После того как над Зимбабве был замечен странный объект,
на канал ZBC начали звонить люди со всей страны
и описывать НЛО, которые они видели.
Когда именно это произошло?
На перемене.
Я видела маленькие мерцающие огоньки.
Существо находилось довольно близко,
можно было рассмотреть подробно.
И я увидела это… создание.
У него были большие глаза.
Он был похож на обычного человека или…
Нет, он был весь черный.
- Черный? - Да.
А глаза были узкие и очень смешной формы.
Каково тебе было, когда он смотрел на тебя?
Мне было страшно.
Казалось, он смотрел сразу на всех нас.
Его взгляд будто бы говорил: «Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Идем».
По-вашему, дети говорят правду?
Я вообще не хочу об этом думать.
Потому что иначе меня ждет еще одна бессонная ночь!
Мне страшно. Чертовски страшно. Я в ужасе.
Я думала, пришельцы нападут на меня.
Нападут на тебя? А для чего?
А если нас похитят?
С этими людьми что-то случилось.
Нам не понять, но с ними что-то случилось.
И с головой у них всё в порядке. Они не больны психически.
Более 60 детей видели то же, что и я.
Мы ничего не придумывали.
Правда всегда выходит наружу.
Никто не знает, как именно, но в конце концов правда всплывет.
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Примерно в одно и то же время
люди видели в небе необъяснимые вещи.
Одиноки ли мы во Вселенной?
Кое-какие данные действительно следует серьезно изучить.
Мы ничего не скрывали.
Межпланетные корабли существуют.
Я думала, это пришелец с огромными глазами.
Здесь происходит что-то очень важное,
подлинное и неподдельное.
ВСТРЕЧИ С НЛО
Я Ральф Блюменталь.
Целых 45 лет я был репортером «Нью-Йорк Таймс».
Сейчас я сотрудничаю с «Таймс». Пишу книги.
Мне на собственном опыте известно,
что в этой сфере мы чаще всего рискуем быть осмеянными.
И это не случайность. Это…
К сожалению, в 50-х годах наше правительство приняло решение
высмеивать людей, которые видели НЛО
и рассказывали странные истории об этом.
Эти предрассудки живы и по сей день.
В 2017 ГОДУ «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС» ОПУБЛИКОВАЛА СЕРИЮ РАЗГРОМНЫХ СТАТЕЙ,
РАЗОБЛАЧАЮЩИХ ТАЙНУЮ ПРОГРАММУ ПЕНТАГОНА,
ЗАНИМАВШУЮСЯ ИССЛЕДОВАНИЕМ НЕОПОЗНАННЫХ ВОЗДУШНЫХ ЯВЛЕНИЙ
Когда пишешь что-то, никогда не знаешь,
какой эффект это произведет.
Статья вышла на первой странице воскресного выпуска «Таймс»
и произвела фурор.
Мы добавили к статье несколько видеороликов,
это были записи военных, которые до этого не публиковались.
Эти видео стали одними из самых популярных в «Нью-Йорк Таймс».
Это не мои слова, так говорят люди,
но благодаря этому тема стала популярной в масс-медиа,
и людям стало проще разговаривать на эту тему.
Но мы не говорили об инопланетянах,
и Пентагон о них не говорил.
Это та область, которую мы решили не затрагивать,
и на то была причина.
Ведь как обычно происходит? Приходишь к редактору и говоришь:
«Eсть история. Парень увидел НЛО на заднем дворе».
А редактор смеется и говорит: «Ладно. Уложись в 500 слов,
и посмешнее».
Но тем, кто действительно видел НЛО,
обычно не до смеха.
Они знают, что видели.
Они видели то, что не могут объяснить.
То, что мы чего-то не понимаем, не значит, что об этом нельзя говорить.
ВЕРУЮЩИЕ
РУВА, ЗИМБАБВЕ
В Ариэль было здорово учиться. Мы мало времени проводили в классе.
А по дороге в школу можно было встретить жирафа.
Знаете, эдакий парк развлечений прямо возле школы.
Возле старшей школы.
А где ваши шапки?
Учителя в этой школе очень любили свою работу.
Обязательно надевайте шапки.
Мы были сообществом,
и, несомненно, могли доверять всем окружающим взрослым,
будь то учителя или волонтеры.
Благодаря им мы чувствовали себя
в безопасности и среди своих.
Он уже завел друзей?
Где?
Школа Ариэль была как вторая семья.
