- Заход на посадку? - Крутая глиссада.
Условия за бортом? К посадке готовы.
Вы красавцы, ребята.
Медицинский центр «Нортуэлл», «Санитарная авиация – 1»,
летим из Саутсайда в больницу Нот-Шор через Южный берег.
Самара, как боли в груди?
Самара? Нужно еще обезболивающее?
Да? Хорошо.
Мы приготовим вам морфин.
Иногда от морфина тошнит,
так что мы тебе дадим еще и зофран.
Самара, как ты себя чувствуешь? Самара? Она не реагирует.
Надо немедленно действовать. Давление упало.
У нее ЭКГ как надгробия, блин.
Майк, используем дефибриллятор.
Хорошо.
- Самара? Никакой реакции. - Заряжаю.
- Ладно, давай. - Заряжаем.
- Я готов, вы готовы, мы готовы? - Я готова.
Разряд пошел.
- Ритм и... - Проверь пульс. Чёрт, как медленно.
Пульс не прощупывается.
Так, отойди. Сделаю ей массаж сердца.
Раз, два, три,
четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять.
10, 11, 12, 13, 14
- Готов дать разряд. - Хорошо.
- Готова? - Готова.
Разряд пошел.
- Есть пульс. Очень слабый. - Я тоже чувствую.
ЭКГ у нее — трындец. Я знал, что так будет.
Кислород падает. Пусть она сделает пару вдохов.
- Понял. Время прибытия, Майк? - Пять минут.
Она всё еще не реагирует, но пульс есть.
Отличная была симуляция.
СКОРАЯ: НЬЮ-ЙОРК
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА НОТ-ШОР
ЛЕНОКС ХИЛЛ ГРИНВИЧ ВИЛЛАДЖ
Люди, пожалуйста, помогите!
НЕЛЬЗЯ БЫТЬ ГОТОВЫМ КО ВСЕМУ
Я повыбрасываю всю эту хрень.
Эта девушка вообще не в себе.
О господи.
Красный телефон.
Экстренный номер. Видимо, еще один случай едет.
Больница Ленокс Хилл.
У меня 45-летняя женщина, подозрение на передозировку.
Дыхание затруднено, низкий уровень сатурации.
Вся команда.
Все срочно в реанимацию, пять минут.
Ваши имя и фамилия?
У нее были судороги.
Говорит, что принимает лекарства, наблюдается у психиатра.
- Курите? - Да.
Ковидом болели?
- Нет? - Нет.
Прививка есть? Хорошо.
Ей не хватает воздуха.
Думаю, нам надо в реанимацию. Я ее интубирую.
- Думаю, это из-за наркотиков тоже. - Думаю, да.
Установи отсос, пожалуйста.
Все лекарства есть? Хорошо. Вена у нас хорошая, да?
Давайте улучшим эту кривую, пожалуйста.
Давай. Мы ее интубировали для защиты дыхательных путей.
У нее низкая сатурация, проблемы с дыханием.
- Он пошел? - Кислород идет.
Кислород идет.
Цвет лица уже лучше.
- Можно быстро ввести НГЗ? - Да.
Спасибо.
Не знаю, что она курила.
Многие пациенты, если им нужна помощь, в первую очередь вызывают скорую.
Если я вас застеплерю, я вам скажу.
После тяжелых времен пандемии
очень сильно выросло число людей, которым нужна помощь.
Сообщили об инсульте, так что я быстро его осмотрю.
Мы наблюдаем пациентов, которые до сих пор страдают,
оттого что не получили медицинскую помощь во время пандемии.
Здравствуйте! Я доктор Макри, как ваши дела?
Бригада скорой мне сказала, что вы вызвали скорую.
- Да. - Можете передвигаться?
С ходунками, например?
У меня есть трость,
но я если я пройду отсюда до кровати, то задыхаюсь.
Ясно. Сколько уже это длится?
- Пару лет. - Два года?
Сколько вы уже не выходите из дома?
Четыре месяца.
Четыре месяца не выходили из дома? Ни разу?
- Нет. Но я ничего такого не принимал. - Хорошо.
