У ДЖОНА НА 12-Й УЛИЦЕ
Многие гангстеры получают клички,
связанные с их привычками или с прошлыми делишками.
Например, любителя бананов зовут Джоуи Бананас.
Меня прозвали Салли Убац,
это от итальянского паццо — безумец.
Я творил безумные вещи.
Когда мне был 31 год, мафия дала мне задание:
слетать во Флориду и передать послание одному типу,
который спал с женой одного авторитета.
Я полетел во Флориду. Там один человек дал мне
униформу курьера UPS, фургон UPS, и я пошел к дому.
Постучал в дверь.
Я принес коробочку. Его подруга открыла дверь.
Я ее оттолкнул, вошел в дом, приставил ему к горлу нож
и привязал к бильярдному столу.
Твоя задача — наказать парня.
Стянул с него штаны.
Устрой пытки этому хрену.
А потом я порезал ему яйца.
Ничего личного. Просто бизнес.
У мафии три основополагающих принципа:
не мутить с женой другого гангстера,
не торговать наркотой и не стучать.
Заткни пасть нахрен.
Ты всё никак не заткнешься нахрен!
Это сразу смертный приговор.
Тогда ничего хуже этого не было.
Каждые две секунды, мать твою. Заткни пасть нахрен!
Всё надо было держать в тайне.
Никакую информацию нельзя было раскрывать,
а то станешь крысой или стукачом.
Если спалят, что я запел, значит, и я тоже крыса.
Если станешь крысой, тебя будут пытать.
Тебя порежут на кусочки и сожгут.
Они их мучают.
Я затянул у него на шее гребаный галстук и убил.
Часто гангстеры оставляли тело на улице.
Показывали пример, что бывает за неуважение и предательство.
Скажи этой мрази,
что я, Джон Готти, башку тебе оторву нахрен.
Членосос.
Башку тебе оторву нахрен.
ПОЙМАТЬ ГОТТИ
В Нью-Йорке идет суд над главой мафиозной семьи,
одной из крупнейших в стране.
Джону Готти предъявлены обвинения
в убийствах с целью стать боссом мафии.
Меня зовут Дайэн Джакалоне.
В 1980-х я была помощником прокурора
в восточном округе Нью-Йорка.
Мы боролись с оргпреступностью, расследовали дела,
связанные с наркотиками, ограбления фур, практически всё.
В 1985 году мы подали иск против Джона Готти
и еще восьми членов семьи Гамбино.
ОБВИНЕНИЯ БОССУ МАФИИ
Обвинения: убийства, организация нелегальных азартных игр,
ростовщичество и угоны грузовиков.
На карту поставлена его свобода и высокий статус
главы самой влиятельной мафиозной семьи в стране.
Мы все силы бросили на Джона,
расследовали дело, думая, как к нему подступиться.
И вдруг нам сообщают, что Дайэн передает свое дело в суд.
Все мы немножко удивились.
ФБР не имело отношения к этому расследованию.
У нас было свое расследование по Готти.
Из-за этого было много конфликтов.
Готовое дело было только у нас.
Так что мы были полностью готовы его посадить.
Мы думали, что у нас полно улик,
чтобы засадить Готти и компанию.
Обвинения относятся к тем 18 годам,
когда Готти был капо мафии, прежде чем стать боссом семьи.
Если Готти признают виновным, ему грозит 20 лет тюрьмы.
СЕНТЯБРЬ 1986 ГОДА
ВТОРОЙ СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
На улице у здания суда был просто цирк.
Страсти кипят, атмосфера наэлектризована.
Я никогда не участвовала в процессе
при таком внимании СМИ со всей страны.
Это был процесс с невероятными персонажами.
Там был Джон Готти.
Вы новый глава семьи?
Моей семьи. Жена и дети.
- Это единственная семья? - А семья Гамбино?
Там была Дайэн Джакалоне.
Некоторые прокуроры не брали это дело. А одна взяла, Дайэн Джакалоне.
Простая девчонка, гроза плохих парней.
- Доброе утро, м-р Катлер. - Доброе.
Там был адвокат Джона Готти, Брюс Катлер.
- Кого вы защищаете? - Джона Готти.
Парень из Бруклина, который явно обожал этого человека, Джона Готти.
Брюс Катлер. Оборжаться.
Думаю, он хотел быть Джоном Готти.
Одевался, как Джон Готти,
и он жал нам руки и целовал в щеку, как гангстер.
Там были и другие великолепные адвокаты,
которые защищали своих клиентов.
