NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ГРЕНЛАНДИЯ НОВЕЙШИЕ ДАННЫЕ ОТ 1905 ГОДА
ЗЕМЛЯ ПИРИ
Там что-то есть!
Ивер, иди за ними.
Иди посмотри, что там такое. Дай мне фонарь.
Это капитан! Капитан!
Нашли что-нибудь, сэр?
Помогите Йоргенсену. Обморожение ног.
Ладно, давай.
- Хольм сейчас подойдет. - Быстрее, Унгер. Тащи воду.
Йоргенсен, подними голову.
- Унгер, поторопись с водой. - Несу-несу!
- Выше. Тихо. - Всё хорошо. Всё сделаем.
- Мы с тобой. - Ничего, Йоргенсен.
Унгер, где вода?
- Давай! - Сейчас.
Сожми это. Не бойся, Йоргенсен.
- Тут есть виски? - Да. Дайте ему выпить.
Вот.
Подождите.
Давай сюда.
Эйнар, держи его, давай.
Йоргенсен, дыши. Давай, только дыши.
Давайте.
Хорошо.
- Держите его. - Раз, два, три.
НА ОСНОВЕ РЕАЛЬНОЙ ИСТОРИИ
КАНУН РОЖДЕСТВА 1909 Г. СЕВЕРО-ВОСТОК ГРЕНЛАНДИИ
Хорошо.
- Спасибо. - Есть?
Хорошо. Пахнет Рождеством.
Раз, два, три.
- Кто проголодался? - Все.
- Очень. - Поесть бы.
Налетай, ребята.
- Красота. - Наконец-то.
Есть чем гордиться, дорогой.
- Должна же быть от тебя польза. - Спасибо.
- Господа, можно минутку внимания?
- Конец веселью. - Тихо, Полсен.
- Я хочу, чтобы вы подняли бокалы… - Конечно.
…за…
…наших любимых на родине,
за мужчин, отдавших жизни,
исследуя последние неизведанные уголки королевства.
За Датскую экспедицию.
И за вас,
присоединившихся ко мне в этой миссии.
Сколь.
Мы на полпути.
Наши поиски прошли не так, как планировалось.
Йоргенсен может подтвердить.
Как и ожидалось,
было трудно отыскать следы пропавшей экспедиции.
Однако
мы нашли это.
Дневник одного из тех людей.
И карта,
по-видимому, с местоположением
их каменного тура,
в котором Мюлиус-Эриксен оставил свои записи о неизвестной земле.
М. Э.
Что за тур?
Тур — это груда камней, которую видно издалека.
Поэтому я хочу предпринять новую экспедицию.
Что?
Опять?
На этот раз дальше, через весь ледник,
чтобы найти обнаруженные ими открытия.
Так мы не отправимся домой?
Мы здесь ради этого, парни.
Без их открытий мы потеряем север Гренландии в пользу американцев.
Но поскольку Йоргенсен недееспособен, а в одиночку я не справлюсь,
одному из вас посчастливится получить уникальнейшую возможность.
Мне нужен доброволец в экспедицию.
Кто-нибудь уже вызвался?
Шутишь, что ли?
Ноги Йоргенсена — катастрофа.
Не ты разве следующий, Лауб?
Заткнись, Полсен. У кое-кого и семья есть.
Почему никто из вас не хочет идти с ним?
Ты же видел карту.
Это как идти пешком из Москвы в Рим в поисках кучи камней.
Не говоря о том, чтобы идти надо с капитаном.
Ивер хорошо его знает.
Он знал всё о нём до того, как пришел к нам, да?
Ну, я читал о нём,
но все же читали, правда?
Не все от него без ума, Ивер Иверсен.
Не все умеют читать. Да, Унгер?
Вот это прочти!
Давай!
АЛАБАМА
Капитан
Мне просто
любопытно…
Я не знаю, сколько у вас добровольцев.
Ну, около нуля.
Я просто хотел сказать,
что технически я без работы.
Пока мы здесь пришвартованы, мотор нам ни к чему.
Я хочу пойти с вами,
если позволите.
Я умею обращаться с ружьем и учусь управлять собаками.
Я очень хочу с вами, капитан.
Буду иметь в виду. Спасибо, Иверсен.
Спасибо, капитан.
Полсен, подай упряжь.
