Пышный!
Боже, вы гляньте на эту толпу.
Они же без ума от этого парня.
Но кто он?
И почему они без ума от него?
Что ж, я полагаю, нам придется вернуться к началу
и выяснить это.
Редактор, сделай одолжение, верни нас в самое начало.
Кажется, ты чуток переборщил.
Да. Понял. Прошлый концерт. Стадион. Прямо Тейлор Свифт из Мексики.
Ладно. Я... Ты ушел...
Эй! Слишком дале...
Ты зашел...
Да-да. Очень смешно, редактор.
Очень смешно.
Я не про это начало говорил.
Если серьезно, сколько длится концерт?
1 ЧАС И 38 МИНУТ
Ага, хорошо. Перемотай назад именно на это время,
и покажем всем этим людям нечто особенное.
ЛЕГЕНДА О ПЫШНОМ
Пышный!
ЛЕГЕНДА О ПЫШНОМ
Пышный!
Мы в Майами, дичь!
Да. Гребаный Майами.
Лишь тут я могу так вырядиться.
В Лос-Анджелесе все скажут: «Ой, я ослепла!»
«Это чересчур».
Чисто мексиканский DJ Khaled. Скажите же, да?
А пока мы тут, я хочу поблагодарить
проект Only in Dade.
Большое спасибо.
Кто знает, тот поймет.
А вы явно знаете.
И спасибо моим друзьям из La Carreta за еду.
Да.
Да, блин.
Прежде чем начать,
хочу поблагодарить отель и казино Hard Rock
за чудесную возможность записать здесь свой концерт.
Ни один артист еще не давал здесь свой концерт.
Сегодня первый раз.
Не «Роллинг Стоунз».
Не «Иглз».
Открыть всё это дело
они доверили комику.
Больше вам спасибо.
Тут есть те, кто остановился в Hard Rock?
Эй, я тоже!
Это прекрасный отель.
И не потому, что меня поселили бесплатно.
Ты понимаешь, что отель крутой, когда включаешь в номере телик,
а там фирменный ролик.
Если вы тут живете, включите телик и увидите:
«Добро пожаловать в отель и казино Hard Rock.
Круглосуточные азартные игры, семь дней в неделю, 365 дней в году».
Я сижу и не понимаю, почему не могу оторваться.
Потом подумал —
почему бы им и в игровые автоматы такое не встроить?
Азартные игры это и так аморально.
Чего бы уж не пойти до конца?
Подходишь такой к автомату, суешь двадцатку.
- «Не останавливайся». - «Ни за что!»
Люди проходят: «Ты что делаешь?»
«Пытаюсь достичь джекпота!»
Да уж. Я начну концерт с вопроса.
Обычно стендап-концерты устроены иначе, но я начну вопросом.
И вот мой вопрос.
Есть тут те, кто до этого вечера ничего обо мне не слышал?
Пять.
Два. Пять. Хорошо.
И вам, всем пятерым, я говорю: «Сожалею».
Вы купили билет, были в предвкушении. Видели эту фамилию, а тут вышел я.
И вы думаете: «Энрике раздобрел».
Я спрашиваю, знаете ли вы меня, лишь по одной причине.
Если да, то вы знаете, что бывает у меня на концертах.
И чего у меня на концертах не бывает.
Я не стану говорить, за кого голосовать или не голосовать.
Чем колоться и избавляться ли от детей. Не мне это решать.
Если вы оскорблены, вы ничего не поняли.
Я говорю, чего тут не будет.
Честное слово, я хочу развлекать, а не оскорблять. Хорошо?
Мы поржём над всеми,
начиная с меня.
Но, скажу я вам, времена нынче другие.
Я так давно этим занимаюсь
и всегда считал, что главное быть добрым —
и никаких проблем не будет, но времена нынче другие.
Это уже 27-й год моей карьеры.
Двадцать семь лет работы комиком.
И за эти 27 лет я ни разу не переживал.
Когда я начинал, чёрт... В 1997-м году,
я был чисто выбрит,
я был волосат.
Да. Кто-то смотрит: «Что случилось?»
Вакцины. Да уж.
Я шучу. Шучу! Извини, Флорида. Шучу я.
Сказал «вакцины», и кое-кто сразу: «Я же говорил!»
«Я же говорила, он так сказал».
Друзья мне порой говорят:
«Чувак, ты хорошо зарабатываешь, чего волосы не пересадишь?»