Я ходил в школу Ариэль, это отличная частная школа.
Довольно много времени уделялось изучению Библии,
объяснению многих вещей с христианской точки зрения.
Мой брат тоже там учился.
Это повлияло на то, что мне пришлось пережить,
на мое отношение к случившемуся.
Для чего мы здесь?
Услышать мою историю.
И какова твоя версия событий?
То, что я видел в тот самый день.
Пора рассказать об этом миру.
С чего хочешь начать?
16 СЕНТЯБРЯ 1994
Мы как раз пошли на перемену.
Я была в шестом классе.
У учителей было какое-то совещание.
А мы с Сальмой отправились гулять по территории.
Помню, мы увидели яркий свет,
совсем рядом, прямо над травой.
Нам с Сальмой стало интересно, что это.
Он очень ярко сверкал.
И то появлялся, то пропадал.
Как будто глаза нас подводили.
А потом мы с моей подругой Эммой…
Она стояла рядом со мной.
Я увидела…
…что эта штука парит над землей. Она была большая.
А вокруг нее кружились маленькие.
Казалось, они меняются космическими кораблями.
Они, словно муравьи, делали свои дела,
неважно, какие.
Их корабли были прямо здесь.
Один был большой.
Да. Примерно оттуда…
…и досюда.
Вот такого диаметра.
Блестящий серебристый диск
с огоньками.
В нижней части были огоньки.
Как будто…
Потом я увидела какую-то дверь.
И внезапно он оказался там. Стоял прямо перед нами.
Я моргнула и увидела это существо
на расстоянии одного-двух метров от меня.
Существо стояло…
…на этом самом месте, не дальше,
и его можно было хорошо рассмотреть.
День был ясный, солнечный.
Так что сложно было спутать его с чем-то другим.
Его одежда была черной,
обтягивающей, словно костюм для подводного плавания.
Похоже на костюм для дайвинга.
И у него была очень большая голова.
Овальная, с заостренным подбородком, она сужалась вот так.
У него были большие глаза.
Это всё, что я видела. Огромные глаза. И черное тело.
Эти огромные глаза, в которые невозможно было не смотреть.
И как только мы установили визуальный контакт,
всё вокруг просто исчезло.
- Что тебя напугало? - Шум.
Какой шум?
Который был слышен в воздухе.
- Шум в воздухе? - Да.
На что он был похож? На рев, жужжание, гудение?
Что это был за шум?
Как будто кто-то играл на флейте.
Физически меня никто не трогал.
Но я чувствовала, что этот взгляд ощупал всё мое тело.
Тогда я и начала чувствовать их послания.
Мысли просто проникали прямо в меня, в мое сознание.
Это были не разговоры. Скорее, практически телепатия.
Я испытала…
Меня накрыло понимание важности окружающего мира.
Осознание, что мы должны сделать окружающую среду главным приоритетом
и принимать все решения с учетом интересов окружающей среды.
Нам нужен свежий воздух, цветы, чистая почва, чтобы жить и радоваться.
От животных до растений…
В общем, всё, что нас окружает.
Думаю, они хотят, чтобы люди знали,
что причиняют вред этому миру,
и что не надо так технологизироваться.
В том возрасте я не могла даже выговорить слово «технологии»…
Взрослые люди брали у меня интервью,
а я говорила: «Надо притормозить технический прогресс», понимаете…
Суть послания была ясна.
Прогресс не принесет…
Технологии и дальше будут развиваться,
вот только человечество это до добра не доведет.
Как именно ты это поняла? С помощью слов или…
Думаю, в подсознании.
- Как? - В подсознании.
- Тебе подсказало подсознание? - Просто пришло в голову.
Я никогда не чувствовала такой
взаимосвязи.
К сожалению, то, что случилось потом,
уже не было таким мирным и приятным.
Последний раз я был здесь лет 20 назад, может, больше.
Это было как раз тогда, когда я закончил школу Ариэль.
Помню, мама хотела, чтобы я приехал сюда.
На природе так замечательно.
ДАЛЛИН БЫВШИЙ УЧЕНИК
Вы видели НЛО?
Нет, не видел.
Я всё это придумал.
Мы с другом обсуждали,
как прогулять урок языка шона.
У нас были друзья, коренные зимбабвийцы,
и шона был их родным языком.
Надо было уделять языку побольше внимания,
я неважно его знал.
Но я любым способом старался прогулять уроки шона.