Должна сказать, есть у меня одно проверенное практикой правило:
никогда не спрашиваю клиента, что случилось.
Потому что, честно говоря, мне насрать.
Для меня важно, что правительство может доказать.
Это и есть суть работы адвоката.
Меня зовут Майкл Шапиро.
В сентябре 1985 года мне было 35 лет,
и я занимался делом Готти.
СУД ШТАТА
Основные обвинения были RICO — рэкет и коррупция.
RICO — это Федеральный закон
«Об организациях, связанных с рэкетом и коррупцией».
С точки зрения прокурора, прелесть обвинения по закону RICO
в том, что можно использовать преступления,
за которые уже были судимости.
1973 — ДЖОН ГОТТИ — БРУКЛИН — УБИЙСТВО
Защита знала: в судах по закону RICO правительство не проигрывает.
Среди обвинений в деле Готти
было убийство Джимми Макбрэтни в Стейтен-Айленде.
Готти признал себя виновным.
Он уже отсидел по этому обвинению.
Так что перед присяжными стоял только один вопрос.
Были ли это убийство и другие преступления по закону RICO
совершены организованной группой преступников,
то есть мафиозным кланом Гамбино?
Именно это и должна была доказать Дайэн Джакалоне.
Я молодой парень, всего пять лет работаю.
Полон, как говорится, юношеского задора.
Сижу в зале суда в заднем ряду.
Джон встает, оглядывает зал суда, видит меня,
а я не маленького роста, и говорит: «Слушай, а ты кто такой?»
Я встаю и делаю вот так.
Говорю ему: «Это вы мне?»
Он: «Да, ты кто такой?» Я: «Джордж Гэбриел.
Из спецотдела Брюса Мау. Пришел посмотреть…»
«Передай этому Брюсу Мау,
что я выйду на свободу. Я отмажусь».
Я такой: «Ладно.
И знаете, если вам это удастся, я приду вас поздравить».
В то время я, как и многие журналисты, не знала,
что ФБР не хотело, чтобы это дело вела Джакалоне.
Напряжение витало в воздухе.
Когда Дайэн Джакалоне
выдвинула обвинения против Джона Готти и компании,
в его команде был некий Уилли Бой Джонсон.
Это был человек Готти. Они с Готти с детства дружили.
Но и он тоже стучал.
Уилли Бой Джонсон долгие годы сотрудничал с ФБР,
но об этом никто не знал. Мы никому об этом не рассказывали.
Мы пошли к Дайэн Джакалоне и попросили исключить его из обвинения.
Я говорил начальству:
«Если бездействовать и это не прекратить,
Готти его убьет,
если выяснится, что он информатор».
Уилли Бой Джонсон был не просто информатором.
Он также был жестоким преступником.
Он лично участвовал в некоторых самых жестоких преступлениях,
совершенных этой группой.
Мы не могли исключить его из обвинения,
иначе дело бы развалилось.
В зале суда Дайэн Джакалоне, к ужасу ФБР,
объяснила судье, что…
Мы хотим оставить одного из подсудимых под стражей,
потому что он 15 лет был информатором.
Его зовут «Уилли Бой». Он сидит рядом с Джоном Готти,
но при этом очень далек от него.
Все были в шоке. Готти сидел прямо рядом с ним.
То, как это выяснилось, это было ужасно.
Долгие годы Уилли Бой был в семье.
Он поднимал серьезные бабки. Знал все пять семей.
Когда Уилли Боя заключили под стражу,
Джон Готти кинул на него такой взгляд, которым можно убить.
Ни одна страховая компания
не выдала бы ему полис страхования жизни.
Мы и сами были этому не рады,
но так было нужно.
Мы понимали, что его прогнозируемая продолжительность жизни невелика.
Когда мы вербуем информатора,
всегда обещаем не раскрывать его личность.
Дайэн Джакалоне на это наплевала.
Сегодня помощник прокурора Дайэн Джакалоне начала свою речь
с того, что сообщила присяжным…
Дайэн Джакалоне выступила с неплохой вступительной речью.
Впечатляющей.
США ПРОТИВ ДЖОНА ДЖОЗЕФА ГОТТИ
Мы начали с убийства Макбрэтни,
поскольку это показывало, как Джон Готти пришел к власти.
Затем я изложила обстоятельства дела в деталях.
Мы представили факты ростовщичества, угонов,
эксплуатации азартных игр.
Джакалоне заявила, что ряд преступлений,
за которые некоторые подсудимые уже отбыли срок, —
это не отдельные инциденты, а часть преступного сговора.