- Что с Иверсеном? - Так.
- Ему, вроде, помощь нужна. - Стой тут.
Эй!
Постойте здесь, ладно?
Вот так.
Эй!
Эй, стойте!
Стойте же!
- Поговори с ним. - Эй!
Дай-ка я тебе помогу.
Иверсен, собаки работают на тебя.
Запомни это.
По леднику
каждая собака с самого начала может тащить 45 килограммов веса.
Как только этот вес съеден,
одна собака становится лишней.
Мы отстреливаем худшего пса
и скармливаем остальным.
Так что, Иверсен, не становитесь лучшими друзьями.
Слышал, что Иверсен вызвался?
- Да, сэр. - Что думаешь о нём?
- Об Иверсене? - Да.
Хороший парень.
Очень смелый.
Сильный характер.
Видел его с собаками?
Ему явно нужно постараться, чтобы улучшить навыки.
Но, думаешь, он справится?
Думаю, да, сэр.
Тогда это всё.
Не смеши меня.
Да он чересчур тяжелый.
Говорю вам, он непотопляем.
Потрачен уже миллион долларов.
Комбинированные турбины, возвратно-поступательные двигатели.
Всё это гарантирует скорость в 21 узел.
- Кто переведет? - О чём ты говоришь, Ивер?
«Алабама» тебя не устраивает?
Ну-ну, поговори так с капитаном,
он тебя живо пристрелит.
Да, обычно Полсен чушь порет,
но тут я соглашусь. Я не смею ему и слова сказать.
Капитан не так уж плох.
Скажу так, Ивер. Я думаю, ты рехнулся.
Куда тебе езда на упряжке и выживание в 40 градусов мороза?
Да, и белые медведи и прочие ужасы, что там ждут?
Думаю, Ивер уже неплохо справляется с собаками.
Еще не поздно передумать.
У меня это третья экспедиция, а я всё еще ненавижу гребаных собак.
Будь они помясистее, все б пошли на сэндвичи.
Ну что вы. Они великолепны.
Научишься доверять псу-вожаку — всё встанет на свои места.
У меня Бьёрн. Всех приструнит.
Он делает всю работу.
Это ж сам Ивер и его любимый пёс Бьёрн!
Кажется, я вас подвел.
Тебе нужно поправляться.
К тому же, Иверсен вызвался сам.
Что?
Он механик.
Его бы вообще тут не было, не сломайся наш двигатель в Рейкьявике.
Ты просто присмотри за «Алабамой».
Я должен это сказать.
Вы уже не молоды.
Вы рискуете своей жизнью, жизнью Иверсена.
Хочешь, чтобы мы сдались без боя?
Но мы пытались.
Мы старались.
Ерунда.
А как же Найя?
Думаете, она вас дождется?
- Доказывать вам нечего. - Дело же не во мне.
Инструкции комитета были ясны.
Море открывается к июлю.
Если мы не вернемся к августу, до обледенения, отплывайте.
- Вы останетесь в одиночестве. - Это приказ.
Иверсен — лучший, если не единственный, кто хочет ехать.
Я уважаю твою заботу, но мы выезжаем завтра.
Да, капитан.
ЗЕМЛЯ ПИРИ ИНДЕПЕНДЕНС-ФЬОРД
ДАТСКУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ ПОСТИГЛА КАТАСТРОФА
ЕЕ ГЛАВА МЮЛИУС-ЭРИКСЕН И ДВОЕ УЧАСТНИКОВ ПОГИБЛИ. ТЕЛА НЕ НАЙДЕНЫ
ДЕНЬ 1 МАРТ 1910 ГОДА
Ивер, встань поближе к капитану.
Да, вот так.
Три, два, один.
Отлично.
Спасибо.
- Удачи. - Спасибо.
Спасибо.
Увидимся в августе.
Берегите себя!
Вы тоже, капитан.
Всего доброго.
Удачи.
Спасибо, Йоргенсен. Спасибо.
Удачи, капитан.
Вперед, мальчишки!
Удачи, Ивер!
Она ему понадобится.
Иверсен!
Держись за мной.
Давай, Бьёрн!
Вперед, мальчишки!
О господи.
- Это нам туда лезть? - Ну, путь к вершине найдется всегда.