Мы придумали безумную идею, которая вряд ли могла сработать.
Сейчас я его не вижу, но в то время там был камень.
Блестящий камень, он так и сиял на солнце.
Я указал на него и сказал:
«Это космический корабль! Там пришельцы!»
И младшеклассники такие: «Правда?» А я им: «Да, пришельцы!»
Через полчаса об этом говорили все дети.
Они бегали туда-сюда. Вся школа стояла на ушах.
Это могла быть доля секунды.
А могло быть десять минут.
Я знаю только, что когда смогла отпустить руку Эммы,
на площадке царил хаос.
Около 60 детей видели то же, что и я.
Невысокий, с длинными руками.
Странная зеленоватая овальная голова. Очень большие глаза.
И мне было чертовски страшно. Я был в ужасе.
Может, это действительно блестел камень, я не знаю.
Но инопланетян там точно не было.
«А если нам отрежет головы лазером?» И всё такое.
Я был в панике.
Зачем пришельцам являться в школу
и ни с кем не контактировать?
Они прилетели из иных галактик.
Вы не стали бы рисковать
и лететь тысячи километров, чтобы поговорить с детьми.
Я не пытался понять, что будет дальше.
Зачем они здесь?
Кажется, я даже не оглядывался, потому что мне было очень страшно.
Я не верил своим глазам. Все эти люди
указывали на камень и говорили: «Это НЛО».
С детьми такое бывает. Они играют в воображаемые игры.
И незаметно начинают искренне во всё верить.
Это точно был не камень! Я знаю, как выглядят камни.
Конечно, кто-то спросит: «Что же еще это могло быть?»
«Может, это было то-то или то-то. А, может…»
Я не подходил и не трогал его.
Но это определенно был не камень. Нет.
Случись что-то такое, вряд ли я бы просто стоял
и смотрел на этот камень.
Я бы подошел к инопланетянину.
Поднялся бы на корабль.
Ведь когда еще представится такая возможность?
Подойти к настоящему инопланетянину.
Люди со мной спорят.
Говорят, что я лжец. Много чего говорят.
Прежде всего я должен быть честен с самим собой.
И правда в том, что там не было пришельцев.
Кто-то просто пустил слух, а все поверили, что они что-то видели.
Я прошу прощения, что оспариваю всю вашу чушь, ребята.
Но я должен быть честен.
Я не сомневаюсь в том, что тогда видела.
Я никогда в этом не сомневалась.
Давайте честно, дети врут.
Они не так невинны, как нам хотелось бы думать.
«То есть 60 человек солгали?»
Да, 60 человек солгали.
ГАРВАРДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
Шел 1994 год, я только что закончил процесс
по делу о сексуальном насилии против католической церкви.
Я сидел в своем кабинете,
когда мне позвонил очень известный адвокат
из западной части страны.
Он сказал: «У меня для тебя есть дело».
И рассказал о профессоре из Гарварда, верящем в пришельцев.
Глава психиатрического отделения клиники Кембриджа.
Получил Пулитцеровскую премию,
создал первую амбулаторную психиатрическую больницу,
проделал огромную работу,
а теперь рассказывает о некоем явлении с участием пришельцев,
и мы ничего не понимаем.
Я подумал: «Ему, наверное, нужна помощь хорошего психиатра».
Но мне сказали, что он штатный сотрудник,
а в Гарвардском комитете вот-вот состоится
секретное разбирательство, и его лишат должности.
Как мне сказали, это первый подобный случай
за 350-летнюю историю Гарвардского университета.
Я заинтересовался.
К нему нужно относиться серьезно.
Он получил Пулитцеровскую премию.
Построил с нуля психиатрическое отделение в больнице Кембриджа,
жемчужину выставки университетских клиник Гарварда.
Традиционно в психиатрии, если к вам приходит пациент
и утверждает, что у него был контакт с пришельцами,
вы автоматически предполагаете,
что этот человек, скорее всего, психопат.
Такова была моя реакция,
когда я впервые услышал об этом деле.
Джон провел более 150 бесед с людьми,
которые утверждали, что их похищали инопланетяне,
а я говорил примерно с 70 из них.
Все они очень страдали из-за того, что никто не хотел их слушать.
Люди считали их ненормальными.
Джон считал, что психически они здоровы, но у них травма.
Насколько я мог судить, и позже это подтвердилось,
ни у одного из 90 человек, с которыми я общался,
не было психических болезней, которые могли бы это объяснить.