Я села на место с чувством выполненной работы,
и это было приятно.
Тогда я в последний раз ощущала себя в зале суда как дома.
Адвокат Готти, Брюс Катлер, сразу бросился в атаку.
Брюс Катлер ее размазал.
Брюс предложил присяжным
воспринимать обвинения как протухшее рагу.
МАЙКЛ ШАПИРО АДВОКАТ ЗАЩИТЫ
Я помню эти слова, потому что сам для него их написал.
Он сказал: «Сколько ни вари все эти гнилые ингредиенты,
из них нельзя приготовить рагу, которое хоть кто-нибудь проглотит».
По сути, в своей вступительной речи Брюс Катлер…
Просто сказал, что обвинительное заключение — гнилье,
порвал его пополам, что было невероятно эффектно.
Присяжные не могли оторвать от него глаз, а он просто…
Швырнул обвинительное заключение в урну, которая была в зале, и сказал…
«Вот где место этому обвинению, в мусорном ведре».
Вот это жест. Вот это сцена.
В этот момент все опешили.
В деле Дайэн было много соучастников. Это всегда очень рискованно.
Речь-то идет не о простых людях с улицы.
Речь о людях, связанных с оргпреступностью.
А кто еще дает показания в суде над мафией?
Я был первым свидетелем по делу Джона Готти в 1987 году,
я был главным свидетелем.
В 1984 году меня арестовали со 110 граммами кокаина.
Задержали под залог в миллион долларов.
СЭЛ ПОЛИСИ ГАНГСТЕР
Тогда в тюрьме меня навестила жена.
Два моих сына ждали за дверью комнаты для свиданий.
Когда она вышла, я увидел, как плачут мои дети.
В тот момент я решил, что надо переметнуться.
«Я должен бросить эту жизнь. Не хочу больше их мучить».
И однажды я им позвонил. Я буду работать с правительством.
Я и не думал, что два года спустя
меня вызовут для дачи показаний против Джона Готти.
Сэл Полиси участвовал во многих делах банды.
Он всё прекрасно рассказал.
Он умен. Он всё четко сказал.
А потом встал Брюс, и он просто… Там прозвучало слово «размазал»,
оно великолепно описывает, как Брюс вёл перекрестный допрос.
Каждый день из этих семи дней Брюс Катлер на меня набрасывался.
Он меня реально разделал, называл швалью, трусливым псом.
Он узнал про меня такие подробности,
сколько у меня было за ночь девчонок,
как я парню яйца отрезал.
Пришлось признать, что это правда.
Джон Готти сидел на конце скамьи подсудимых.
Он вот так положил правую руку на скамью,
типа там у него пушка.
Я понимал, что он говорит.
«Мы тебя убьем».
Кроме Сэла Полиси,
Дайэн Джакалоне рассчитывает на еще нескольких свидетелей.
Проплаченные свидетели, свидетели, которые раньше уже врали,
свидетели, сменившие имена, торговцы наркотиками, убийцы.
США ПРОТИВ ДЖОНА ДЖОЗЕФА ГОТТИ
Невозможно вообразить более сомнительных свидетелей,
чьи показания легко опорочить.
Настоящий зверинец, одни отморозки.
Джеймс Кардинали — главный свидетель.
Каждый выходил давать показания,
и один сомнительнее другого.
Кардинали признался, что дает показания,
чтобы не сесть на электрический стул во Флориде за убийство.
Вторым свидетелем был Доминик ЛоФаро.
Сегодня Доминик ЛоФаро признал,
что ранее лгал федеральным властям.
Сначала он говорил, что убил более 15 человек.
Сегодня сказал, что всего двух.
Нас выставляли профессионально несостоятельными.
Сегодня был нанесен удар по делу против Джона Готти.
Грабитель банков Мэттью Трейнор
должен был дать показания против Готти.
Мэттью Трейнор был свидетелем проблемным, но полезным.
Пока я не потеряла к нему доверие.
Он начал нести полную бессмыслицу.
И тогда мы решили не использовать его как свидетеля.
На самом деле, он дал показания в пользу защиты
и сказал, что Дайэн Джакалоне пыталась его подкупить.
Мне дали алкоголь и наркотики, какие я хотел.
Он сказал, что она достала из нижнего ящика стола свои трусики
и дала их ему, чтобы он получил удовольствие.
Я получил извращенную сексуальную разрядку.
Позже Мэтью Трейнор был осужден за дачу ложных показаний.