К нам продолжают поступать очень больные пациенты,
у которых декомпенсация с дополнительными проблемами.
Глубокий вдох. Вдох-выдох.
Если человек настолько болен, тут вопрос жизни и смерти.
Скорая доставляет их в нужную больницу.
ЛЕНОКС ХИЛЛ ГРИНВИЧ ВИЛЛАДЖ
САНИТАРНАЯ АВИАЦИЯ
- Где он? - Он дома.
- Алло? - Привет!
Ты голышом?
Не совсем, но они могут кое-что увидеть.
- И посмотри на себя! - Посмотришь на себя?
Как генерал Зода из «Супермена».
Знаю. Ты
Ага!
- Он красит ее комнату. - Да. Сначала ее комната.
- Красишь весь дом? - В какой цвет?
Для нее — нейтральные цвета. Никакой этой розовой хрени.
Никаких пастельных или типа того?
- Нет. Естественные. - У нас цвет «Пустыня Юма».
Обалденно!
Ладно, я пошла. До свидания.
- Хорошо. Люблю тебя. - И я тебя.
Пока.
Пока!
Он царь Леонид.
Санавиация, желудочно-кишечное кровотечение в Пеконике.
Нужен транспорт в травматологию больницы Саут-Шор.
Иногда меня спрашивают,
зачем я всем этим занимаюсь во время беременности.
Я хочу, чтобы она знала, что всегда можно что-то сделать.
Все мы знаем риски полетов на вертолете.
К сожалению, когда я была на программе,
мы потеряли людей из-за крушения вертолета.
Отменить рейс?
- Нет. - Нет.
Но ведь нас столько учили.
На этой работе много тренингов, постоянно чему-то учишься.
У меня несколько разных государственных лицензий медсестры.
Я официально зарегистрирована как парамедик.
У меня две государственных лицензии фельдшера скорой помощи.
Они делают всё, чтобы вы были хорошо обучены и могли всё.
Я без сомнений доверяю свою жизнь нашим пилотам и членам экипажа.
САНИТАРНАЯ АВИАЦИЯ
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА НОТ-ШОР
У меня утром пересадка почки. Пациенту срочно нужен диализ.
- Хорошо, мы его привезем. - Хорошо.
Крис — молодой человек, у которого в анамнезе болезнь,
называемая ФСГС.
из-за которой почки покрываются рубцами
и производят много белка.
Проблема в том, что в конце концов почки начинают отказывать,
и пациентам нужен диализ.
У Криса невероятно сложный случай.
Чтобы пойти на диализ,
ему нужно вставить катетер в большую вену в груди,
а у Криса в катетере возникла инфекция,
что привело к инфекции сердечных клапанов.
Ему потребовалось две операции на открытом сердце, всё из-за диализа,
и в первую очередь, потому что ему быстро не пересадили почку.
Итак, друг мой.
- Какую мы делаем операцию, друг? - Пересадку почки.
Его путь к пересадке был значительно сложнее,
чем у обычного пациента.
Общая хирургия, помнишь?
Мы тут в округе Нассо тебя оперируем.
А ты на Багамах, ноги на столе, пьешь коктейль и смотришь на океан.
- Рад, что диализ уже в прошлом? - Да, конечно.
- Ты отлично справишься. - Спасибо, док.
Твоя сестра хотела дать почку.
- Да. - Но это оказалось невозможно.
Помню, ты был как в воду опущенный.
И тогда ты согласился получить почку от умершего донора?
Я не знал, что будет дальше. Надеялся на лучшее.
И ожидал худшего.
Точно. Ну, тебя ждет лучшее.
Да.
Он опубликовал пост в Facebook.
В итоге в наш центр обратился анонимный донор.
Он не хотел, чтобы кто-то узнал, что он отдал почку,
и не хотел, чтобы Крис чувствовал себя ему обязанным.
Итак, мы обсудили все детали.
Встретимся внутри минут через пять.
- Хорошо. Я приду. - Ладно. Хорошо.
Мы узнали, что это напарник Криса в полиции Нью-Йорка,
с которым они проработали много лет, защищая жизнь друг друга.