А я: «Зачем?»
«Некоторые женщины любят мужиков с волосами».
Я за них рад.
Это правда.
Я встречался с парой дам, которые особо подчеркивали,
что волосы — это важно.
Одна прямо заявила: «Я хочу запускать руки в твои волосы».
Да! Ну я и ответил: «Слушай, если опустишься пониже...
...твое желание исполнится.
Ты не уточняла их местоположение.
Тебе нужны волосы, pelos? Пожалуйста».
Я работаю комиком уже 27 лет.
И за эти 27 лет я видел, как множество комиков
приходило и уходило.
И я очень благодарен, что всё это время
нам удавалось держать определенную планку.
Похоже, мы что-то делаем правильно.
И это даже странно,
ведь теперь нужно быть очень осознанным.
Нужно быть крайне осознанным. Спустя 27 лет в стендапе
я начал слышать от людей то, чего раньше не слышал.
Я начал слышать фразы вроде:
«Эй, Пышный. Я вырос на твоих шутках».
И это прекрасный комплимент. Ведь он показывает, что ты не просто зритель,
а действительно преданный зритель.
Что ты уже очень давно следишь за моей работой.
Кто-то из вас увидел меня, когда вы еще были детьми.
И теперь кто-то из вас пришел сюда
уже со своими детьми.
И я хочу поблагодарить вас за долгие годы доверия и за то,
что вы продолжаете ходить на мои шоу.
Я ценю это.
Слова о том, что кто-то вырос на моих шутках, —
один из прекраснейших комплиментов для любого артиста.
И теперь я это понимаю, благодаря работе с психологом.
Не стану врать.
Когда я впервые услышал, что кто-то вырос на моих шутках,
я не знал, как на это реагировать.
Не знал, что об этом думать,
ведь никому не хочется осознавать, что они... стареют.
И, услышав это впервые, я...
Во второй раз я решил, что надо купить кепку.
В третий раз я смирился. Типа:
«Много лет назад, когда я начинал, тут были сплошь пустыри,
куда ни глянь.
Время было совсем другое, и...»
Кстати, не знаю, почему мой старый голос — белый.
Так уж вышло.
Я делал мексиканского старика, но его не принимают всерьез.
«Ой, да ну вас на хрен.
Мы были на ранчо, да нас оттуда прогнали.
Тяжко это всё».
Но времена меняются. И правила тоже.
Не знаю, долго ли мы еще протянем.
Расскажу, что со мной случилось и к чему я завел тему.
Я записывал подкаст.
И, прежде чем зайти в студию, я поговорил с продюсером.
Она была очень мила и приветлива, сказала: «Габриэль Иглесиас,
мы так рады вас видеть.
Это так здорово.
Ведущий попросил меня задать один вопрос
перед вашим интервью». Я говорю: «Да, конечно».
«Хорошо. Кем вы себя идентифицируете?»
Я реально не понимал, что ответить.
Мне 47 лет. Я не знал, что сказать.
«Голодным мужиком, наверное».
Что тут...
Усталым, сонным, депрессующим по вторникам.
Я не понимаю, что должен сказать.
Дело вот в чём.
Я знал, что она имеет в виду.
Но никоим образом не хотел вовлекаться в беседу о том,
что не имеет ко мне ни малейшего отношения.
Это было... Да.
Это словно была ловушка,
ведь какой бы ответ я ни дал,
я бы оказался в неловкой ситуации.
Так что я просто решил: «Попробую ответить смешно».
Но в наше время нельзя не ответить на вопрос,
ведь молчание считается проблемой.
Извините, если то, что я не даю какого-то ответа,
считается проблемой.
Я воспитывался в то время, когда всех постоянно учили
не лезть не в свое дело.
Я это и пытался делать. Я не лез не в свое дело.
А еще нас постоянно учили,
что всегда надо уважать старших.
Из какого поколения вы бы ни были,
уж в этом вопросе мы точно всегда могли сойтись.
До сих пор.
Теперь пожилые считаются проблемой.
Правда.
Знаете, я понимаю,
что у нынешней молодежи в руках новейшие технологии,
что можно нагуглить почти всё что угодно.
Но нельзя нагуглить жизненный опыт.
Да?
Нельзя. Нельзя нагуглить опыт борьбы. Нельзя нагуглить опыт провалов.
Нельзя нагуглить моменты, которые помогают тебе
расти как человеку.