Когда они описывают что-то,
похожее на то, что описывают другие,
мы говорим: «Да не было такого…»
А что же было? Что произошло?
Так говорил Джон.
А вам самому хотелось им поверить?
Или вы были скептиком?
Я был скептиком. Считал, что такое невозможно.
Этого просто не могло случиться.
В нашей вселенной не может существовать такой разум.
Всему этому должно быть какое-то другое объяснение.
Так давайте его найдем.
Давайте внимательно изучим все детали.
Вот что я хотел бы увидеть.
Джон становился знаменитостью.
Он побывал на всех ток-шоу,
и везде в своем мятом костюме и заляпанном галстуке!
За последние четыре года доктор Мак обследовал 100 пациентов,
которые утверждают, что их похищали инопланетяне.
Доктор Мак — уважаемый профессор, преподает в Гарвардском университете.
- Гарвардский психиатр… - Гарвардский психиатр…
Он говорил прямо.
В Гарварде не смогли стерпеть,
что Джон выступает на телевидении
и связывает Гарвард с такой противоречивой темой.
Мне, как психиатру, не объяснить эту закономерность.
После рекламы Шэрон расскажет о страхе, который она испытала,
столкнувшись с инопланетянином.
В Гарварде считали, что Джон совершил ошибку,
что он не должен был принимать этих пациентов
без лечения препаратами или интенсивной психотерапии.
Что они психически нездоровы, и что, слушая их
и не сомневаясь в том, что, по их словам, они пережили,
Джон лишь вредил им.
Сотни тысяч людей по всей стране,
а судя по опросам, возможно, даже миллионы
оказались в очень похожей ситуации.
Они не знали друг друга.
Подробностей их рассказов не было в СМИ.
Они не извлекали выгоды.
Им было стыдно. Это самое главное.
Узнав, что это случалось даже с детьми в возрасте двух-трех лет,
я исключил любые личностные объяснения.
И, как я уже говорил,
у этих людей не было выявлено психических расстройств.
А значит, они действительно через это прошли.
На кону была вся его профессиональная карьера.
Его лицензия на медицинскую практику.
Но Джон решил: «Я не отступлю. Я пойду против них».
Происходит нечто необъяснимое,
и нужно отнестись к этому серьезно, а не высмеивать людей.
Джон отправился в Руву, в Зимбабве,
чтобы доказать, что с этими людьми
случилось что-то серьезное,
и нам нужно шире смотреть на вещи,
а не сосредоточиваться лишь на материальном мире.
Итак, сколько из них на самом деле говорят, что произошло?
Я работал над книгой про Джона Мака.
В целом у меня ушло на это 17 лет.
Меня заинтересовал факт,
что Джон Мак рискнул своей карьерой,
чтобы расследовать, скажем так, весьма сомнительную историю.
Вы скажете: «Но научных доказательств нет».
Их нет, но Мак работал в сфере, где в принципе не бывает
научных доказательств.
Я не обязана всем нравиться. Не должна.
Это не конкурс популярности.
Я должна управлять хорошей школой с хорошей репутацией,
этим я и занимаюсь.
Почему я здесь уже 33 года?
Может, потому что я просто ленивая?
Встала, оделась, пришла.
Это то, что надо делать каждый день, даже если не хочется.
Хочу я того или нет, я там, потому что это мой долг.
Я руковожу христианской школой, но исповедую свою собственную веру.
Я не хожу в церковь, чтобы найти Бога. Я знаю, что он здесь.
Он знает о моих проблемах.
В жизни есть вещи, в которых ты не сомневаешься.
Ты просто принимаешь их.
И я не против этого.
Вы это записываете? Да, я снова чувствую себя ребенком!
ЛИЗИЛ БЫВШАЯ УЧЕНИЦА
Да. Нарушаю школьные правила!
Если миссис Бейтс узнает, она меня убьет!
Пытаешься жить нормальной жизнью, двигаться дальше,
но пережитое постоянно о себе напоминает.
Я слышала, как дети…
Другие дети кричали, плакали,
а всё мое внимание было поглощено этим существом.
Я помню большие черные глаза.
И…
Не знаю, была ли это телепатия.
Но я хорошо помню послание, которое мне передали:
мы причиняем планете вред.
Но в те времена мы, дети, не особо…
Мы не обсуждали такие вещи. Просто…
Мы забывали об этом и жили дальше.