Но надо найти самый быстрый маршрут.
Можно и спуск устроить быстрый.
Поэтому мне нужно, чтобы ты всегда был сосредоточен.
Нам надо пересечь хребет.
Давай.
Раз, два, три, тяни.
Раз, два, три.
Тяни!
Вот так. Всё.
Мы тут словно на Луне.
Сколько тут, по-вашему, кубометров льда?
Не меньше двух миллионов, согласны?
Ты смотри, куда ступаешь.
Иверсен, расцепимся.
Я вот тут читаю вишу статью
о Датской экспедиции.
Потрясающе, правда?
Я тут, с вами, читаю вашу историю.
Очень интересно.
У них было столько оборудования, да? Даже машина была.
Представляете! Машиной по леднику.
Смешно же.
Как думаете, капитан, какая это машина? «Кроссли»?
А какой мощности был двигатель? Не вспомните?
Четырехтактный восьмицилиндровый?
Капитан.
Капитан, это мой главный пёс, Бьёрн.
Думаю, он захочет зайти в палатку. Это можно?
ДЕНЬ 26
Конечно, они здесь заблудились.
Верно.
В одиночестве
На льду
В полном одиночестве
В одиночестве
На льду
Вокруг ни души
Никого не видать
Только я и Эйнар
На льду!
Капитан, я хотел спросить,
что на самом деле случилось
с Датской экспедицией?
С Мюлиус-Эриксеном?
Иногда лучше не думать слишком много.
Вы его хорошо знали?
Он был близким другом.
Отличным исследователем.
Но не умел сдаваться, когда нужно.
Нашли лишь одно тело.
Гринлендера Бронлунда.
Двое других потерялись во льдах.
Представь такую смерть.
В одиночестве, здесь.
Последние слова в дневнике да карта — единственное, что уцелело.
Ведь не веришь, что не сможешь.
Всегда веришь, что найдешь выход.
Привет, Бьёрн.
Прости, что не пустили.
Капитан сказал, кто шумит — того мы не пускаем.
Ладно?
Да.
Капитан, я только поставил.
Сейчас я кое-что покажу.
Магия инуитов.
На Аляске в подобных условиях так ездят быстрее.
Видишь?
Тонкий слой льда.
Вперед, парни!
- Иверсен! - Да?
- Видишь перистые облака на севере? - Нет, капитан.
Я вижу только солнце!
Иверсен!
Собаки учуяли землю! Притормози!
Иверсен, стой!
Стоять!
Осторожно.
Ладно.
- Теперь спускайся вниз. - Хорошо.
Чёрт.
Я его вижу! Это Бьёрн.
Хватай уже веревку.
Хорошо.
Я его достану.
Ты цел?
Поднимайся! Вытащим сани.
Да оставь ты собаку!
Я его достану. Сейчас!
Нет!
По моим подсчетам,
я растерял собачий корм на две недели,
потерял половину нашего чая и одну банку парафина.
- И Бьёрна, капитан. - Это просто пёс, Иверсен.
Брать с собой тебя было рискованно,
но я полагал, служба на флоте
научила тебя дисциплине и соблюдению приказов.
Простите, капитан.
Завтра мы, по крайней мере, выйдем с ледника.
Пошли! Вперед!
Дай-ка.
Давай! Быстрее!
Вперед!
Давай!
Вот так.
ДЕНЬ 48
Капитан,
можно задать личный вопрос?
Ну давай.
Зачем вы это делаете?
Зачем продолжаете делать это
здесь, в таких местах?
Практически в одиночку,
рискуя жизнью?
Разве у вас нет…
Вас разве не ждет дома кто-то особенный?
Наше дело…
…требует идти налегке.
Нельзя мыслями быть в трех тысячах километров отсюда.
Так зачем вы это делаете?
Зачем люди вообще что-то делают? Зачем ты механик?
Это всё, что я умею, — чинить двигатели.
Именно.
Что тебе сказали, когда мы взяли тебя на борт в Рейкьявике?
Что это вроде как-то связано с американцами
и их притязаниями на территории.
Но, честно говоря, капитан,
я был рад просто поехать с вами в Гренландию,
быть в настоящей экспедиции.
Речь о неизведанной земле, Иверсен.
Американцы утверждают,
что северная часть Гренландии отделена проливом
от остальной части суши,
но еще никто этого не доказал.