Я сказала коллеге-юристу:
«Какой присяжный в здравом уме поверит в такой бред?»
В Нью-Йорке у прокуроров
не принято публично общаться с прессой.
А вот адвокатам защиты за это платят.
Из всех адвокатов, которых я знала,
Брюс лучше всех умел общаться с прессой.
Он умел использовать прессу. Он умел повеселить прессу.
Не рад я тебя видеть, Джеральдо. Не нравишься ты мне.
У Джона Готти был свой пиар-отдел,
вроде пресс-секретаря Белого дома.
Адвокат Брюс Катлер заявил, что правительство не любит
стильные костюмы, азартных игроков
и людей типа Джона Готти.
Не знала, что я настроена против стильных костюмов.
Думала, я и сама стильно одеваюсь.
Брюс Катлер постоянно говорил: «Правительство пойдет на всё,
чтобы посадить Джона Готти».
Катлер уверен, что правительство затаило злобу на Готти.
Они надеются, что присяжные воспримут такую интерпретацию,
что так это воспримут общество и семьи присяжных.
Всё это лишь укрепляло имидж Джона Готти…
Он всегда пользовался большим уважением в обществе.
…и публика это проглотила.
Очень трудно поверить в то, что о нём говорят.
Какой там крестный отец? Он просто хороший человек.
Добрый вечер. Это вечерние новости на CBS.
С вами Дэн Разер.
В пятницу был вынесен вердикт.
Точно помню, где я услышал вердикт.
В парке на севере штата Нью-Йорк, слушая радио «Все новости 88».
Мы с напарником едем по улице в машине.
В машине работает радио, и мы слышим новости.
Присяжные оправдали Джона Готти
по всем статьям о преступном сговоре и рэкете.
Его признали невиновным по всем статьям.
Не верю.
Думаю, таким было главное чувство.
Не верю.
Меня как будто избили, физически избили.
Тело на самом деле болело.
Правительство потерпело полное поражение в борьбе с оргпреступностью.
Джон Готти вышел из здания суда, как звезда.
Как вы, мистер Готти?
Суд шел полгода, и правительство не смогло ничего доказать.
- Как вы? - Вы удивились?
Я просто обалдел.
Это была первая успешная защита в деле, подпадающем под закон RICO.
Боже, благослови Америку.
Его справедливо оправдали, мы с ним этого и ожидали.
Мы очень рады, что добились своего.
Когда его объявили невиновным,
люди говорили: «Брюс Катлер — самый лучший адвокат».
Нет, это был не Брюс Катлер. Вообще не Брюс Катлер.
Дело было проиграно, потому что присяжному заплатили 60 000 долларов.
Федеральные приставы развозят присяжных по домам на лимузинах.
Я сказал Дайэн Джакалоне:
«Как вы можете сажать присяжных в лимузины
и возить их по всему Бруклину?
Думаете, мафия — дураки? Они же за ними следят.
Джон Готти кого-нибудь подкупит».
Она ответила: «Сэл, ты слишком много смотришь телевизор».
А я засмеялся.
Когда его оправдали, я сказал: «Да, ему удалось».
Джону Готти есть чему улыбаться,
пробираясь между камерами у своего дома.
Позже я узнала, что одного присяжного подкупили.
Много сигналов я упустила.
Упустила тот факт, что Джон Готти никогда не нервничал.
Никогда.
Всегда был весел, насколько это возможно.
Он знал, что его оправдают.
И то, что для любого другого обвиняемого было бы крайне рискованно,
для него было просто забавой.
Когда его оправдали, устроили большую вечеринку.
Я повернулся к напарнику
и сказал: «Поехали в клуб Bergin».
Там собралась вся мафия. Я увидел Джона Готти.
Подошел к нему и сказал:
«Вряд ли вы меня помните. Джордж Гэбриел.
Я же сказал, что приду вас поздравить. Поздравляю.
Буду за вами наблюдать».
Я развернулся, пошел к машине, и мы уехали.
ГОТТИ: ЛЮБИМЧИК АМЕРИКИ
После этого суда он купил лодку.
И на корме было название:
«Невиновен».
Правительство говорит, что Джон Готти — хладнокровный убийца,
возможно, самый жестокий и влиятельный босс мафии в США.
Готти преследовали папарацци.
Почему же этот человек так популярен?
Из уголовника и босса мафии
он превратился в Нью-Йоркскую знаменитость.
Недавно Готти добился славы и успеха.
Журнал Time заказал Энди Уорхолу
портрет Готти для своей обложки.
