РАМЛА, ИЗРАИЛЬ
[арабский] [Я всегда знала, как он погибнет.]
[Пожалуйста, мама, не надо.]
[Я видела его в своих снах.]
[Он сражался, но был ранимым и добросердечным.]
[Его били, он давал сдачи.]
[И остался без дома, совсем один.]
[Ты сделала всё возможное. Ты добралась до него.]
[Мама, не говори об этом. Это слишком опасно.]
[Прости, доченька. Ты просто хотела помочь.]
[Мама, что я наделала?]
[Что я натворила? Не помогла, только сделала хуже.]
[Омара нет, я осталась без дома и без работы.]
[У нас даже тела нет, чтобы захоронить.]
[- Да пребудет с ним Аллах.] [- Спасибо.]
[- Долгих лет жизни.] [- Спасибо.]
[Мы все скорбим.]
[Майя, моя жена готовит обед.]
[- Она спрашивает, всё ли у вас есть.] [- Конечно, спасибо.]
[Что?]
[Не бойся, смелей.]
[Это одноразовый телефон. Ты позвонишь,]
[и я его выброшу. Возьми.]
[- Да.] [- Майя, прими мои соболезнования.]
[Омар был великим воином.]
[Мне нельзя выходить на связь, но я должен был позвонить.]
[Ты знаешь, он мне был как брат. Я должен был быть на его месте.]
[Передай маме, что я думаю о вас.]
[Чего ты хочешь?]
[Когда похороны?]
[Похорон не будет.]
[Министерство обороны не отдает нам тело.]
[Проклятые шакалы.]
[Их жестокости нет предела.]
[Ты что-нибудь знаешь? Что там случилось? Как он пал?]
[До нас долетают слухи. Никто ничего не знает.]
[Нам ничего не сказали.]
[Я знаю, что он промолчал.]
[Омар не предатель.]
[Майя, я должен похоронить его в Дженине.]
[Он всегда хотел вернуться домой.]
[Я же говорю, что хоронить некого.]
[И они никогда не согласятся на подобное.]
[Да, я просто говорю.]
[Он бы этого хотел.]
[И мы смогли бы его оплакивать.]
[Не звони мне больше.]
[- Да.] [- Наиль, где ты?]
[Готовь ракеты.]
ФАУДА
Спокойно, я здесь, я рядом. Всё хорошо.
Всё хорошо.
Держись.
- Брат. - Всё в порядке.
Ну всё.
Гали, ты нужна мне.
Да.
Эли, как дела?
Рафаэль просто счастлив. Он же натуральный робот,
понимает только модели и заключения.
А тут вдруг говорит:
«Я могу многому поучиться у этих ребят».
И это Рафаэль.
Полагаю, он и к тебе нагрянет. Жди визита.
Отлично, буду рад.
Дана.
- По поводу нашего разговора. - Погоди.
- Эли, придержи прощальную речь. - Речей не будет.
Будет только уведомление.
Я ухожу через три месяца.
Эли, я знаю, скольким ты пожертвовал.
Я вижу тебя.
Ты оперативник, ты командир.
Ты проворачивал сложные операции в окружении идиотов.
- И это выжигает. - Выжигает?
Выжигает.
Марциано, мне хватило.
И тебе, так что не лечи меня.
Хватит, я соскакиваю.
Но ты нужен мне.
Очень нужен.
- Если всё дело в условиях… - Да в каких еще условиях?
Ты серьезно?
Посмотри на меня.
Всё, я выгорел.
Дорон подослал тебя с беседой?
Он сказал, что Итамар хочет заехать.
Его отпустили на пару дней.
Брось, Габи, он так хочет повидать тебя.
Пусть Дорон скажет, что ему здесь нечего делать.
Почему?
Ничего не говори. Он просто навестит тебя.
А ты чего хочешь?
Выразить свои соболезнования?
Нет.
Пожелать тебе утешения в Биньян-Ционе.