Так что да,
я решил оставаться собой и шутить свои шутки,
когда девушка задала вопрос.
Она очень расстроилась. Она очень обиделась.
Когда я отшутился,
она начала: «Нет-нет. Я не об этом.
Какие у вас местоимения?»
«Что?»
«Какие у вас местоимения? Например, вы "они или их"?»
«Они?»
«Или их?»
«Я настолько толстый?»
«Когда я перестал быть "им"?»
Я доелся до множественного числа?
Очень похоже на то.
Я стал замечать, что, даже если у тебя добрые намерения
и ты держишься в рамках,
всё равно можно во что-то вляпаться.
Я расскажу, что еще со мной случилось.
Иду я как-то в «Макдональдс».
Шутки еще не было, но ладно.
Кто-то сразу понял: «О, сейчас будет смешно». Нет!
Я был в «Макдональдсе» у дома.
А он находится в таком сдвоенном здании.
На углу «Макдональдс», а рядом заправка.
У меня большой джип.
И заправляется он долго.
Я и решил сходить и взять чуток наггетсов.
Иду я в «Макдональдс», и по пути
мой взгляд падает
на сидящую на улице бездомную семью.
Нет, у них не было таблички.
Они не просили у меня денег. Но по ним было видно.
Было видно, что у этой бедной семьи очень непростой период.
Я захожу внутрь и говорю себе:
«Мне ведь не нужна еда.
Ну правда. Я ем уже скорее по привычке».
И говорю кассиру:
«Давайте я куплю что-нибудь этой семье. У них там дети».
Я сделал заказ, и кассир говорит: «Еще что-нибудь?»
«Кстати, да. Влажные салфетки есть?»
«Что, простите?» «Салфетки, руки протереть».
«Вы можете пройти в туалет.
Я назову вам код».
«Нет, послушайте.
Это не для меня. Это для бездомной семьи,
сидящей у двери.
Чтобы их детишки могли протереть руки перед едой.
Эту еду я заказал именно для них».
И в это время...
Спасибо.
В это время к нам подходит управляющая этим кафе.
Она слушала наш разговор и решила подойти.
И сразу вклинилась:
«Извините. Я тут случайно услышала.
Вы сказали, что эта еда — для семьи на улице?»
«Да. Вы ведь не против?»
«Нет, конечно, не против.
Делиться едой с теми, кому она нужна — это нормально.
Однако то, как вы назвали их,
это не нормально».
«Как я их назвал?»
«Вы сказали...
..."бездомные"».
«Но так и есть. Посмотрите. Блин».
Он витрину облизывает!
«Это слово употреблять нельзя.
Оно считается оскорбительным».
А кто жаловался?
«Ладно, если больше нельзя говорить слово "бездомный",
то что мне говорить вместо слова "бездомный"?»
«Сэр, новый политкорректный термин — "лишенный крова".
Он помогает описать тех, кто попал в эту тяжелую ситуацию».
«Вы шутите».
«Нет, сэр, я не шучу. И пожалуйста, говорите тише».
«Я должен говорить тише,
когда вы несете такую чушь?»
«Сэр, если для вас это чушь, то вы явно часть самой проблемы,
а не ее решения».
О, Майами. Из меня чуть не поперло гетто.
Из меня чуть не поперло гетто.
Да. Городок Хайалиа во всей красе.
Ты супер, Пышный!
Спасибо, что пришли, Хайалиа.
Да, я хотел было сорваться на нее, но...
Хотел устроить скандал, но не смог, ведь я постоянно хожу в это кафе.
Понимаете меня? Я не хочу в черный список.
Другое кафе далеко, а топливо кусается. Так что не-а.
Я глянул на нее и думаю: «Ага. Вот как мы играем, да?
Ну давай поиграем.
С этого момента
я больше не толстый.
По вашим правилам я теперь «неофизкультуренный».
Я так и сказал. А она смотрит и говорит: «Не несите чушь».
А я ей: «Опа!
Если для вас это чушь, то вы явно часть проблемы.
А не решения».
Я взял еду и удалился.
Вторая часть истории. Подхожу я к этой семье. Так?
И вручаю пакеты с едой матери.
И мама была так рада.
От того, что кто-то подумал о ней и ее детях.
Она расчувствовалась.
Сказала: «Я хочу сказать вам спасибо.
Вы не представляете, что вы сейчас для нас сделали.
Это неоценимо.
Спасибо».
И я не мог не задать вопрос.