И теперь его напарник пришел спасти ему жизнь.
Джон не хотел, чтобы реципиент знал, кто дает ему почку,
так что мы их полностью разделили.
Это непростое решение.
Мы ему рассказали обо всех возможных осложнениях,
последствиях, результатах, краткосрочных, долгосрочных.
Это же операция. Не прогулка по парку.
И всё равно он хочет быть донором.
Для донора есть небольшой риск, но, как показывает мой опыт,
это никогда не останавливало тех, кто хотел пожертвовать орган.
В ситуации дефицита органов пересадка почки донора — это решение.
Тысячи людей на диализе ждут пересадки почки.
Он настоящий герой.
Джон, можете подвинуться ко мне поближе, я послушаю легкие?
Хорошо.
- Сейчас у вас что-нибудь болит, Джон? - Да.
Какая оценка, если от нуля до десяти? Десять — хуже всего.
Одиннадцать.
- И где боль сильнее всего? - В основном — ноги.
Ясно. А живот?
Нет. Еще у меня боль в груди,
потому что на днях врач навалял мне в грудину.
- Массаж сердца. - Поэтому вы живы.
Вам очень повезло.
Не могу ему помочь. Поднимите его.
Твою мать.
- Подложить что-нибудь под голову? - Да.
- Так лучше? - Да.
Хорошо.
Ладно, так возьмем и опустим.
Помоги мне, Господи.
- У вас там «Апач» или что? - Любите вертолеты?
- Да, люблю вертолеты. - Я тоже. У нас «Еврокоптер 135».
Там два роторных двигателя.
- Здорово. - Ага.
- Уже летали в вертолете? - Нет.
Наденьте наушники, чтобы мы могли с вами общаться.
Эта часть микрофона должна быть близко ко рту.
«Борт номер один», вперед.
Буду вас вспоминать как нью-йоркский банан,
так вас закутали всего в эту желтую шкурку.
- Удачи! - Будь здоров!
Джон — мужик. Мало кто так спокоен.
- Выздоравливай. - Я вернусь.
Нельзя так говорить, уезжая из больницы.
Простите.
Понимаю.
- Хорошо, готовы взлетать. - Мы готовы.
ДЕТСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР КОЭНА
Жизнь Джоша на волоске.
Он очень слаб, положение опасное,
надеюсь, мы сможем отвезти его в хирургию
и увидеть, что происходит.
Его ожидает очень нелегкий путь.
За этого парня мы будем бороться до последнего.
Мы знаем, он в сознании. Мозг функционирует.
Так не всегда бывает. Ему очень повезло.
Если бы пуля туда попала, мы были бы бессильны.
Я просто живу одним днем.
Прожили один день, и ладно.
Стараюсь держаться ради него.
Слишком трудно в это поверить.
Мама этого юноши потом ко мне подошла.
Как же не обнять эту мать?
Оружие не прощает ошибок.
Одно поспешное решение — и конец. Его не отменишь.
Это детский травматологический центр, так что мы тут навидались.
У нас высочайший уровень подготовки,
потому что у нас тут серьезные ресурсы
и врачи нас отлично учат.
Mы буквально берем самых тяжелых.
Везут пациента.
Пятимесячный ребенок с тяжелой формой РС-вируса.
У него больное сердце.
Родители отдыхали за городом и привезли его утром.
Его состояние ухудшилось.
Нужно срочно доставить его в реанимацию центра Коэна.
Поехали.
Пятимесячный ребенок с хроническим заболеванием сердца.
Похоже, он подхватил РС-вирус,
и это сильно ухудшило состояние его сердца.
Он тяжело болен и в критическом состоянии.
Ребенок был в простой больнице.
Думаю, настал момент, когда они уже не могли помочь пациенту
и поняли, что пациенту нужна помощь, которую они оказать не могут.
В тот момент они связались с нами для перевозки.
Мы решили, что ребенку лучше поехать в центр Коэна.
- Он готов к выходу? - Да.
Давай. Откатывай.
Просто лежите. Не поднимайте голову.