По дороге сюда я думала о Боазе.
Его три дня пытали, прежде чем он погиб.
У нас даже тела не было, чтобы разобраться в случившемся.
Так даже лучше.
Хорошо, что мои родители не узнали, через что он прошел.
Я так скучаю по этому мальчишке.
Вот бы вернуть его!
Но ты, Габи, всё еще с нами,
со своим сыном,
со своей семьей,
с нами.
Мы любим тебя и нуждаемся в тебе.
Думаешь, Дорон справляется без тебя?
Габи, мы без тебя не можем.
[- Мир вашему дому.] [- Мир тебе и покой.]
[- За тебя.] - Будем.
Я говорил сегодня с Даной. Сказал, что соскакиваю.
Я выхожу из игры.
Из-за Хагит?
И из-за нее.
Иногда кажется, что Авихай смотрит на меня сверху.
Через прицел.
Прямо в мое сердце.
Она любит тебя.
А ты любишь ее. Это дорогого стоит.
Не упусти.
А ты? Есть новости от Майи?
ДЖЕНИН, ПАЛЕСТИНСКАЯ АВТОНОМИЯ
[- Кто-нибудь приходил?] [- Никого.]
[Сегодня покажем евреям, что нас не сломать.]
РАМЛА, ИЗРАИЛЬ
Что ты здесь делаешь?
Как ты?
В порядке.
- Я хотел извиниться за всё. - Не надо было приезжать.
Я просто хотел найти Айюба,
своего лучшего друга.
Я сказал его семье, что сделаю всё.
Всё, чтобы отомстить?
Вы же не знали, что он жив.
Значит, это было возмездие?
Нет, это была военная операция.
Омар и его люди похитили и пытали его. Ты видела, в каком он состоянии.
Здесь отговорок не будет. Он знал, что делал.
Ты ждешь от меня извинений? Хорошо, прошу прощения.
Они ужасно поступили, и он в том числе.
Вот.
Тебе лучше?
Нет.
- Я просто объясняю… - Я не хочу знать. Тебе пора.
Майя.
Его нам даже похоронить не дают.
Его хотят закопать в канаве без похорон и надгробия.
Как мертвого пса.
Я могу помочь с этим.
Ты уже достаточно помог.
Майя.
Прости меня.
ДЖЕНИН, ПАЛЕСТИНСКАЯ АВТОНОМИЯ
[Постойте, уважаемый. Что вы делаете?]
[Успокойтесь, мы всего на минуту.]
[Только Аллах мне в помощь, Адель. Как ты можешь меня успокаивать?]
[Что вы делаете?]
[Я глубоко тебя уважаю, но вам здесь не место.]
[Я очень тебя прошу!]
[Иначе придут солдаты, разрушат мой дом, арестуют сыновей.]
[- Мне это не нужно.] [- Абу Ибрагим.]
[Не волнуйся.]
[Прекратите. Я велел вам остановиться.]
[Вы на моей земле. Я не позволю вам беспредельничать!]
[- Вы накличете на нас беду!] [- Послушай меня.]
[Мы оставим здесь оборудование. Если вы хоть слово скажете,]
[я вернусь и всех прирежу.]
ШАБАК
- Что с Аделем? - Понятия не имею.
Мы не знаем, где он и чем занимается. Укрылся в лагере беженцев и затих.
А как насчет трупа Омара?
Его не отдают семье.
Дорон, не вмешивайся. Я серьезно.
Давай поможем ей. Она помогла нам.
- Я узнаю, что можно сделать. - Спасибо.
Почему ты до сих пор не навестила его?
Все уже приезжали.
Ты в опекуны подался?
Я во время работы ни на минуту не могу отлучиться.
У нас тут круглосуточная боевая тревога.
- Он спрашивал обо мне? - Нет, он ни о ком не спрашивает.
Его ничто не интересует. Он весь день на улице.
Ни минуты дома не сидит.