Я спросил:
«Вы в порядке?»
Я знаю, чего вы ждали.
Сидите и думаете: «Нет, не надо».
Но я спросил. Поэтому мы тут. Слушайте.
Я спросил, всё ли в порядке.
И она ответила: «Нет, к сожалению. Мы не в порядке. Совсем.
Мы уже четыре дня как бездомные».
И тут я такой...
«Не знаю, слышали ли вы.
Но...»
Я не стал ее поправлять.
Не стал, потому что я не сволочь.
Я ее поправлять не стал.
Вот я о чём, ребята.
Даже если у вас благие намерения,
ваши действия могут вывернуть так,
что вы окажетесь плохим.
Нельзя никого наказывать
за доброту, за желание помочь,
за стремление поступать правильно, за заботу о других.
К несчастью, мы так поглощены некими «обязательствами»,
что порой забываем просто быть людьми, и это печально.
Я не хочу тут лекции читать.
Я просто рассказываю вам о том, какие штуки со мной приключились.
Что до меня, то 27 лет работы комиком привели к тому,
что каждый раз, выходя из дому,
я оказываюсь в центре внимания.
В том плане, что каждый раз, когда я выхожу из дому,
есть некоторая вероятность того, что я окажусь в новостях.
Например.
Мартин рассказывал, как он недавно упал со сцены?
- Да. - Ага, класс.
Для телезрителей. Мартин недавно упал. Он рассказывал об этом.
Вы не видели,
так как ваша подписка включает не всё.
Да.
Первую часть ищите на Prime. Скорее всего там.
Можете глянуть там, а потом вернуться и досмотреть.
Короче, мы выступали в Финиксе, штат Аризона,
и Мартин случайно свалился с вот такой высокой сцены
и сломал себе ногу.
Что тут поражает, так это то, что Мартин встал,
на адреналине взбежал назад на сцену, закончил выступление,
и только потом, когда он ушел со сцены, его увезли в больницу.
Он профессионал.
Серьезно. Настоящий профи.
Уважуха ему. Ведь если бы на его месте был я...
Если бы я рухнул со сцены,
и мне кто-то сказал бы: «А как же зрители...»
«Пока, Фелиша».
«Как же быть?» «Вернуть бабки».
Но разница в том, что Мартину пришлось рассказывать, что он упал,
чтобы вы об этом узнали.
И кстати, я видел этот момент.
Он пошел на сцену, запнулся за кулисами о шнур
и уже из-за кулис вылетел вот так.
А потом уже... Мартин!
Женщина в первом ряду сказала:
«Он запал на меня!»
Я рад слышать смех.
Вчера я это рассказал, и один мужик сказал: «Ох».
Я ему: «Почему "ох"?»
«Но это же ваш друг!»
«Именно. Поэтому я и смеюсь над ним».
Это признак настоящей дружбы. Когда вы можете говорить
настоящие гадости друг про друга.
Ведь вы знаете, что это не взаправду.
К тому же, если бы это я упал со сцены,
разве Мартин не пошутил бы про меня?
Уж поверьте, еще как пошутил бы.
Он бы всем говорил: «Пышный скакал как мяч».
И уж тогда бы я точно попал в новости.
Упади я тут со сцены, через час примчит фургон.
«Мы ведем эфир из отеля и казино Hard Rock,
где, по мнению властей, Пышный вышел из-под контроля.
Послушаем Тома, находящегося на месте событий».
«Да, Джим, я нахожусь в отеле и казино Hard Rock,
где, судя по всему, неслабо рухнул Пышный.
Пока до конца неясно, как развивались события.
Но вот что нам заявили представители местных властей».
«Блин!»
«Пока неясно, были ли проблемы с самой сценой.
Но вот что нам смогла сообщить охрана».
«Я типа всё своими глазами видала.
Пышный свалился. Ох и плюхнулся он.
Не видала столько рыдающих белых с концерта Тейлор Свифт.
Просто жесть.
Еще и в Майами. Ну как так?
Он задавил больше кубинцев, чем Кастро».
И привет, отмена.
Вот к чему я, собственно, и веду.
Недавно я попал в новости.
Чтобы не сказать лишнего,
скоро выйдет выпуск шоу «Битва семей»,
в котором буду я.
Да.
Это выпуск со звездами. Пышный и семья Пышного
против Толстого Джо
и его семьи.
Да, Толстый Джо против Пышного.