- Подвинь его. - Сейчас.
Вперед.
Я всегда любила заботиться о других.
Для меня это всегда было очень важно.
Когда на такое короткое время человек тебе полностью доверяется,
это невероятно трогательно.
Мужчина, 56 лет. Его зовут Джонатан Карр.
Желудочно-кишечное кровотечение.
Делаем ему уже второе переливание крови, так что да.
С этой стороны у него свищ,
он проходит диализ каждый понедельник, среду, пятницу.
В понедельник у него была остановка сердца.
Как дыхание?
Мне тяжело дышать, грудь болит.
Я разговариваю с ними так,
как хотела бы, чтобы разговаривали с моей мамой.
Я знаю, каково это: доверить кому-то своего самого любимого человека.
Пять лет назад заболела моя мама,
к сожалению, она умерла.
Я помню свои чувства, когда надо было ее доверить другим.
Не переживай.
Они для тебя всё сделают.
Я думала: обалдеть,
мне рожать на самом деле
через неделю после годовщины ее смерти.
Думаю, это не случайность.
Думаю, таким образом она и Господь мне говорят:
«Тебе больше не придется так страдать».
Что я наконец-то снова буду с ней, но как-то по-другому.
Я, наверное, не буду устраивать предрожденчик, ничего такого.
Не хочу грузить этим людей
и понимаю, что мама там быть не сможет,
и от этого еще тяжелее.
Так что иногда проще не...
Просто это не делать.
- Ну ты совсем. - Всего вам доброго, сэр.
- Хорошо, спасибо. - Пожалуйста.
- Вы мочитесь? Писаете? - Нет.
- Когда в последний раз мочились? - Чёрт, не помню.
- Пару лет назад. - Пару лет назад последний раз писали?
Вытащим катетер, и вы меня возненавидите,
потому что будете мочиться каждые две секунды.
Это хорошая проблема.
Ладно, приятного путешествия на Багамы.
Наслаждайтесь.
Когда закончишь, выключи диализ, да?
Что ж, еще несколько капельниц, и начнем наш танец.
Я сын нефролога, то есть специалиста по почкам.
Зафиксированное время: 11:09.
И когда мои друзья ходили с папами на футбол,
я шел в центр диализа и смотрел,
как папа лечит пациентов с почечной недостаточностью
в терминальной стадии.
Я отчетливо помню, как ехал с ним в машине,
и он позвонил пациенту, чтобы сказать,
что ему сделают пересадку почки.
Он очень волновался, он был счастлив.
Он более 20 лет вел этого пациенте.
и в тот момент я понял,
что эта трансплантация может изменить жизнь реципиента.
Я захотел в этом участвовать. Меня зацепило.
ОПЕРАЦИОННАЯ ДОНОРА
Хорошо.
Мы готовы, ждем вас.
Делаем лапароскопию, извлекаем левую почку донора.
Мы независимо и все вместе идентифицировали пациента
по имени и дате рождения, без расхождений.
- Подтверждаете? - Да.
Начинаем открывать почку. Это почка.
Мы переместили кишечник, толстую кишку,
а теперь открываем почку.
А почка окружена толстым слоем жира.
Операция по изъятию почки у донора —
единственная в медицине операция,
которая не приносит пациенту никакой пользы.
Он не пациент, он здоровый мужчина.
Эта операция противоречит всему, чему учат на медицинском факультете,
«не навреди», потому что эта операция в любом случае несет вред.
Вы бы пожертвовали почку родственнику?
Да.
Пожертвовали бы почку другу?
Вряд ли.
Думаю, я бы тоже не дал.
Другу не дал бы?
У меня нет друзей.
Думал, мы с тобой друзья.
Сорок? Отлично. Сатурация у нас с 87 на 90.
Лучше, чем было.
Подержи, я возьму.
Слева в бедренной артерии катетер, чтобы вводить лекарства.
- И шприц-десятку. - Хорошо.
В вене правой руки открытый катетер.
У тебя эпинефрин наготове? На всякий случай.
Да.
Нам только он может понадобиться. Надеюсь, нет.