МАФИЯ НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ
Сколько героев делают для страны великие дела,
и на обложке журнала Time их нет. А вот босс мафии есть.
Великолепные костюмы мистера Готти почти так же знамениты,
как и его репутация криминального авторитета.
Тогда-то он и получил прозвище.
Его прозвали «Шикарный Дон».
Благодаря Готти мы стали кинозвездами, все хотели быть похожими на нас.
С нами хотели тусоваться знаменитости.
Я нюхаю кокс с Энди Уорхолом. Я нюхаю кокс с Дэвидом Боуи.
Они нам доверяли, во-первых, знали, что мы не позовем репортеров.
И у нас крутой кокс.
Это было здорово, потому что ты просто купаешься в деньгах.
Вокруг ажиотаж, гламур, ощущение избранности.
Как-то ночью я был с ним.
В клубе Брук Шилдс сунула ему в карман бумажку со своим номером,
а он ее порвал. Я спросил: «Какого хера?»
А он: «Она мне в дочки годится».
Я ему: «Дай мне этот номер».
Посмотрим на приколы
прославленного крестного отца,
Шикарного Дона из Нью-Йорка, Джона Готти.
Когда он появляется в телевизоре, в костюме за 2000 долларов,
с идеальной прической, люди видят его, обожают его.
Он звезда.
Но за закрытыми дверями это безжалостный убийца.
Посмотрите на беднягу, который работал до него.
Видите, какая нервная работа?
ОТДЕЛ ПО БОРЬБЕ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ
Джон Готти — счет 2:0, полная победа.
Дайэн Джакалоне в своем деле опиралась на показания информаторов.
В следующем деле нужно было использовать электронное наблюдение.
Было перехвачено много разговоров Джона Готти.
Оставались доказательства от подслушки в клубе Bergin.
Замечательные там были разговоры.
Мы твердо решили сами возбудить дело.
У нас были такие разговоры, которых ни у кого больше не было.
Для ФБР мы были конкурентами.
А это значило, что ФБР нужно было поднапрячься.
ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ
У ФБР еще не было доказательной базы против Джона Готти.
Но мы-то знали, какие он совершал преступления,
и он всё еще на свободе.
И он, и все вокруг знали,
что власти не оставят его в покое.
У правительства не было выбора.
Каждый раз, когда берешься за такое дело,
надо работать в тесном контакте с прокурором.
В данном случае, это Восточный округ Нью-Йорка.
Лора Уорд была очень толковым прокурором.
Очень опытная, исключительно компетентная.
С ней приятно было работать.
После дела Дайэн Джакалоне ФБР сразу все силы бросило на Готти.
Теперь мы хотели его засадить.
Задача поймать Готти была возложена на Джорджа Гэбриела.
Я не хотел торопиться.
Я понимал: чтобы его посадить, раз он уже однажды победил федералов,
нужна была очень хорошая доказательная база.
Чтобы не подкопаться, очень прочная.
У Джорджа была задача — поймать Готти,
но поймать его он должен был с умом.
АВГУСТ 1988 ГОДА
Мы работаем над делом Джона, ведем слежку, занимаемся своим делом,
и вдруг мне звонят из одного подразделения в Нью-Джерси.
Сегодня у своего дома в Бруклине
убит мужчина в типичном для мафии стиле.
Жертва — Уилфред «Уилли Бой» Джонсон.
Полиция называет его близким соратником босса мафии, Джона Готти.
Участь парня была предрешена.
Пора ему было уйти. Этот тип уже был не жилец.
Джонсон получил несколько выстрелов в голову рядом с домом.
Один из законов — не убивать рядом с домом.
Для его жены и детей это оскорбление.
Так что, если кого-то сильно ненавидят,
его убивают на выходе из дома.
Мне жаль, что его убили. Мне очень жаль его близких.
Но у такой жизни может быть только один конец, и он неизбежен.
На следующий день после убийства Уилли Боя Джонсона людьми Готти…
Доброе утро, мистер Готти.
…он выходит из дома, а мы ему говорим:
«Что думаете насчет Уилли Боя Джонсона? Каково ваше мнение?»
А он отвечает: «Ну, всем нам когда-то приходится уйти».
Он уже пару месяцев был боссом,
и информаторы стали сообщать, что Готти собирается устроить
штаб-квартиру в клубе «Равенит».
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ КЛУБА
Получив «Равенит», Джон его выпотрошил. Он поставил кирпичную стену.
Сделал маленькое окошко, чтобы не было видно, что внутри.
Сделал из него крепость.