Ведь у продюсеров явно потрясающее чувство юмора.
В общем, я привез родню на съемки с Восточного побережья.
Шоу прошло отлично. Потом узнаете, кто победил.
Ближе к делу.
На следующий день моя сестра, которая тоже приехала туда...
Она сто лет не была в Калифорнии.
И она захотела съездить в Диснейленд.
А я говорю: «Конечно, погнали».
В общем, я повез ее и ее мужа Горди в Диснейленд.
Мы прокатились на паре аттракционов, и скажу сразу: в новости попало не это.
Вчера кто-то сказал: «Потому что он туда влез!»
Нет!
Вот же люди. Да? Да.
Мы пошли на аттракцион «Тачки» в парке «Приключения в Калифорнии».
И когда мы проехали полпути, наша машинка просто встала.
Сестра смотрит на меня: «Так и должно быть?»
«Нет. Оплата прошла. Должны до конца доехать. Что-то...
Мы заплатили. Должно работать».
Прошло минут 20, прежде чем работники парка пришли
и вытащили нас из машинки.
И мы просто сидели и ждали. На солнцепеке, 20 минут.
Мне было всё равно, потому что я цвета «мокко».
Мне не страшны 20 минут под солнцем.
Моя сестра в два раза темнее меня.
Она просто чёртов апач. Она...
Чёртов ацтек.
А вот ее муж... Он из Миннесоты.
Он чуть не умер.
Ох, мамочки мои. Да...
И вот, сидим мы в тачке,
ждем сотрудников, которые должны нас спасти,
и тут люди в очереди начинают понимать, что аттракцион не работает.
И с аттракциона видно эту очередь.
А люди видят машинку на трассе.
А потом видят,
кто сидит в машинке.
И все как один достают телефоны.
К моменту нашего ухода из парка
на TMZ уже написали об этом, можете погуглить.
TMZ написали о нас, пока мы еще были в парке.
«Пышный застрял на трассе в Диснейленде».
Это было мило.
Это было забавно.
Это было смешно. Это было нормально.
Пока я не прочел комменты.
Бывают же такие...
...сволочи.
Одна дама написала: «Если ты проходишь по росту,
это не значит, что и по весу тоже».
А один парень написал: «Машинка устала».
Другой написал: «Ты же мексиканец. Чего не починил?»
И это был Мартин, да.
Короче...
А до этого мы попали в мировые новости.
Кто-то может это помнить.
Наша компания пережила аварийную посадку.
Я арендовал частный самолет,
потому что мне наконец-то пришли бабки за прошлый концерт для Netflix.
И я, знаете... Решил немного ухнуть.
Но получилось немного рухнуть.
Такой турбулентности я не испытывал за все 27 лет работы комиком.
Даже за всю жизнь.
В какой-то момент самолет сделал так.
Я сделал так.
Страшнее всего было видеть, как собаки взлетают из кресел.
К счастью, сели мы нормально.
Но в новости попало не это.
В новости попало то, что когда мы садились,
самолет коснулся полосы и выехал за ее пределы
на 180 метров, и мы оказались в поле.
В поле.
В поле!
Это прикол такой?
Я столько трудился...
...чтобы сломать стереотипы,
но группа мексиканцев оказалась в поле. Вот так вот.
На TMZ так и написали: «На поле обнаружили мексиканцев».
В кино пилоты всегда первыми узнают
о наличии проблем.
И еще в кино пилоты всегда достаточно любезны,
чтобы сообщить всё пассажирам.
Они любят слушать себя. Включают микрофон:
«Говорит ваш капитан.
Сообщаю, что скоро нас ждет небольшая болтанка.
Если вы пристегнете ремешки, всё будет чудненько. Отлично...»
Да? А если начинает трясти:
«Говорит ваш капитан.
Кто-то тут поел мексиканской еды,
так что нас слегка потряхивает.
Фаст-фуд — он такой.
Напоминаю, что нужно пристегнуться.
Нас может немного... Ну вот. О чём и речь.
Я вернусь к вам через пару секунд...»
Если самолет падает: «Всем приготовиться.
Держитесь крепче. Мы несемся вниз».
Наш пилот —
ничего.
Он не сказал ни слова, пока мы окончательно не остановились.
И где-то минуту спустя
открылась дверь кабины, он высунул голову
и спросил: «Вы норм?»
Я такой...
«Мои чихуахуа в подстаканнике. Вообще не норм».
Страшная была ситуация.