Так, дальше надо решить.
Все меры, если это произойдет, везем его в ближайшую больницу.
- Ладно. - Ладно.
Давление повышается.
Давление — 66 на 53. Содержание CO2 — 17 и 39.
Пульс 109. Сатурация колоссальная — 88.
- К кислороду подключен? - К главному?
Могу ввести пять миллилитров, шприц-пятерку.
С этой стороны, Дэн, еще одна больница будет в Сайоссете,
очень маленькая больничка.
Говорю, что вижу на карте.
Ладно.
Потом идет Плейнвью, чуть дальше по дороге.
Но другой вариант — надо доехать до Коэна.
Здравствуйте, педиатрия. Чем вам помочь?
Я везу больного ребенка.
Состояние тяжелое. Возможно, заехать к вам.
Сообщу вам где-то через 15 минут.
Если остановится сердце, заедем к вам.
Он с маской, мы не можем положить его на ИВЛ.
Можешь поддать дизельной терапии?
Держитесь покрепче.
Боже мой.
Серьезно, держись. Она водит как сумасшедшая.
Привет, это Дональд.
Через десять минут у заднего входа?
Похоже, возможна остановка сердца.
В полночь мне позвонили и предложили орган для пересадки,
часа в два ночи еще были предложения органов.
Я снова засыпаю, всё хорошо,
но собака без остановки как бы...
Среди ночи у собаки что-то случилось с простатой.
О нет, он писается?
То дети, то собака,
в доме Гродштейнов никому не дают спать.
Посмотрим, как там у них дела.
Кажется, я вытащил несчастливый билет, помогая доктору Гродштейну.
Ого, что-то большое.
Это же почка, а не печень, так?
Надеюсь. Вот так.
Это нехорошо.
Что такое?
Очень сложно будет его открыть.
Тут над почкой зеленое.
Главный риск операции...
Степлер.
...по изъятию донорской почки — это кровотечение.
Мы делаем лапароскопию, минимально инвазивную операцию,
на крупных кровеносных сосудах.
Если повредить сосуд, может начаться кровотечение.
Вижу почку.
Дайте, пожалуйста, отсос.
Давай быстро. Надо очень быстро.
Видишь, пульсирует.
Но пульсирует и поднимается сюда.
- Там артерия... - Где?
- Прямо там, где ты. - Да.
Это просто ответвление, идет отсюда, в основном идет сюда.
Дай мне ножницы.
Потом возьмем контейнер для органов.
Контейнер. Тебе 15? Хорошо, вот 15.
Здесь 15? Это всё, что мне нужно. Держи.
Свет над столом, пожалуйста.
Подвиньте кислород вплотную. Кладите давящий мешок. И лед.
- Постой... - Позовешь Уиника?
Хорошо.
Сестра. Сюда четыре на четыре.
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА НОТ-ШОР
ЛЕНОКС ХИЛЛ ГРИНВИЧ ВИЛЛАДЖ
- Здравствуйте. - Здравствуйте. Как вы?
Значит, у вас в анамнезе повышенное давление.
- Да. - Принимаете лекарства?
Раньше я принимала лекарства,
но в последнее время я была очень занята, так уставала,
засыпала прямо за рулем.
- Боже мой. - Просто засыпаю где угодно.
И вы здесь живете?
Я не местная. Из Алабамы.
Алабама.
Что ж, у вас столько всего.
Ага. Я пыталась сбавить обороты.
У меня столько дел, работала на трех работах,
так что теперь мне просто нужно успокоиться
и постараться взять всё под контроль.
У вас три работы, потому что вы пытаетесь...
- Пытаюсь заработать, мисс. - Чтобы платить аренду и прочее?
Да.
Ясно. Понимаю.
Понимаете, ситуация такова, что у вас давление сильно скачет.
Но и почки у вас функционируют вполсилы.
Медленно работают,
и это, наверное, из-за высокого давления.
И не хочу учить вас жизни, но вы к тому же еще и курите.
Всё это будет и дальше существенно вредить вашим почкам
и давать высокое давление.