«Равенит» находится в Маленькой Италии.
В Маленькой Италии обитают все мафиозные семьи.
У них свои рестораны. Свои клубы.
Это их родные места.
А мы там чужаки.
Мы не можем туда попасть незамеченными.
На этих улицах в каждой квартире
живут люди, симпатизирующие мафии, и очень трудно там что-то делать.
Мы даем людям работу.
На День благодарения мы раздавали индеек.
Люди росли рядом с нами и верили нам,
а мы им помогали. Мы помогали обществу.
Если нас просили помочь, мы помогали.
Я не боюсь. Мне вообще так спокойнее.
- Вам так спокойнее? - Конечно.
Почему?
Мои машины угоняли везде, кроме этого района.
В Озон-парке, на Малберри-стрит
мы плохие люди, мы не хорошие.
Несмотря на это, надо выполнять свою работу.
Мне пришлось сесть в фургон.
У меня был фургон наблюдения.
И постараться припарковаться в хорошем месте рядом с клубом.
Всё чисто.
Сидишь с камерами на заднем сиденье и ждешь,
когда начнет подтягиваться народ.
Несколько раз эти ребята проходили по улице,
стучали в каждый фургон и говорили: «Мы знаем, что вы тут».
Мы надеялись где-нибудь найти место для засады.
Такое место, где можно
закрепить камеру и направить ее на вход в клуб.
Тогда мы были бы менее заметны.
Мы нашли эту квартиру на шестом этаже,
примерно в двух кварталах отсюда.
Хорошо, что у нас есть место для засады.
Своего рода своя база для операции.
Но плохо, что она была в двух кварталах.
У меня был выход на спецназ.
Нам повезло,
что у Бюро было высокотехнологичное оборудование.
Мало кто знал о его существовании. Я вот не знал.
В основные обязанности высококвалифицированного агента
входят разработка, внедрение и установка
оборудования для наблюдения,
позволяющего получить доказательства для успешного судебного процесса
над мафией в Нью-Йорке.
Мы установили ультрасовременное
телескопическое оборудование для видеонаблюдения,
которое позволяло записывать то, что происходило
у входа в «Равенит» и на улице, прилегающей к клубу,
круглосуточно, семь дней в неделю.
Вся прелесть в том,
что можно было снять видео в двух с половиной кварталах отсюда,
а казалось, что это в ста метрах.
Даже зимой в восемь часов вечера
можно было подумать, это три часа дня.
Съемка с той точки давала отличные
черно-белые изображения тех, кто туда входил и выходил.
Было видно, кто они,
во что одеты, из каких машин выходят.
Кладезь оперативной информации.
Это был просто улет — иметь такую технику.
В 1989–1990 годах жизнь в «Равените» била ключом.
Джон всегда был там со своими подручными.
А самое чудесное и полезное, что для нас сделал Готти, —
по средам вечером он собирал всех капо,
команды капитанов со своими солдатами.
Там были Джон Готти,
Фрэнки Локасио,
Сэмми Гравано.
По сути, он дал нам структуру семьи.
БОСС ДЖОН ГОТТИ
Мафия — это тайная организация. Так должно быть.
Когда все собираются в одном месте
средь бела дня, это как-то не очень тайно.
Джон Готти был гангстером. Ему было насрать на ФБР.
Ему было насрать, что ФБР его снимает.
Он всех вытащил на улицу перед клубом и считал так:
живешь этой жизнью — приходи ко мне. Ты не должен бояться копов.
Нельзя быть капитаном или гангстером и прятаться дома.
Ты будешь приходить сюда, я-то здесь каждый день.
Это было не очень разумно, но Джон Готти думал, он непобедим.
Готти не сидел в клубе.
Он выходил на улицу и прогуливался по кварталу.
Можно было увидеть динамику иерархии людей.
Так, например, один раз
Джон и Сэмми пошли прогуляться.
И начало моросить.
Сэмми держит зонт над Джоном. Джон зонт держать не будет.
А где-то в двух-трех шагах за ними идут телохранители,
ребята, которые должны его охранять.
В других случаях видно, как люди подходят и здороваются
сначала с Джоном, а потом с Сэмми.
Благодаря всем этим красноречивым деталям
мы получили представление о том, как выглядит руководство.
Кто есть кто, насколько одни люди близки
и какая дистанция с другими.
Люди входили и выходили, а информаторы нам сказали,
что Джон Готти говорил о преступлении.
Но мы понятия не имели, о чём они говорят.