Но знаете, хоть мы и пережили аварийную посадку,
и мы думали, что умрем,
я благодарен за этот опыт.
Представьте себе.
Я благодарен, потому что это напомнило мне о ценности жизни
и о том, как быстро всё может измениться.
Нужно периодически об этом вспоминать,
нужна некая встряска, чтобы не забывать,
что жизнь — это круто.
Это важно. Наслаждайся ей. Веселись.
Весь остаток дня после посадки
никто и ничем не мог омрачить
мою радость от того, что я просто дышу и живу.
Ничем.
Поэтому я благодарен и за плохие моменты.
Я думаю, что плохие моменты — это, на самом деле, хорошо,
В жизни важен баланс.
У вас должны быть плохие моменты,
чтобы вы могли по-настоящему оценить хорошие.
Ведь каждый день — разный.
И надо уметь находить ба...
Не поймите неправильно!
Бывает слишком много плохих дней подряд. Это отстой.
У меня именно так и вышло.
Чуть не погибнув при посадке, я отправился домой.
А там я обнаружил, что мой дом кто-то ограбил.
Да!
Я думаю: «Да ладно?
Я ради этого выжил? Чтобы увидеть эту хрень?»
Вы еще об этом не слышали по одной причине:
следователь, ведущий дело,
сказал, что закон запрещает рассказывать об этом.
В Калифорнии.
Да. Если те, кто вломился в мой дом, сегодня здесь, — браво!
Браво. Просто красавчики.
Итак, они вломились в мой дом, и первым вопросом было:
«Что пропало из дома?»
Прежде всего пропал мой покой, знаете ли.
Я не чувствовал себя в безопасности.
Но, если хотите знать,
я сделал всё, чтобы предотвратить ограбление.
Во-первых, у меня был хороший район.
У меня была сигнализация. Две системы видеонаблюдения.
Был забор вокруг территории.
Я был спокоен.
У меня есть видеозапись всего ограбления.
В 4К.
Картинка — супер.
Я видел всех грабителей, но опознать их не смогу.
Ведь они были в масках.
Всё, что я могу сказать об этих грабителях, —
что им было по 20 лет.
Это я знаю точно,
потому что когда они спрыгнули с забора на землю,
им было не больно.
Будь это 35-летний мужик с радикулитом,
он бы дважды подумал насчет забора.
Они спрыгнули с забора, зашли в задний двор,
разбили окно и залезли на кухню.
Они разнесли весь дом.
Они открыли все ящики и шкафы.
Они вывалили всё на пол, чтобы порыться в этом.
Диваны перевернуты, подушки разбросаны.
Со стен сняты все рамы до одной.
Я спросил следователя: «Я понимаю всё насчет ящиков,
шкафов и даже дивана.
Но зачем они рамы поснимали?
Зачем они все их сняли, но ничего не забрали себе?
Там ведь и картины были».
«М-р Иглесиас, вы должны кое-что понять о тех,
кто вломился в ваш дом.
Они искали не картины и не фотографии.
На самом деле, они искали сейф».
«Что? Сейф?»
«Да, сейф.
Часто в таких домах в стенах делают выемку,
устанавливают сейф, а потом вешают что-нибудь,
чтобы никто не догадался, что там спрятаны ценности».
Я опять: «Сейф?»
«Да, сэр. Сейф».
«Но я же только получил деньги.
Они смотрели под матрасом?»
«Я не знаю». «Давайте узнаем».
Мы идем в мою спальню. Я хватаюсь за угол кровати.
Поднимаю и делаю так:
«Дурачье!»
«Всё на месте!»
Боже. Эти парни не знали,
что грабят еще большего быдлана, чем они.
В итоге они утащили
пару побрякушек из ящиков.
И всё, в общем-то.
Они разгромили дом.
Они не нашли денег.
Зато нашли другое.
Мое оружие.
Да...
Я не особо распространялся,
что я — зарегистрированный владелец оружия.
Спокойно, Флорида.
Я не особо говорил об этом, потому что, если честно,
это никого не касается.
Так?
Но это связано с историей, которую я хочу вам поведать.
Оружием я обзавелся недавно.
Я обзавелся им в 2020-м.
Да, в самый разгар этого...
Просыпаясь по утрам, мы не знали, чего ждать,
и мне стало казаться безответственным
не подготовить себя к худшему варианту развития событий.
Смотришь утренние новости —
и кажется, грядет судная ночь.