Если не справитесь с этим — не сможете работать,
не поможете ни семье, ни самой себе.
Если у вас откажут почки, если не будете принимать лекарства,
не измените образ жизни, не сделаете ничего, чтобы им помочь,
то познакомитесь с такой штукой как диализ.
Три раза в неделю по несколько часов в день.
Это чем дальше, тем более изнурительно, потому что требует много времени.
Как подработка. Будете приезжать в Ленокс Хилл.
Надеюсь, вы попали в больницу в первый и последний раз.
И вы всё можете изменить. Серьезно.
На прошлой неделе мне исполнилось 35, и я не отпраздновала,
и лучшие подруги везут меня в путешествие.
Еще не знаю, куда, но они меня везут в путешествие.
Это сюрприз. Тебе исполнилось 35 лет.
И ты очень молода. У тебя еще столько всего впереди.
Она грустная 12-летняя малышка, да?
Знаете, она такая славная.
Оказалось, у нее всё это происходит. Это как открыть банку с червями.
Очевидно, у нее не лучший образ жизни.
Собственно, всё самое плохое.
У нее в табеле одни двойки.
Но это и женщина, которая тяжело работает,
пытаясь удержаться на плаву в таком городе как Нью-Йорк,
что совсем непросто.
Если бы мне сказали, что у меня откажут почки
и три раза в неделю диализ,
я бы такая: «Всё, я собой займусь, брошу курить».
Но некоторым легче сказать, чем сделать.
Вряд ли мои слова что-то изменят, но я надеюсь.
Очень хорошо.
Так, мы выезжаем.
Вот так.
Я готов.
ЛЕНОКС ХИЛЛ ГРИНВИЧ ВИЛЛАДЖ
ДЕТСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР КОЭНА
Так, доехали. Вот и всё.
Кардиологи ждут нас наверху?
Да.
Итак, сатурация — 84, содержание CO2 — 17, пульс — 40,
частота сердечных сокращений — 113, давление зашкаливает.
С капельницами нет проблем, есть препараты при остановке.
- Всё в порядке, можем заходить? - Да.
- Хорошо. Боб, вызывай лифт. - Хорошо.
Он на дофамине, кетамине, фентаниле, векуронии.
- Тяжелая поездка? - Да, тяжелая была поездка.
Подготовились к тому, что может случиться.
Двадцать один, сзади.
И во время перевозки, заметьте, у него повышение ST-сегмента.
Это всех нас беспокоило.
Что в первую очередь делаем?
Мы вот что делаем.
Что бы ты хотел сделать дальше?
Я верну тебе датчик CO2, а то с ним всегда проблемы.
Отключим на две секунды.
- Колпачка нет, Дон? - Ну да.
Готовы к вентиляции? Поехали.
В этот момент чужой ребенок — это мой ребенок.
Надо быть крайне сосредоточенным и действовать максимально эффективно,
потому что часто второго шанса нет,
так что твоя работа может спасти жизнь.
Ему нравится кислород. Да уж, скорые — это жесть.
- Нет, думаю, надо дать кислород. - Кислород? Можно мне маску?
Во время повышения ST-сегмента у него менялся сердечный ритм,
что иногда может быть следствием гипоксии сердца.
Если ваше сердце не получает кислород, оно остановится.
Мы не смогли поднять сатурацию. Это проблема.
- Она упала до 44. - Что? Дональд!
Да.
Родители подъехали. Очень славные люди.
Они говорят по-английски?
Хорошо. На этом у меня всё.
Могу начать, а потом проанализировать.
Здравствуйте. Всё хорошо. Пока ничего не изменилось.
Вначале, когда ты входишь в дом, говоришь с родственниками,
ты отдаешь им часть себя, показывая, что ты человек, а не робот.
Но ему не больно.
Ему хорошо. Он точно в том же состоянии, как раньше.
Вы будете здесь или нас оставите?
Нет, моя работа — перевозить пациентов.
Я сказал жене, что ты главный врач.
Нет. Я медбрат. Давно уже здесь работаю.
- Летал на вертолетах и самолетах. - Вы отлично работаете.