Это были болезненные воспоминания. Следующий разговор состоялся,
когда Джон Мак попросил меня описать то, что мы видели,
и я поняла, что могу спокойно обсуждать это с ним.
Я знала, что он верил нашим словам.
Итак, профессор Мак, вы в Зимбабве уже десять дней.
Что вы скажете после того, как пообщались
с детьми из школы Ариэль?
В эти два дня я старался быть непредвзятым и не думать,
что у кого-то из этих детей,
возможно, просто разыгралось воображение,
а потом он поделился своей историей с друзьями.
Мы индивидуально опросили человек десять.
Он был одним из последних репортеров, приезжавших в нашу школу.
Разные журналисты приезжали, чтобы с нами побеседовать,
но никто из них не воспринимал мои слова всерьез.
Что ты чувствовала, глядя в эти глаза,
или под взглядом этих глаз? Что ты испытала?
- Страх. - Было страшно?
Возможно, выслушав меня, они смогут понять
и объяснить, что со мной происходит.
Мама укладывает меня спать.
После этого ты сразу засыпаешь
или какое-то время лежишь и думаешь?
Какое-то время лежу и вздрагиваю от малейшего звука.
- Тебе страшно по ночам? - Да.
Ясно. И что же тебя так пугает ночью?
Я боюсь, что этот человек всё еще смотрит на меня,
и что он меня убьет.
Мама знает, что тебе страшно? Ты рассказывала ей об этом?
Нет. Скорее всего, она мне не поверит.
Как убедить тебя, что ты в безопасности?
Не знаю.
Что может уменьшить твои страхи?
- Тот человек всегда у меня в голове. - Он не идет у тебя из головы?
Нет.
А как…
Как сделать, чтобы ты не боялась? Мы можем что-то с этим сделать?
Нет.
Приехал один человек.
Помню, он был очень высоким, вдумчивым и неторопливым.
И он так внимательно
слушал.
Расскажи мне, что случилось в тот день.
Ты была на улице, это случилось на перемене, да?
- Да. - И что первое ты увидела?
Мы спустились вниз, на площадку.
«Расскажи, что ты видел?
Что ты почувствовал?» Понимаете?
«Тебе не казалось, что они как-то общаются с тобой?»
Я помню эти вопросы.
А потом нам дали бумагу и цветные карандаши и сказали:
«Нарисуйте то, что вы видели». И я нарисовал.
Я рисую корабль.
И огоньки.
Руки длинные или короткие по сравнению с нашими?
Длинные. Довольно длинные.
Довольно длинные.
Хорошо. А волосы?
Да. У них были волосы, как у Майкла Джексона.
И черные костюмы, наподобие такого.
И большие глаза. Хорошо.
У тебя есть зрачки. А у них были зрачки?
Да, у них были белые зрачки.
И глаза больше, чем у нас.
Что случилось потом?
Это произошло в конце перемены.
Потом мы вернулись в класс
и рассказали об этом учительнице, но никто из учителей нам не поверил.
Они вам не поверили? Правда?
- Да. - Но история у всех была одинаковая.
Учителя нам не поверили.
Вообще.
Они решили, что мы что-то видели, но не думали, что это были существа,
да еще эта овальная штука.
Сначала мы пытались их игнорировать.
КОЛИН МАККИ ДИРЕКТОР (1994)
Продолжали жить как обычно.
Я и не помню, чтобы говорила об этом с детьми.
Мы столкнулись с чем-то, ранее невиданным.
И цеплялись за то, что привычно и понятно.
Я живу здесь, в школе.
ДЖУДИ БЕЙТС, 1994
И стараюсь не думать об этом.
Иначе у меня пропадет сон.
- Иначе будет бессонница! - Да!
С того дня у меня было много бессонных ночей.
Я пытаюсь выбросить это из головы.
Сначала нам сказали,
что это был садовник, который работал в саду.
И запретили дальше обсуждать эту тему.
Я скептически отношусь к детям,
потому что они могут убедить себя в том, что что-то видели,
а затем взбудоражить всех остальных.
Откуда они знают, что мы видели?
Это определенно был не садовник!
Они ничего не видели. Думаю, кто-то сочинил эту историю.
Они всё выдумали. Мне так кажется.
Когда так долго работаешь с детьми, надо проявлять осторожность,
интерпретируя то, что они вам говорят.
Они самостоятельные. Могут сами решать, во что верить.
Может, они и правда верят, что видели это.