Это важная работа.
Понятно.
Может, даже прославишься, Иверсен.
Я и слава? Сомневаюсь, что дамы выстроятся в очередь.
Ну-ну, не гони лошадей.
Сперва надо найти эту чёртову штуку.
ПРОЛИВ ПИРИ ЗЕМЛЯ ПИРИ
А тебя как зовут?
Что это?
Да нашел на корабле.
Да.
Забывается, правда?
На вид она милая.
Добрая, внимательная.
- Это «Мисс Теплота». - Ты дал ей имя?
Да.
- Мисс Теплота. - Разве это имя?
- А эта? - Маленькая, с улыбкой?
Это Солнечная Мисс.
- Она бы смеялась над моими шутками. - И над этим глупым именем.
А вам которая приглянулась, капитан?
Мне нравится вот эта.
У нее есть имя?
Пока нет.
Я назову ее Найя.
Ага. Это Найя.
Ну что ж.
Если никто из собравшихся не знает о препятствиях,
вы и Найя с этого дня будете вместе навек.
Аминь.
Давай!
- Держишь? - Держу.
Вот так.
ДНЕВНИКИ МЮЛИУСА?
Да что же так.
Есть что-нибудь?
Ничего.
Здесь нет жизни. Я даже птиц не видел.
Никакой еды для собак.
- Что ты с ним сделал? - Что?
С ним.
- Ничего. - Но что-то же ты явно сделал.
Он больше не работает. Ты полный идиот?
- Без него нам каюк. - Капитан, я…
Бери и чини.
Без примуса мы просто сдохнем, ясно?
- Ты понимаешь? - Можете подать чайник, капитан?
С этого момента переходим на половину пайка.
Иди перепакуй свои сани.
Давай, Иверсен!
ДЕНЬ 84
Нам нужно сделать небольшую поправку маршрута.
- Капитан. - Да, Иверсен?
Ну, говори же.
У нас кончились припасы.
В какой-то момент, возможно, надо…
Надо что?
- Принять, что… - Принять поражение, Иверсен?
Хочешь сдаться?
Слишком тяжело?
Скучаешь по дому?
Нет, капитан. Это…
У нас есть карта. Мы всё найдем.
Не найдем, если стоять и болтать.
Да, но…
И мы вернемся на «Алабаму» к августу.
Дальше едем на одним санях.
Иверсен.
Иверсен, смотри.
Что?
Это же тур.
Думаю, вы правы!
Капитан, они были здесь.
Они были здесь, капитан!
Это лагерь.
Пеммикан.
- И суп из бычьих хвостов. - Стой.
Восьмое августа 1907 года.
«Оставшись без еды для нас и наших собак,
мы должны уйти и попытаться добраться до побережья.
Охота должна
прокормить нас все 950 км назад к кораблю».
У них не было еды, капитан, но они оставили это.
«Мы нашли и оставили доказательства,
что пролива Пири не существует.
Утес Нэви соединен сушей с плато Хейлприна,
так что наша работа окончена.
Хотим дойти к кораблю до конца сентября,
с собаками или без».
«Лейтенант Мюлиус-Эриксен,
лидер датской экспедиции на северо-восток Гренландии».
Роберт Пири и американцы ошибались.
Вот оно.
Вот и всё.
Вот зачем мы шли.
Правда прекрасно?
Прекрасно.
Я не понимаю, почему то, что мы нашли, так важно,
но видеть, как вы улыбаетесь, капитан, как вы смеетесь…
Гренландия целостна.
США ни на что не претендуют.
Дания отблагодарит тебя, Ивер Иверсен.
Пора праздновать. Разогрей-ка нам суп.
Теперь можно домой, Иверсен.
Это как идти пешком из Рима в Москву в поисках кучи камней.
Что-что?
Так говорили парни на корабле.
Вот и расскажешь им, каково это.
Домой, на «Алабаму».
А потом дом, милый дом.
ДЕНЬ 132
А мы могли бы съесть печень?
Остальное — кожа да кости.
А она не ядовита?
Потому что пёс издох от истощения?
Рисковать нельзя.
А что там говорят
о серебряной ложке в кастрюле с отравой?
Она меняет цвет.
Именно.
Жаль, что у нас нет серебра.