Четыре года назад мой ребенок был в реанимации,
и я видел свою дочку на ИВЛ.
Так что отлично понимаю, что значит быть с другой стороны.
Я только умоляю вас, ребята, спасите моего ребенка.
Он у меня один и...
- У меня нет слов. - Я вас понимаю.
И я тут не местный. Ничего не знаю.
Мне нечего... Я не понимаю, что происходит.
- Вы в надежных руках. - Очень здорово.
Хорошо. Мы для него сделаем всё.
- Хорошо? - Спасибо, сэр.
До свидания.
У меня четверо детей.
Младшая дочь две недели была в реанимации для новорожденных.
Самые долгие 17 дней в моей жизни.
У моей тогдашней жены отошли воды,
и нам сказали, что сейчас родится ребенок.
Это было сильное потрясение. Она родилась, закричала,
но я знал, что она не идеально здорова.
Сразу после рождения ее забрали в реанимацию, интубировали.
И знаете...
Я был медбратом, перевозил новорожденных.
А стал отцом.
Не очень приятное чувство.
Будто тебе на грудь встал слон, и ты ничего не можешь сделать.
Но она была там, где нужно.
Там были все возможности.
И с моими навыками кормления больных новорожденных
мне было легче ей помочь.
Похоже, мой опыт работы подготовил меня к тому моменту,
когда это было жизненно важно.
Но такова жизнь — быть ко всему готовым.
Нельзя все предусмотреть.
Держи так. Только надрежь кожу.
- Выглядит отлично. Зашиваем. - Закрываем вену.
Скажи, что я его люблю, почка отличная.
Реперфузия прошла хорошо.
- Можешь отключать. - Можешь его там положить?
Я бы хотел громко заявить:
сейчас эта почка вырабатывает тонны мочи.
Давление в норме, замечательно.
Смотрите, есть моча. Она идет. Просто медленно начинает работать.
Обычно, если почка от живого донора срабатывает сразу,
диализ больше не нужен, потому что она убирает калий,
который накапливается в крови.
Когда калий накапливается в крови,
это очень опасно, потому что может остановиться сердце.
После пересадки почки надо следить, чтобы калий не повышался.
Расслабь руку, ладно? Хорошо.
В операционной мы должны показывать высочайший уровень.
Должны входить туда готовыми ко всему.
Это очень сильное напряжение для хирурга.
Это очень сильное напряжение для операционной бригады.
И мы должны сделать всё, чтобы свести к минимуму риск
для живого донора.
Но, в конце концов, всё это радует еще больше,
потому что ты смог обеспечить уход двум пациентам
и смог внести свой вклад в передачу потрясающего дара в виде органа.
- Пока, Джон! - До скорого.
Там хватает места?
У нас накапливается больше мочи. Смотри.
Время наполнения внизу, в этой трубке, немного лучше. Немного.
- Мы соберем. - Скромные аплодисменты.
Я вхожу.
Сейчас пойдем к донору.
Скажем, средний размер почки... Сожми кулак — это обычная почка.
Твоя была почти вот такая.
- Серьезно? - Большая.
Достать ее было очень трудно. Долго мы ее доставали.
Сейчас она имплантирована.
Он выезжает из операционной, и, похоже, всё прекрасно.
Представляю, как приятно спасти жизнь человеку.
Ну, это не впервые.
Ну да.
Кто еще не подписал открытку?
Кто хочет подписать собачку?
Еще 15 минут.
Боже. Там есть инструкции?
Образование за 80 000 баксов, а не можешь открыть...
Скажи, как ее открыть. Что мне сделать?
- От тебя никакой помощи. - Я же тебе говорю...
- Через десять минут она придет. - Давайте все дружно.
- Еще цветок. - Кто-то должен управлять проектом.
Потяни за ленточку.
Она будет так рада.
Это круто.
Спасибо! Такая красота, ребята!
Особенно помпоны.
Положим подарки в конце стола или вот так?
Кажется, она пришла.
О ДЕТКА!
Сюрприз!
Никто не закричал «Сюрприз»? Да вы что.
Привет! Мы тебя удивили?