Но увы, ничего такого не было, они обманывают сами себя.
Может, я и солгал тогда,
но все остальные продолжили историю за меня.
Шестьдесят детей лгут?
Лгут о том, что они видели,
или в чём их убедили друзья?
Это довольно много детей.
Если у меня есть показания пятерых подростков
о том, что учитель или священник преступают закон,
это считается очень веским доказательством,
с которым я выигрываю дело.
А здесь целых 60 человек описывают одни и те же события,
а мы не берем это в расчет?
Такого рода доказательства имеют большой вес в юридических кругах.
В суде мы доверяем показаниям очевидцев.
По ним человека можно даже обвинить в убийстве,
приговорить к смерти и привести приговор в исполнение.
Мак говорил: «Это моя работа. Я же психиатр.
Я постоянно общаюсь с людьми. Я вижу, когда они говорят правду,
а когда нет, когда выдумывают».
Когда люди рассказывали Маку подробности этих историй,
они, по его словам, «вели себя соответственно».
Иначе говоря, не скрывали ужас, который испытывали в то время.
И он был твердо уверен,
что подобное не так просто подделать.
- Знаете, мне из-за этого тяжело. - Почему?
Потому что я не хочу в это верить. Не хочу.
Все эти люди очень эмоционально выражали то,
что было значимо и важно для них, и что очень сильно их пугало.
Как психиатр, я считаю, что они действительно всё это пережили.
Хотелось бы, чтобы они больше говорили с нами, задавали вопросы
и не заставляли нас чувствовать себя сумасшедшими.
Я не говорила об этом дома,
потому что отец не желал знать, что происходит.
Он не хотел, чтобы я его позорила.
Мои родители говорили прямо: «Нет! Ты этого не видел!»
Мы боялись наказания.
Дело не в том, во что мы верим.
Дело в их личных переживаниях
и в том, как окружавшие их взрослые
восприняли сказанное ими.
И мне кажется,
что это один из основополагающих принципов образования.
Какими бы ни были ваша личная точка зрения, ваши предубеждения,
главное, чтобы вы давали детям возможность
открыто делиться идеями, выражать свои чувства и мысли.
Из-за этого я лишилась друзей.
Для них я была чокнутой,
которая отказывалась признать, что это был не садовник.
Потому что я утверждала, что всё было на самом деле.
На этом этапе было много общественного осуждения.
Обычно мы не приглашаем на телевидение людей,
которые делают такие заявления.
Если честно, подобные истории звучат более чем безумно.
Во многом само случившееся было менее травматичным, чем последствия.
А последствий было много.
Это затронуло многих людей, поэтому нужно задать себе вопрос.
Были ли у этих людей психологические проблемы прежде?
Или это из-за того, что случилось и о чём они лгут,
у них появились эти психологические проблемы?
За четыре года в эфире мы ни разу не снимали шоу о пришельцах.
Если честно, это потому, что среди нас много скептиков.
Я всегда начинаю с поисков.
Я ищу, опрашиваю людей…
И в какой-то момент они начинают проявлять враждебность.
Самым враждебным оказался молодежный пастор, он впал в ярость.
Он кричал: «Нет! Инопланетян не бывает».
Он пытался заставить меня прекратить задавать эти вопросы.
И мне даже стало казаться, что я сам сумасшедший.
Почему мы считаем людей ненормальными и унижаем
за то, что они столкнулись с некоей иной сущностью, иным разумом?
Почему людей считают сумасшедшими за какое-то знание
и за искреннюю уверенность в том, что они видели?
Если в то время, когда ты взрослеешь,
люди не верят в нечто, что для тебя очень важно,
то в будущем, когда случится что-то действительно важное для тебя,
да и в любой жизненной ситуации,
тебе будет очень трудно
кому-то открыться
и рассказать обо всём, что произошло.
Мне советуют сходить к психологу
или же просто поговорить об этом с кем-нибудь.
Но я не хочу.
А они мне поверят?
Или мне придется снова уверять кого-то, что так всё и было?
Люди, пережившие такое, говорят правду.
Мы не знаем, что с ними произошло.
Но необходимо признать, что они искренне говорят
об этих важных событиях своей жизни.
И потом, чем это отличается от наших заявлений
о том, что мы верим в Бога и всевозможных духов?
Тем не менее в этом есть что-то такое,
что принимает особенно чуждую нам форму.