Кто-то смеется, но вы задумайтесь:
судная ночь заняла бы меньше времени.
Да. Большая чистка.
Вот как нас надо было будить,
хотя бы ради развлечения.
«Благодарим вас за участие в пандемии.
Местное время 07:45 утра».
Страх заставил меня купить оружие.
Мне было страшно. И я готов это признать.
Было страшно.
Мы не знали, чего ждать.
Это лишь для защиты.
Я не охочусь.
Не хочу. Мне не надо. Я знаю, где хорошо жарят курицу.
Мне хватает.
И по выходным я не выезжаю...
«Пли!»
Никаких тебе...
У меня есть «нинтендо». Этой хрени не надо.
Я решил купить оружие только из страха.
И вот, я иду в оружейный магазин
у моего дома.
Захожу, а там полным-полно людей,
которые никогда бы и не подумали приобрести оружие.
Но им, как и мне, было страшно. И не зря.
Я много раз слышал там одни и те же слова.
Вот они:
«Лучше, когда оружие есть, но оно не нужно,
чем когда оно нужно, а его нет».
Кем бы вы ни были и откуда, это очень верные слова.
И я бы ни за что не дал политике вмешаться в мою личную безопасность.
И вот уже...
И вот я уже стою в очереди, взяв талончик,
как в МФЦ или мясной лавке.
У чертова мясника.
В бодеге. «Нумеро синко!»
Я встал в очередь.
Я ждал в очереди 45 минут.
Потом подхожу к витрине, и продавец говорит:
«Чем могу помочь, сынок?»
«Ну...»
Кстати, я тут слышал смешки
и сразу хочу сказать, что я не утверждаю, что все те...
...кто продает оружие...
...говорят так.
Но его звали Джим.
И Джим говорит: «Чем могу помочь, сынок?»
«Ну, я хочу купить свое первое оружие».
«Ты пришел по адресу. Уже определился?
Или нужен совет?»
«Я успел осмотреть ваш ассортимент
и вроде бы нашел что-то подходящее».
«Валяй, показывай».
«Вот, на витрине». «Это?» «Да, вот то».
«Это. Вот это, повыше».
«Это?» «Нет, то».
«Это?» «Нет, то. Не то». «Это?» «Нет, выше».
«Где надпись. Вот надпись. Там написано "милашка"».
«Сэр, вы назвали этот пистолет...
..."милашкой"?»
«Да. А что?
Вы Джим, да?
Джим, я не чокнутый, я просто читаю надпись.
Тут же написано "милашка"».
«Ты про "мелкашку"?»
«Ой, ну да, наверное. Подумаешь, чуток ошибся.
«Сынок, не обижайся, но между милашкой
и мелкашкой огромная разница.
Но мы в Калифорнии, так что чем бы дитя ни тешилось.
Есть ли какая-то особая причина, по которой ты выбрал "милашку"?»
«Ну, у вас тут, конечно, потрясающий выбор оружия,
но я многое из этого видел в кино.
И для меня это чересчур. Я человек простой.
А он, судя по всему, прост в обращении. Он маленький и легкий.
Да еще и со скидкой.
Понимаете меня? Всё-таки пистолет есть пистолет, да?»
«Не совсем».
«Это не очень хороший выбор?»
«Ты хочешь узнать мое мнение или купить что-то и закрыть вопрос?»
«Нет, скажите, если я ошибаюсь.
Калибр .22 — это хорошо или плохо?»
«Сынок, по моему мнению, щекотка будет куда эффективнее.
С ним ты только усугубишь ситуацию.
Ты еще больше разозлишь противника, вот и всё».
«Джим, вот как я рассуждаю.
Мне пистолет нужен скорее как сдерживающий фактор.
Если кто-то вломится в дом,
они увидят большого лысого мексиканца с пистолетом в руках —
и дважды подумают.
И уйдут грабить соседей».
«Сынок, если к тебе вломятся с оружием, они поймут, что у тебя за ствол.
И я скажу, что будет дальше. У тебя его отберут.
И потом им же тебя и отмутузят. Понял?
А когда тебя бьют таким пистолетом,
это куда больнее, чем когда из него стреляют.
Поверь на слово.
Слушай, я не знаю тебя, но думаю, что знаю, что тебе нужно.
Поправь меня, если что.
Ты хочешь защитить свой дом?»
«Да». «И семью?» «Да».
«И свои ценные вещи?»