У вас есть серебро?
Это да.
Что?
Что это?
А говорили, вас никто не ждет.
Что в путь налегке.
Это мне подарили.
Ладно, попробуем.
Какой нужен цвет?
- Не помню. - И я тоже не помню.
Позеленеть должно?
Если это отрава?
Да. Думаю, да.
Похоже на правду.
- Это не зеленый цвет. - Скорее коричневый, чем зеленый.
Нет, точно не зеленый.
Чёрт!
Чёртовы псы!
Чёрт.
Капитан!
Дайте руку!
Всё хорошо.
Я успел.
Всё хорошо.
Не могу поверить, что он больше ничего не порвал.
Так.
Вроде нормально.
Вам тепло, капитан?
Так потерять двух собак.
Упустили такой шанс.
- Какой? - Да медведя.
А он совсем как мы.
Изголодался по мясу.
Я скучаю по ним.
Ты о ком?
О женщинах.
Я тоже.
Не в этом плане.
Их компания, общество женщин.
Они совсем другие, правда? Их голоса, их аромат.
Я скучаю по их смеху.
Помню, мне было 16, и я хотел служить во флоте.
Тогда мой дед позвал меня поехать с ним в Копенгагенскую гавань.
Я-то думал, мы будем смотреть на корабли, поехал.
Даже собрал для нас обед.
Но он другое задумал.
Он хотел убедиться, что я готов к большому плаванию,
как он сказал: «Быть мужчиной».
В квартале красных фонарей он хотел
свести меня с женщинами,
чтобы я не стеснялся своих приключений.
А я просто согласился.
Оказался с женщиной постарше.
Должен признать,
она сильно расширила мои познания.
Когда мне было 16,
папа отвез меня в больницу,
в палату венерических заболеваний,
чтобы показать мне ужасные последствия такого поведения.
Это было просто мерзко.
Капитан?
Что это вы делаете?
Капитан, не надо.
Что вы делаете? Хватит.
Что вы творите?
Придется идти налегке, если хотим дойти.
Оставим всё, без чего можно выжить.
До корабля еще больше 300 километров.
ДЕНЬ 164
Перейдем здесь.
Что?
- Почему нельзя обойти? - У нас нет времени.
Надо построить тур.
Думаете, мы не дойдем, да?
Если нет — мы потеряем всё.
По крайней мере, если доказательства и наши дневники будут здесь, в туре,
их можно будет найти.
Хорошо.
Иверсен.
Мы всё сможем.
Так было с Мюлиус-Эриксеном, да?
Идем.
Что такое?
Ничего.
Мне бы просто ненадолго прилечь.
Поднимайся. Давай же.
Давай. Вставай.
Вставай.
Смотри.
Это Алабама!
- Мы дошли! - Мы дошли!
Мы вернулись!
Путники вернулись!
Звоните в колокол!
- Мачта на суше. - Что?
Мачта стоит на суше.
Но где мой корабль?
Я не знаю.
Они построили хижину из частей корабля.
Эй, кто-нибудь!
Есть кто?
- Эй, есть кто? - Кто-нибудь?
Нет, они нас бросили! Бросили!
Они бросили нас!
Нет!
И вы просто уплыли?
Выбора не было, сэр.
«Алабама» была раздавлена льдом.
Пришлось уплыть, когда появился шанс.
Мы оставили провианта на год, не меньше.
- Молимся, чтобы они вернулись. - Одни молитвы им не помогут.
Вы просите правительство профинансировать их поиски. Верно?
Лейтенант Лауб, это не первое ваше путешествие в Арктику?
Нет, сэр. Четвертое.
А лейтенант Йоргенсен?
И мое четвертое.
А кто этот человек, Ивер Иверсен?
Наш механик, сэр.
Он сперва не числился в списке экипажа.
Нет. «Алабама» взяла его в Рейкьявике.
А как же так вышло, что механик сопровождает Миккельсена
во второй санной экспедиции?
Он вызвался добровольцем.
Доброволец.
Он имел опыт в исследованиях Арктики?
Нет, сэр.
Это был его первый визит в Арктику.
Итак, трое погибших в первый раз, а теперь еще двое при попытке спасения.
Сэр, нет доказательств, что они…
Доказательства!
Их на родину не везут.