Насколько я понимаю, теперь есть люди, в том числе сама директор школы,
у которых одинаковые воспоминания.
Не могу сказать точно, когда это случилось со мной.
Это было после рассказа детей и до приезда профессора Мака.
Но я об этом не говорила.
Это случилось ночью, в спальне.
Внезапно
я оказалась на корабле.
На узкой кровати,
слишком узкой для моих размеров.
Я подумала: «Главное, не упасть с нее!»
Такая узкая.
Вокруг были маленькие человечки.
Люди… Пришельцы.
Они сказали: «Не смотри вверх».
Но я посмотрела, ведь это же я.
Они вставили мне что-то в пупок.
Возможно, микрочип.
Потом вспыхнул яркий свет, и они ушли.
Как в кино, да? Но это было не кино.
Это мой опыт, и он никого не касается.
Я решила, что разберусь с этим сама, но в итоге подсела на прозак.
Мне стало неуютно в школе.
Я даже думала, что, возможно, мне больше не стоит жить на свете.
Вплоть до мыслей о самоубийстве.
Я не знаю.
Но я бы ни за что не стала обсуждать это ни с профессором Маком,
ни с кем-то еще. Я предпочитала держаться в тени.
Потом они вернулись и спросили, хочу ли я улететь с ними.
Я была так несчастна.
Но я отказалась. Они вернулись в третий, последний раз
и сказали: «Это твой последний шанс.
Полетишь с нами»?
А я сказала, что мне нужно делать свою работу.
И что нельзя бросать дело, надо доводить его до конца.
Порядок? Привет, как дела?
Так мило, что они спросили. Но я не хотела улетать!
Так было лучше для детей. Так что пришельцы улетели.
Джон Мак, может, и витает в облаках с пришельцами,
но всё равно получает приличную зарплату.
А Гарвард никогда не увольняет своих профессоров.
Вас не смущает,
когда кто-то из ваших коллег выдвигает подобные теории?
Становится стыдно за свою профессию и немного тревожно за самого Джона.
Что он свихнулся?
Джон — очень одаренный человек, обладающий незаурядным интеллектом,
но, помимо этого, он обожает принимать разные вызовы.
Однако на сей раз он зашел слишком далеко.
И проиграл.
Джона обвиняли в злоупотреблении служебным положением,
и это неоднократно упоминалось на слушаниях.
Они настаивали, что Джон,
не сообщив этим людям, что они больны,
и не дав им успокоительные препараты,
тем самым допустил врачебную ошибку.
У этих пациентов есть психологические проблемы,
но источник этих проблем намеренно замалчивается,
а в качестве объяснения их причины называется сумасшествие.
В старшей школе, на втором или третьем курсе,
я был очень религиозным.
И я спросил у своего молодежного пастора:
«В общем, да, я всё понимаю,
Иисус явился на Землю и умер за наши грехи.
Но откуда именно он явился?»
И я помню, что добавил:
«Возможно ли такое, что прибыл с другой планеты?»
Я сказал: «Я видел подобное своими глазами».
Но он отмахнулся от меня.
«Нет. Ничего такого ты не видел!»
Люди прямо говорят мне: «Нет, ты этого не видел».
Помню, как однажды один белый пастор сказал мне:
«Знаешь, всё то, что ты пережил в детстве,
совершенно неважно.
Кем бы ты ни был, как африканец, это тоже неважно».
Он так и сказал, «неважно».
Я не могу быть личностью.
И в этом огромном мире,
где столько разных людей и непохожих друг на друга языков,
ты всё отрицаешь, потому что это неважно?
После этого я и решил пуститься в путь, задавать вопросы и искать ответы.
Если они столько лет лгали сами себе,
возможно, кто-то должен сказать им:
«Этого не было. Очнись!»
Чтобы они смогли, наконец,
исцелиться от лжи, которую столько лет твердили,
что даже сами в нее поверили.
Я пыталась скрывать это около 20 лет.
Старалась сдерживаться.
В результате я лишилась большей части своего детства.
Лишилась множества воспоминаний о детстве,
потому что не хотела бередить рану. Это было слишком больно.
О чём ты думаешь, когда слышишь шум?
Что в мой дом хотят вломиться люди,
чтобы похитить меня, украсть все мои игрушки и всё такое.
Я не могу говорить об этом с мужем.
Он очень ревностный католик, и он задал мне вопрос:
«О чём этот документальный фильм?»