А когда засыпает, то просыпается с криками.
Гали сегодня заезжала. Надеюсь, это помогло.
Он не с нами, Дана.
Поэтому мы должны быть с ним.
Пусть знает, что мы любим его и не сердимся.
Я не в состоянии.
Это кошмарно, я знаю.
Но я просто не могу.
Это ужасно?
Нет, всё хорошо.
Да.
Что? Откуда информация?
Хорошо, поняла. Сейчас буду.
В чём дело?
Адель выложил заявление на сайте Джихада.
Сегодня в 21:00 залп по центру.
Привет, милая.
ШТАБ
Нет, только не это. Твою мать.
Ты проголодалась?
Нет, я у мамы поела.
Хорошо.
Послушай, дорогая…
По поводу нашего разговора.
Я всё обдумал.
Я знаю, как тебе тяжело со мной и с моим отрядом.
У меня нет никого важнее тебя и Михаэля.
Поэтому я решил… Погоди. Я решил…
Подыскать другую работу.
Малыш, это займет некоторое время.
Полгода, год, полтора, всё равно, но я…
Я пока не знаю свои варианты, но обещаю во всём разобраться.
Это я и хотел сказать.
- Стив. - Что?
Милый.
Я всё понимаю
и знаю…
Я просто хочу объяснить…
Я обещаю, что это изменится. Я обязательно что-нибудь найду.
- Всё, перестань. - Я прошу тебя.
Хватит.
- Умоляю. - Хватит.
Не делай этого.
Перестань.
- Прошу тебя. - Всё, ответь.
Малыш.
Проклятье!
Все здесь.
Спокойно.
Тебя вызывают.
- Хватит! - Тише.
Всё будет хорошо.
Переходим к последним известиям.
Объявлена мобилизация резервистов.
Тринадцать батальонов было переброшено в поддержку дивизии Иудеи и Самарии.
Армия и ШАБАК готовятся ко второй «Защитной стене».
Наши комментаторы в студии, и мы к вам сейчас обратимся,
но прежде — последние новости.
Мы только что узнали
об очередном предупреждении.
Предупреждения из нескольких областей,
включая Афулу,
Хадеру, Кесарию и Ор-Акиву.
Залп был выпущен по Кфар-Сабе,
Цур-Игалю и другим поселениям на юге Шарона.
Недавно две ракеты были выпущены по Тель-Авиву.
Одна попала в дом, никто не пострадал.
Вторая была сбита «Железным куполом», установленном в районе…
[Карим, мой сын, ты дороже всех]
[Карим, мой сын]
[Ты дороже всех]
[Карим, мой сын]
[Ты самый красивый цветок]
- Абу Ибрагим? [- Да. Что вам нужно?]
Ведите его.
[За что? Что я сделал?]
[Что я натворил? Друг, я ничего не сделал. Ничего.]
[Клянусь, я ни при чём.]
[Нет власти, кроме власти Аллаха.]
[Думаешь, у меня был выбор?]
[Этот пес прикатил со своими психами.]
[Все при оружии.]
[Они начали рыть мою землю без разрешения.]
[Я спросил: «Что вы себе позволяете?]
[Что вы здесь устроили?»]
[Хорошо, вы спросили.]
[Но вы всё видели и знали, что они устанавливали.]
[Ты говоришь, что я знал.]
[Клянусь Аллахом и жизнью своих детей,]
[я видел только железную стойку. И он угрожал мне.]
[Сказал, что зарежет моих детей,]
[мою жену и меня.]
[Абу Ибрагим,]
[ракеты, запущенные с вашей земли, убили восемь израильтян.]
[Вы понимаете последствия?]
[Мы обвиним вас, вашу жену]
[и вашего сына-отличника Морада.]
[Вы были дома, вас обвинят в убийстве.]
[Понимаете?]
[Это восемь пожизненных сроков.]
[К чему, уважаемый?]