Итак, вооружившись этой информацией, мы подали заявку
на установку в клубе прослушки.
Узнав, что в «Равените» будет прослушка,
я попросил своего человека из спецназа подумать, как это сделать.
Мы практически ничего не знали,
как устроен клуб «Равенит» изнутри.
Где сидят люди? Где сидит Джон?
Где его лейтенанты? Где они ведут разговоры?
Иногда техникам приходится заходить,
осматривать помещение, чтобы понять, какое нужно принести оборудование.
Ведь нам это колоссально поможет, когда мы вернемся туда ночью,
глубокой ночью, в темноте,
и будем знать, что находится в помещении
и как там всё устроено.
МАЛБЕРРИ-СТРИТ ОДНОСТОРОННЕЕ ДВИЖЕНИЕ
Конечно, представители органов не могут просто зайти в мафиозный клуб
среди бела дня.
Так что пришлось заставить их нас к себе пригласить.
Мы это сделали через так называемый вызов техпомощи.
Создаете небольшие технические проблемы
где-то в телефонных сетях «Равенита»,
и кому-то из семьи Гамбино приходится
вызывать монтера из Нью-Йоркской телефонной компании.
Но вместо монтера к ним пришли друзья
из Федерального бюро расследований, отдел спецопераций SO1.
Я приехал под видом монтера из телефонной компании.
Когда я зашел в «Равенит», сразу стало ясно,
что интерьер там очень примитивный.
Интересно, что там висел портрет мистера Готти,
на стене той комнаты, где он обычно сидел.
Мы смогли заметить,
что там проводились какие-то букмекерские операции.
И у них стоял факс, подключенный к телефонной линии.
Мне недвусмысленно сказали, что надо починить эту гребаную хрень,
а когда я починю эту гребаную хрень, они будут очень благодарны.
Мы смогли «решить их проблему», в кавычках.
Они были невероятно рады.
Подошел один тип из их команды
и вручил мне две новенькие хрустящие стодолларовые купюры,
которые я и принял как правильный мастер-работяга.
Мы удалились. В тот день благодаря любезности
семьи Гамбино я позвал нескольких коллег из отдела SO1
пойти попить пивка и поесть пиццу.
Теперь у нас была информация, где нужно поставить «жучок».
В «Равените» два помещения.
Джона обычно сидел за столом в служебном помещении.
Туда приходили с ним поговорить.
Нужно было поставить «жучок» как можно ближе к столу.
В 1980-х я был специальным агентом ФБР.
В стране было всего шесть таких специально подготовленных
специалистов по замкам, как я.
У меня был напарник, Кен Ридер. В теме замков он был просто гений.
И вот что думал сделать Кенни.
Он собирался сделать слепок ключа от «Равенита».
Последние сто лет
слесари по замкам делают слепки.
Это почти искусство.
Вставляете заготовку ключа в личинку замка,
на ней отпечатаются штифты, вытаскиваете заготовку.
Подпиливаете, и так не один раз.
В конце концов, получается ключ, который откроет дверь.
Обычно это занимает около 15 минут.
…22 — Кенни.
В данном случае у Кенни ушло часа три-четыре.
Каждый раз, когда было чисто, Кенни почти доходил до двери…
Восемь-три-семь, 820.
…его останавливали, говоря: «Нет, там кто-то идет».
БАР И ГРИЛЬ
Ночь была уже на исходе,
когда у него оказался ключ и мы могли проникнуть в клуб.
Как только мы вошли,
сразу начали установку тайных микрофонов,
передатчиков, «жучков» и прочего.
Пришлось очень постараться, чтобы их скрыть.
Приходилось соблюдать осторожность,
работая с очень слабым освещением, с маленькими фонариками в зубах.
Наконец, мы проверили звук.
Раз, два, три, четыре. Четыре, три, два, один.
Слышишь меня, Чарли?
И Чарли отвечал тебе по радио…
Прием отличный.
Всё прошло как по нотам.
Это был праздник.
Пару часов — и мы испарились.
Когда мы установили прослушку,
было так интересно прийти на базу, надеть наушники.
Прослушать все записи,
посмотреть, нельзя ли оттуда что-то использовать.
Тут у них автомат с кубиками льда.
Тут кофе-машина варит капучино.
Записаны все звуки, какие только можно представить.
И вот ты знаешь, что там ведут много разговоров.
Ты ничего не слышишь.
Я просто не могла поверить.
Вообще ничего не слышно.
Это была пустая трата времени и сил.
