этом мне помогало огромное количество людей.
Зовите меня хоть Арни,
хоть Шницелем, хоть Краутом,
а Человеком-Который-Всего-Добился-Сам — не надо.
Потому что это не так.
Я мечтал стать Мистером Вселенная,
мечтал стать актером и так далее,
но никогда не думал, что дело кончится музеем.
Никогда.
Мои друзья приехали ко мне,
мы устроили штамтиш,
и все были так рады.
У всех свое представление об успехе.
Для многих это семья, хорошая зарплата,
дети, внуки.
И всё, они счастливы.
А я жаждал приключений, мне хотелось большего.
Такие у меня были потребности.
Но в конечном счете ценности и устремления у нас одни и те же.
Всё, отборолись.
Мы последние динозавры.
Старейшины, если угодно.
МУЗЕЙ МАДАМ ТЮССО
Но Арнольд создал образ крутого, неуязвимого героя.
А теперь я руки раскину.
И он вряд ли успокоится.
Арнольд — настоящий Мистер Вселенная.
Он один из немногих людей,
кому удалось добиться успеха в трех совершенно разных сферах.
Но он никогда не забывал о бодибилдинге.
Он всегда думал об этом спорте.
Потому и придумал «Арнольд Классик».
И он ведь продолжает сниматься.
Надо же, никогда не видел старых терминаторов.
Мои слуховые системы пока в порядке.
Я старый,
но не устаревший.
Арнольд такими категориями не мыслит,
но его, похоже, ничто не остановит.
Он любит жизнь.
Любит людей, любит добиваться своего.
И он останется таким до последнего дня.
Каждая ваша ставка помогает детям учиться.
У него есть раскрученный бренд и куча поклонников.
И он помогает людям.
Я вернулся.
Нужно, чтобы люди призвали к ответу избранную власть.
Он теперь старейшина,
причем глобального масштаба.
Он нужен миру.
Не обращайте внимания на скептиков.
Нет ничего невозможного.
Ну вот, я вакцинировался
и рекомендую всем сделать то же самое.
Если хотите жить, идемте со мной.
Я говорю себе:
«Ну что, Арнольд, ты же хочешь изменить мир?
Сейчас самое время. Это твой шанс».
Люди поддерживают меня,
и я должен использовать свое влияние
во благо.
Я рассылаю это сообщение по разным каналам,
чтобы его увидели мои российские друзья
и русские солдаты, находящиеся на Украине.
Я обращаюсь к вам,
поскольку от вас скрывают многое из того,
что происходит в мире.
Многое из того, о чём я говорю, мне довелось увидеть воочию.
К примеру,
я видел сломленных австрийских мужчин,
вернувшихся домой после войны.
Я был маленьким
и видел, как они напивались, как больно им было.
Не только потому, что они проиграли войну, но и потому,
что их привлекла жуткая идеология неудачников.
Им лгали, их вели по дороге,
в конце которой были лишь страдания.
Я вижу, что нечто похожее происходит и в наши дни —
люди маршируют с нацистскими флагами и так далее.
И я думаю: «Кто-то ведь им врет,
что так надо».
Я знаю, к чему это привело.
Ко Второй мировой войне,
к зверствам.
Было убито более шести миллионов евреев.
И еще множество людей было замучено и убито
только из-за лживой идеологии.
Я говорю с той же искренней обеспокоенностью,
какую испытывал, глядя на мятеж 6 января прошлого года.
Прошу вас, помогите мне распространить правду.
Лично я не понимаю,
зачем в ком-то видеть врага.
Я могу встретиться с кем угодно
и попытаться понять, как прийти к сотрудничеству.
Мы же все хотим быть любимы.
Значит, и сами должны любить других.
С годами я всё чаще думаю о том…
…что у меня была
почти идеальная жизнь.
Конечно, жаль, что она такая короткая.
Надеюсь, спустя много лет люди будут говорить, что я жил не зря.
Ну что ж,
пора за работу.
Перевод субтитров: Камила Кадырова