И я ответила: «Ну, очень долгое время
я боялась, что если расскажу тебе, ты сочтешь меня ненормальной
и не захочешь быть со мной».
И сначала он сказал: «Нет.
Не может быть! Я не мог жениться на той, кто верит в пришельцев!»
Я вошел в зал суда, который они устроили в Гарварде.
Там было такое большое полукруглое возвышение,
где сидели трое докторов. Это напоминало трибунал.
Мы собрали письменные показания
и заявления людей, утверждавших, что Джон спас им жизнь.
Кто-то из них мог покончить с собой, если бы не Джон.
Взрослые, которым я доверяла, не слушали меня.
А Джона Мака
не нужно было убеждать в том, что мы видели.
И я прекрасно знаю, что его тоже беспощадно критиковали.
Вся эта история не закончилась тихо-мирно.
Ему пришлось сражаться за нас.
Это продолжалось 14 месяцев.
Всё это время длились слушания.
Конечно, за это время подробности просочились наружу.
Люди возмущались, что Джону пришлось это пережить.
Думаю, эта утечка информации
стала одной из причин, почему Гарвард решил отступить.
Меня довольно трудно задеть.
И, конечно, я ожидал,
что если разворошить этот осиный улей,
пошатнуть их вековые устои
то Империя нанесет ответный удар.
Люди на высших постах поняли,
что это была не более чем охота на ведьм,
и положили суду конец.
Это вселяло надежду.
Я испытала такое облегчение.
Мы уходили, уверенные, что здесь случилось нечто необычное.
Уникальное событие в истории НЛО.
И если что-то и может убедить консервативную общественность
в существовании, как сказал директор, «внеземного разума»,
то только это примечательное событие.
Он был редким человеком, которому хватило смелости
заняться этим странным вопросом.
Вопросом, который до сих пор остается загадкой нашего времени.
Ведь объяснения случившемуся так и не найдено.
Что такое НЛО,
и имеют ли к ним отношение какие-нибудь существа…
Эти вопросы —
одни из самых сложных и запутанных в наше время.
Подобно вопросам: «Что будет после смерти?»
«Откуда взялась Вселенная?» «Что было до Большого взрыва?»
Что было до этого? Откуда всё появилось?
В языке шона есть слово «жвиноэра».
С появлением Церкви
ему стали придавать значение «святой».
Но его первоначальное значение, до того, как появилась Церковь,
было «что-то очень таинственное».
«Что-то необъяснимое.
Но настоящее».
Оно существует, и ты с ним взаимодействуешь.
Увидев инопланетянина, я смог обрести свое «африканство».
Собственную систему верований, культуру и духовность.
Я верю в это, потому что я это видела.
Это наша общая история. История, которой мы гордимся.
И если ты хочешь об этом поговорить, то говори.
Если не хочешь, не надо.
Но это и твоя история.
Это очень важная история,
но не из-за того, что произошло.
Это важная человеческая история.
Проще говоря, люди прошли через это.
Это эмпатия. «Я вижу всё с твоей точки зрения».
Потом пути могут разойтись, но именно это делает нас людьми.
Кое-кто решил копнуть глубже.
Другие просто закрылись, чтобы не думать об этом.
Некоторые, возможно, нашли понятные для себя ответы.
А для кого-то это по-прежнему
кусочек пазла, который никуда не подходит.
Те, кто был там в тот день,
говорили: «Этого никогда не было».
И это тоже нормально. Это тоже выбор.
Нам еще многое предстоит
узнать о том, что находится вокруг нас.
Я даже не сознавала, что могу оказывать негативное влияние
на окружающую среду.
Благодаря этому посланию я совершенно по-новому взглянула
на свое место в нашем мире.
Это было так познавательно.
Я смог осознать, насколько я был ограничен в своем мышлении.
Я не желал признавать,
что в нашем материальном мире существует нечто,
не поддающееся моему пониманию.
Большинство людей задали бы вопрос: «Одни ли мы?»
Но это не главное. Нужно спрашивать: «Кто мы такие?»
Может, тогда мы начнем понимать,
что на нас смотрит кто-то еще, и задумаемся:
«Кого они видят?»
В тот день в школе 62 ребенка сообщили,
что видели космические корабли и внеземных существ.
Десять лет спустя Джона Мака сбил пьяный водитель.
Мак скончался на месте.
Мак и многие другие считали, что встречи с пришельцами —
это самое значительное событие 20-го века.
Перевод субтитров: Юлия Коваленко