[Кто вас больше заботит: Адель или ваш сын?]
[Нет бога, кроме Аллаха.]
[В чём меня обвиняют? От паршивого Аделя одни неприятности.]
[Да покарает его Аллах.]
[- Абу Ибрагим.] [- Да.]
[Где Адель?]
[Где ему еще быть?]
[Скрывается в лагере, в районе Эль-Фажер.]
[Он знает, что вы туда не войдете.]
[Что вы не посмеете сунуться.]
Да.
- Как дела? - Привет.
Меня вызывают.
Я не знаю, когда вернусь, но ты должен побыть с ним.
- Я думал, он попросил, чтобы я… - Нет, пока нет.
Но вам пора поговорить.
Хорошо.
- Он в спальне? - Нет, на улице, возле ограды.
Если честно, я даже не знаю, что сказать.
Скажи, что любишь его.
Ему большего не надо.
Папа.
Папа, постой.
Папа.
Папа. Остановись.
Всё хорошо.
Я успокоила детей, сказала, что ракета упала далеко,
но они хотят вернуться, беспокоятся.
Им нечего волноваться.
- Но пока пусть не дергаются. - Да.
Не знаю, не нравится мне всё. Ощущение, что это лишь начало.
Это скоро пройдет.
Ладно, Гали. Будем на связи. Пока.
Как Бейрут в 80-х.
- Ты видел Стива? - На улице.
С ним что-то происходит.
Мы лежим на полу, вокруг взрывы и сирены,
Михаэль кричит, а я мечтаю о том,
чтобы на меня сейчас упала ракета.
А потом я начал выбирать место, где лучше всего застрелиться.
Лишь бы Михаэль не услышал.
Чтобы только она меня нашла.
Видишь? Это реально происходит.
- Она бросает меня. - Старик, послушай меня.
Время всё вылечит.
И Михаэля никто не отнимет.
Обязательно появится женщина,
которая полюбит тебя.
Мне не нужна другая женщина, я ничего не хочу.
- Хочу, чтобы она меня любила. - Отпусти ее.
Отпусти ее, пусть идет.
Пусть идет, старик.
ШАБАК
Рафаэль, если мы введем пехоту,
ты знаешь, чем это кончится.
«Защитная стена» покажется легкой разминкой.
Сотни убитых по обе стороны.
- Более тонко не сработать? - Как?
У нас ни источников, ни информаторов.
Те, кого Айюб не сдал, боятся слово сказать.
А люди Аделя не общаются ни по телефону,
ни в сети, никак.
Этого он и хочет.
Чтобы мы устроили вторую «Стену» и запалили Западный берег.
В этом и состояла их цель:
оглушить, ослепить нас и затянуть к себе.
- Он провоцирует нас на войну. - Понятно.
Но мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока Адель совершит ошибку.
Добраться до него любым способом. Я не вижу других вариантов.
Он здесь?
Прошу прощения.
Привет.
Прости, что я не приезжала.
Здесь сумасшедший дом.
У меня предложение.
Всё в порядке. Ты не должен был приезжать.
Мы со всем управимся.
Где труп?
- Где Омар? - В Абу-Кабире.
Кабинет решает, что с ним делать.
Передайте его палестинцам, чтобы его похоронили в Дженине.
Ему устроят почетные проводы.
Он станет героем Палестины.
Адель…
Рос на улице.
Он вечно гонится за славой и никогда не позволит,
чтобы ФАТХ или ХАМАС прибрали к рукам его шахида.
Когда он всё поймет, то соберет своих и поедет на похороны.
Знаешь…
Они давали мне газеты.
Чтобы я видел, что натворил.
Я хотел умереть.
Пытался, но они не дали.
Но что это меняет, если…
Если меня и так убили.
- Я умер, Дана. - Нет, не говори этого.
Не говори этого. Ты здесь, и мы любим тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя, Габи.
Перевод субтитров: Юрий Грузинский