Вы оба знали, что шансы на успех минимальны.
Тем более, раз уж вы позволили неопытному салаге
добровольно вызваться на смерть.
Нечем оправдать дополнительные расходы на очередную бесплодную миссию.
Министр, не надо тратить деньги правительства.
Сэр!
Нас спас китобой.
Возможно, если мы назначим награду…
Благодарю, лейтенант.
ДЕНЬ 242
Всё будет хорошо.
Правда?
Корабль придет.
- Не верится, что они нас бросили. - Именно.
Как они отсюда уплыли?
Их подобрало проходящее мимо судно.
И нас кто-нибудь подберет.
А если нет?
Подберет.
Все думают, мы погибли.
Да никто так не думает.
В конце следующего лета
придет корабль.
Та открытка у вас?
Представь, они бы нас увидели.
Наверное, лучше не надо.
Что бы вы сделали, если сейчас вдруг к нам бы шла девушка
с того ледника?
- Этого не будет. - Нет, ну а вдруг?
Но как?
Я не знаю.
Может, с воздушного шара.
Как Саломон Андре.
- Это он пропал без вести? - Да. Я с ним как-то раз виделся.
Мне было 15.
Я шел пешком из Копенгагена в Гётеборг ради встречи.
Он собирался лететь на шаре на Северный полюс.
Я хотел быть в его экспедиции.
В 15 лет?
О, его счастье. Пусть вам 15, но это же вы!
Он объяснил мне, что я слишком юн,
а еще он оплатил мне билет на поезд до Копенгагена.
В каком-то смысле, думаю,
он спас мне жизнь.
Ой, что я нашел.
- Но он сломан. - Очень жаль.
Ясно.
Вот так-то.
Ивер.
Да?
Надо вернуться.
Назад к туру.
Забрать дневники и доказательства.
Если их найдет медведь…
- Не надо было их оставлять. - Что, прямо сейчас?
Нам нужно вернуться сюда, когда снова откроется море.
Серьезно?
АЛАБАМА
- Капитан. - Да?
- Может, стоит оставить записку? - Нет, Ивер.
Я же говорил, мы вернемся до таяния льда.
Да, но идти 320 километров в каждом направлении.
Ради всего святого, может, пойдем уже?
Пускай это правда.
Нет, неправда.
Ну, предположим, да.
Нет.
В каждом сне есть доля правды.
Уж лучше бы в моих снах правды не было.
Тогда я никак не могу ехать домой.
Представь приезд в Копенгаген.
«О, вы вернулись!»
Замечательно. А где результат?»
«Простите, сэр. Его съел медведь».
Какой позор.
ДЕНЬ 439
Нет.
Чёрт. О нет.
Нет!
Ну и кто это мог сделать?
- Не знаю. - Нет?
Я не знаю.
Медведь.
Да-да.
Говорят, в наших снах есть доля правды, Иверсен.
В каждом сне — доля правды.
Вы это видите?
Это что…
Нет, не может быть.
Это она, капитан? Это же…
Это автомобиль?
Датской экспедиции?
Таки «Кроссли»!
Это просто смешно.
Это «Кроссли».
ДЕНЬ 471
- Осторожно, камень. - Ага.
Капитан.
- Что? - Капитан, здесь кто-то был.
Кто тут?
«23 июля 1911 года.
Мы ищем…
Эйнара Миккельсена.
Никаких следов.
Джозеф Моцфельдт,
судно "Берген"».
Могло быть и хуже.
Ну давай, скажи.
Что?
Я просто говорю, что могло быть и хуже.
Что могло быть хуже?
Я просто говорю…
- Если бы мы… - Не умничай, Ивер.
Я знаю, что ты хочешь сказать.
Да, надо было оставить записку!
Министр, когда моряк нашел хижину, она была заколочена.
Мы так ее не оставляли. Там кто-то был.
Да, хижина.
Вы не против поговорить на ходу?
Вовсе нет.
- Знаю, вы человек занятой. - Занятой?
Спасибо. Похоже, тут вся страна подаяний просит.
А у нас проблема Гренландии.
И мы должны убедить народ,
что поддерживать эти убогие колонии финансово выгодно,
хотя это явно не так.
А остальной мир приходится убеждать,
что мы еще сохраняем видимость контроля.
Вам больно?