УОРТ-СТРИТ — ЛАФАЙЕТТ-СТРИТ ФЕДЕРАЛ ПЛАЗА
Если микрофоны установлены неудачно, вызываешь ребят из отдела спецопераций.
Типа: «Мы можем как-то улучшить ситуацию?»
Стоит ли рискнуть и попробовать снова туда войти?
За 14 месяцев мы больше десяти раз пробирались в «Равенит»
и постоянно передвигали микрофоны.
Мы поправили «жучок». Подвинули его ближе к столу.
Закрепили на потолке над столом.
Пробовали разные варианты, но акустика там была — просто ужас.
Слишком тесно и много людей.
Так обидно, ведь мы установили камеру. Мы видели, как они приходят и уходят.
Они там ходят, общаются.
У нас там «жучок», а мы ничего не можем расслышать.
На эти записи нельзя было полагаться.
Нужно было что-то получше.
ОБОП
Мы слыхали, что у ФБР там своя прослушка,
но всё же были твердо намерены сами возбудить дело.
Так что заново переслушали все записи с «жучка»,
установленного в 1986 году в «Клубе охотников и рыбаков Bergin».
Как-то утром ко мне зашел Грег.
Он снова и снова переслушивал разговоры Готти
и нашел такой момент, который никто больше не заметил.
Грег был такой счастливый.
Надо знать Грега, чтобы оценить этот шаг.
Он написал записку.
В тот вечер я приклеил ему на стол стикер,
чтобы он прочел расшифровку.
На случай, если он вдруг попадет в аварию, возвращаясь с работы,
и не сможет нам завтра всё рассказать.
Итак, в 1986 году был перехвачен разговор
об одном профсоюзном лидере,
который пошел в ресторан «Банкиры и брокеры».
БАНКИРЫ И БРОКЕРЫ РЕСТОРАН
«Банкиры и брокеры» — это ресторан на Манхэттене,
принадлежащий гангстеру из семьи Гамбино.
Он нанял делать ремонт строителей, не входящих в профсоюз.
Глава профсоюза строителей,
кажется, его звали О'Коннор, сказал:
«Что за херня? Ты должен нанимать ребят из профсоюза».
Потому что профсоюз строителей был под мафией.
И вот он, такой дерзкий,
пошел туда и раскурочил всё заведение, только после ремонта.
Владелец ресторана работает с Готти,
это один из его солдат. Теперь должна вмешаться семья Гамбино.
Глава профсоюза строителей Нью-Йорка
был застрелен в вестибюле офиса профсоюза.
Налицо все признаки, что это послание в стиле мафии.
Разговор был очень конкретный.
Джон О'Коннор.
Речь про О'Коннора.
Жертва — 49-летний Джон О'Коннор.
Шесть-ноль-восемь.
Речь про 608. Профсоюзная ячейка.
Глава «Отделения 608» профсоюза строителей.
Адрес типа Бродвей, 1694, или типа того.
Незадолго до 19:00 О'Коннор вошел в это здание
на углу Бродвея и 51-й улицы, где находится его офис.
И еще говорили…
Мы его грохнем.
«Мы его грохнем».
О'Коннору выстрелили в ягодицы четыре раза.
Я слушал запись, и это было отлично. Это была бомба.
Завтра мы его грохнем.
Полный состав преступления.
Завтра мы его грохнем.
И тут мы вдруг узнаем, что Готти арестован.
Готти предъявлены обвинения в сговоре с целью убийства,
в связи с убийством главы профсоюза строителей Джона О'Коннора
в мае 1986 года.
Я позвонила своему источнику в ФБР,
и он сказал: «Джон Готти не арестован.
Я бы знал о его аресте».
Всё, народ.
Но он не знал.
А не знал он потому,
что Отдел по борьбе с организованной преступностью штата Нью-Йорк
действовал сам по себе.
Они не работали с ФБР.
ОБОП хотел привлечь внимание публики к посадке Джона Готти.
Мы не успели собрать доказательства,
и дело О'Коннора передали окружному прокурору Манхэттена
и предали всё огласке.
Сейчас это практически соревнование. «Они не могут. А ты можешь?»
Вот что я слышал.
Они из кожи вон лезут, кто меня первым в суд приведет.
Все эти люди соревновались ради славы,
кто отдаст под суд Джона Готти.
Они по-любому хотят меня закрыть.
Джон Готти брал их на слабо,
типа: «Давай, поймай меня».
Типа: «Да срал я на вас».
- Готовы к новому делу? - Всегда готов.
Перевод субтитров: Анна Иваницкая