Кейтлин сказала тебя поздравить.
- Поздравляем с предрожденчиком. - Спасибо.
- Надеюсь, тебе нравится. - Круто.
Они все помогали украшать.
Вы не кричали: «Сюрприз».
- Ужасные люди. - Не хотим ребенка пугать.
Не надо пугать, просто: «Сюрприз».
Удиви нас.
- Что это там? - Правда круто?
Охренеть, детка.
- Еще бы! - Охренеть.
Правда, потрясающе?
О, Маккен, это охренеть как круто.
Вчера на УЗИ посмотрели, как растет ребенок.
Три недели назад она была очень маленькая.
И до сих пор она маленькая.
По сути, она не получает из плаценты
необходимые ей питательные вещества.
Из-за этого она будет развиваться немного медленнее.
- Маски для лица. - Серьезно.
Ну и времена.
Снаружи она может расти быстрее, чем внутри меня,
поэтому они хотят вызвать роды раньше, чем я думала.
Так ты не шутила.
Вот такие сейчас у нас дела.
Боже мой.
ПАЛАТА 16
Я смог помочиться.
Я уже пару лет как не мочился.
Я почувствовал, что всё заработало, и это был такой восторг.
Мне напарник отдал почку.
Изначально он хотел хранить это в тайне,
но я понял это, когда сдавал последние анализы
и в документах увидел его имя.
И когда я увидел его имя, я заплакал.
Не мог поверить, что Джон делает это ради меня.
Но он всегда был таким.
Когда я был новичком, он взял меня под крыло,
многому научил, помог мне как полицейскому стать лучше.
И...
Он не обязан был это делать.
Я искренне ему благодарен.
Я не хотел, чтобы Крис знал, что я даю ему почку.
Наша работа...
Он там до сих пор, я привык.
Иногда начинаешь видеть мир по-другому
из-за злобы, которую каждый день направляют на тебя.
И я подумал, что для него
это может быть хорошим подарком.
Если он будет считать, что это просто кто-то посторонний.
Не обязательно от другого копа. Это может быть от любого,
кто просто хочет сделать доброе дело. И он
сделал доброе дело для него.
Я уже много лет знаю Криса, и я знаю, что у него золотое сердце.
Для него во всём этом главное — получить почку.
Просто так вышло, что я смог это сделать.
Как дела?
- Как ты, Джон? - Вылезай из кровати.
Давай, брат.
Теперь мы братья по крови. От меня не избавишься.
Братья по почкам.
Как самочувствие?
Хорошо. Ты неплохо выглядишь. Что тут у тебя?
Вообще-то, чувствую себя хорошо.
До сих пор болит эта часть, где делали операцию.
- Ага. У меня там болит. - Они же в живот закачивали газ.
У тебя уже пузырьки газа до плеч доходили?
- Нет. - Ну вот, подожди.
- Ладно, хорошо выглядишь. - Ты тоже хорошо выглядишь.
Да? Слушай, если мне понадобится печень, приду к тебе.
Она твоя, брат.
Я для тебя на всё готов.
- Ладно, утром опять увидимся. - Хорошо. Вместе прогуляемся.
Ладно, брат.
Дейзи, хватит. Прекрати, Дейзи!
Хорошо, глава 11. Эллиот, можешь оторваться от телефона?
Да, просто ставлю будильник.
Что там две минуты читать?
- Большая куча... - Не забудь про какашку!
Так, тихо.
Нет, серьезно, чувак. Я буду по тебе скучать.
Ты будешь мамой.
Ну да, я очень нервничаю.
Да, это доктор Гродштейн.
Ладно, пока.
- Люблю тебя. - И я тебя.
И тебя люблю.
Скорая 99. Надо доставить орган для трансплантации
из аэропорта Репаблик в больницу Норт-Шор.
Принял.
Здравствуйте, доктор. Расскажите о пациенте.
У нее общая слабость и желтуха.
Она пожелтела и пришла в больницу.
- Думаете, что-то аутоиммунное? - Да, думаю, это аутоиммунное.
Перевод субтитров: Анна Иваницкая