Переживу.
Хорошо.
В общем, это дело по спасению Миккельсена.
Мы ценим и понимаем важность проделанной им работы,
разумеется.
Американцы в отчаянии.
Тыкают свои флаги в лед, где только могут,
а этот чёртов Пири претендует на Северный полюс.
Так не пойдет. Это смешно.
Уверен, капитан надежно хранит доказательства.
Но наверняка ведь не знаете?
И неясно, куда в этой огромной стране надо послать спасательную миссию.
- Я знаю, что вам тяжело это вынести. - Они не выживут еще год.
Если не отправить корабль до того, как море скует лед,
мы откажемся не только от них, но и от Гренландии.
Мы уже предложили щедрое вознаграждение.
Больше ничем не могу помочь.
Извините, лейтенант.
Время вышло.
- Но да, капитан? - Честно, Ивер, я не знаю.
- Я-то — не вы. - Что?
Не знаю ход ваших мыслей.
Вообще-то, может, прекратим обсуждение?
Просто это
мрачная тема.
Это наше первое Рождество в этой хижине?
Второе.
Второе?
Да, второе в хижине.
В Гренландии — третье.
- С Рождеством, Ивер. - С Рождеством, капитан.
Вот я вам что скажу. Знаю точно,
что пока у вас есть руки, я не смог бы…
Или как минимум пальцы.
Да уж. Не люблю говорить или думать об этом,
но для меня именно руки отличают людей от животных.
Своими руками мы можем делать то, на что животные не способны.
Но если мне перед смертью отрубить руки…
Без рук.
Тогда да. Да, я бы с удовольствием вас съел.
Могу я сказать…
Итак…
За надежду.
ДЕНЬ 793
Вы в порядке, капитан?
Сюда!
Эй!
Всё хорошо.
Найя?
Я так по тебе скучала.
Я тоже.
Капитан, становится всё холоднее. Вернитесь в дом.
Вы в порядке?
Капитан, у вас…
А, да.
Вот уж бесит эта гадость.
Это того стоило?
Ты этого хотел?
Время же еще есть, правда?
Для корабля?
Да.
Чтобы приплыли.
Лед еще не совсем непроходимый, правда?
Но я пойду в дозор.
Вода вскипела.
Я за него волнуюсь.
С виду он в порядке.
С виду вроде да.
Все мы с виду в порядке.
Но внутри…
Всё совсем иначе.
Думаю, он тяжело это принял.
Думаю, он обвиняет меня в том,
что я упустил корабль.
Надо бы за ним приглядеть,
чтобы не стало чересчур невмоготу.
- Вы верите в призраков, капитан? - В призраков?
Ну, что умершие еще здесь?
Да не глупи.
А я видел своего дедушку.
Твоего дедушку?
Здесь?
Нет. Там, на холме.
В каком смысле «видел»?
Ощутил? Почувствовал его присутствие?
Нет.
Не уверен.
Думаю, он скончался,
пока мы были здесь.
Это совсем не значит, что он умер.
Нет. Может, и нет.
Извини. Мне правда жаль.
- Я не хотел… - Нет.
- Если я могу хоть что-то, ну, знаешь… - Знаю.
Вы всегда рядом, ага.
Да.
А если ты не вернешься домой?
У тебя было всё.
- Мы хотели пожениться. - У меня не было выбора.
- Вариантов я не видел. - Пусть бы кто-то другой. Почему ты?
Никто другой бы не справился.
Не знаю, почему именно я, но так и есть. Это должен был быть я.
А как же Ивер?
У него был выбор?
Он вызвался. Он знал об опасности.
Ты знаешь, что никто за вами не плывет?
- Знаю. - Знаешь?
Знаю.
Не надо было покидать тебя.
Прости меня.
Что это?
Нет, это так. Такая гадость.
- Не глупи. Покажи. - Нет.
Убирайся!
Ивер?
Ивер!
- Нет. - Нет-нет.
Простите меня!
- Вскрой это. - Что?
Вскрой эту дрянь.
- Шутите? - Прошу.
Идем внутрь.
Ладно. Хорошо.
- Хорошо. - Да.
Не двигайтесь.
Да давай уже!
Ладно.
Три,
два,
один.
Да!
Доброе утро, капитан.
Вы много часов проспали.
Мне снился сон.
Я был дома.
Это вам повезло.
Как ваша шея?
Ясно.
Мне тоже снился сон.
Теперь у меня чуть не муки совести.
Я знаю, вы выбрали ее,
но, кажется, нынче ночью она выбрала меня,
если вы меня поняли.
А вы видели следы снаружи?
Пойду посмотрю. Возможно, заяц или что-то в этом духе.
Я не хочу знать.
Это всего лишь сон.
Я не хочу знать.
Я его убью.
Ты ее забрал!
Капитан.
Не надо!
- Она была моей! - Всё хорошо.
- Она моя! - Всё хорошо.
Капитан, это не взаправду.
Успокойтесь.
Это не по-настоящему.
- Нет. Капитан. Опустите его. - Не делай этого!
Это не реальность.
Успокойтесь.
Не надо. Это не реально.
Не взаправду.
- Не надо. - Опустите ружье.
- Эйнар, нет! - Это сон!
- Бросьте. - Брось ружье!
- Бросайте! - Эйнар, нет!
Нет!
Вы только…
Я что, рехнулся? Я не…
Прости, Ивер.
Этого не было.
Хорошо?
Сколько у нас осталось еды?
Почти ничего.
- А боеприпасов? - Было два патрона.
Видишь что-нибудь?
Нет.
Это медведь!
Где ружье?
- На складе! - Что?
Надо шуметь.
Думаете, он ушел?
Я не знаю.
ДЕНЬ 865
Ивер?
Ивер!
Ивер.
Медведь.
- Да? - Да.
Один шанс. Один выстрел. Не промахнись.
Хорошо.
Раз, два, три.
Ну-ну. Эй.
Дайте-ка ружье.
Вы спасены.
Всё хорошо.
Вы поедете домой.
Какая самая важная задача для исследователя?
МИККЕЛЬСЕН И ИВЕРСЕН СПАСЕНЫ ГРЕНЛАНДИЯ ЕДИНА
Отправляясь в неизведанные земли, открывая новые уголки земного шара,
важнее всего, чтобы хроники ваших открытий
были доставлены домой в целости и сохранности.
С вами или без вас.
Иначе всё будет напрасно.
Кровь, пот и слезы были бы напрасны.
В отличие от уважаемых представителей датской прессы,
правительство Дании ни на секунду не сомневалось,
что капитан Миккельсен вернется домой живым и невредимым.
Со своей стороны мы сделали всё для возвращения датского героя.
Там столько людей.
А помните тот корабль,
«Титаник»?
Он сразу и затонул.
А ты хотел там работать.
Повезло.
Да, мне всегда везло.
Нет.
Это мне повезло.
Я бы не стоял здесь, если бы не ты.
Спасибо, Ивер.
Основываясь на находках капитана Эйнара Миккельсена,
США настоящим подтверждают,
что Земля Пири — не остров,
а часть Гренландии.
Ивер.
- Да? - Там стоит женщина?
Да.
Капитан.
С огромным восторгом…
Поздравляю, господа.
Спасибо.
…сегодня я первым приветствую на родине
мужчин, которые сделали невозможное возможным.
Это Ивер.
Ивер Иверсен.
- Я рад знакомству, мисс… - Хольм.
Найя Хольм.
Рад знакомству, мисс Хольм.
Взаимно.
Капитан Эйнар Миккельсен
и Ивер Иверсен.
Идите. Они вас ждут.
Они вернулись, честное слово!
- Министр. Ивер Иверсен. - Благодарю, сэр.
ЭЙНАР МИККЕЛЬСЕН И НАЙЯ ХОЛЬМ ПОЖЕНИЛИСЬ ГОД СПУСТЯ
ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ КАПИТАН ПОСВЯТИЛ ГРЕНЛАНДИИ
ИВЕР ИВЕРСЕН БОЛЬШЕ НИ РАЗУ НЕ БЫЛ В АРКТИКЕ
ЭЙНАР И ИВЕР ОСТАЛИСЬ ДРУЗЬЯМИ НА ВСЮ ЖИЗНЬ
ПО МОТИВАМ КНИГИ ЭЙНАРА МИККЕЛЬСЕНА «ДВОЕ ПРОТИВ ЛЬДА»
Перевод субтитров: Ольга Цяцька