«Да». «Тогда иди за мной.
У меня есть кое-что подходящее.
Хорошо?
Видишь вот это? Это пистолет калибра 9 мм.
Так?
Девять миллиметров — солидное оружие.
Две пули в грудь — и противник готов. Наверняка.
Однако, у меня к нему есть армейские боеприпасы.
Вот такой патрончик есть.
Называется "оторва".
Да. Я свою бывшую так звал.
Та еще пушка была, надо сказать.
Потому я в Калифорнию свалил. Тут не найдет.
Так вот, эта пулька, вылетая из ствола,
раскрывается.
А при попадании в цель, она оставляет вот такую вот дырень».
А я, болван,
спросил у него: «И люди выживают?»
«Выживают?
Выживают?
Сынок, выжившие тебе ни к чему.
Тебе нужны спёкшиеся, что рождественский гусь».
Я говорю: «Я не желаю никому смерти».
«Не желаешь никому смерти?
Не, вы слыхали?
Слыхали? Смерти он никому не желает.
Да. Ясно, за кого он голосовал.
Слушай, милашка, ты начинаешь меня злить.
Я хочу помочь, но ты и сам должен постараться. Слушай.
Я приложу все силы, чтобы дойти до конца.
Я обрисую тебе картину, лады?
Ты дома.
Кто-то вломился в твой дом.
С оружием.
И ты с оружием.
Ты уже сказал этому человеку уйти, или ты будешь стрелять,
но он не уходит.
Даже напротив,
он подходит всё ближе и ближе.
Он так близко, что ты видишь белки его глаз.
Он уже стоит прямо перед тобой.
Вы видите друг друга.
Этот человек готов пойти на что угодно,
чтобы забрать у тебя всё, включая твою жизнь.
Мой к тебе вопрос — готов ли ты сделать то же самое?
Готов ли защитить свою семью, свой дом и свое добро,
а главное — себя, в такой ситуации?
Что ты сделаешь?»
«Во-первых, бро...
Тебе надо страхование жизни продавать.
Это твое призвание. Это реально чувствуется.
Если меня вот так загнать в угол и не оставить мне выбора,
и мне будет грозить опасность,
поверь, Джим, я не сдрейфлю и шмальну этому гаду прямо в ногу.
Правда».
«Ты уверен, что попадешь в ногу, мистер Неопытный стрелок?»
«Если я куплю тот ваш патрон,
что разлетается вот так, то ногу точно зацеплю.
А подойду ближе — так и яички отстрелю. Реально.
Раз — и всё.
Реально. Пока, детишки».
«Ладно. Давай без подробностей.
А ты знаешь, что будет, если дома шмальнешь ему в ногу,
а он выживет?
«Да, знаю.
Я буду крепче спать, зная, что не лишил никого жизни,
но защитил свой дом, семью и добро.
Вот что будет».
«Похоже, ты фанат Диснея.
Это самая нереальная фантазия из всех, что я слышал.
Я бы спросил тебя, да ты явно не в курсах.
Так что я не стану попусту время терять.
Я просто скажу как есть.
Если ты в кого шмальнешь у себя дома, а он выживет,
то он сможет вернуться и засудить тебя к чёртовой матери.
Да-да. И знаешь что?
Он выиграет.
Именно. Он победит.
Он не только получит всё, что хотел забрать,
когда вломился к тебе.
По итогу ты ему еще и жирный чек выпишешь.
И что ты на это скажешь?»
«Эта скотина у меня сдохнет!»
Он обрадовался.
«Вот это разговор!»
В тот день я кое-что узнал.
Что продавцы оружия похожи на продавцов подержанных машин.
Они раскручивают тебя на эмоции, а потом — на покупку.
И продают тебе то, что тебе и не было нужно.
Он знал, что я боюсь, потому что он сам мне это твердил.
«Я знаю, тебе страшно.
Тебе страшно. Это страх. Ты боишься и волнуешься».
Каждый раз, говоря «страшно», он доставал еще что-нибудь.
Он так хорошо мне продавал, что когда он закончил «продажу»,
у меня было четыре винтовки,
четыре пистолета
и целый ящик разрывных патронов.
Кто-то тут хлопает, но почему?
Это же перебор.
У меня всего две руки.
И вот опять же,
хоть мой дом и ограбили,
я благодарен за то,
что меня и моих собак там не было.
Я не могу заменить собак. Я не могу заменить себя.
А вещи это ерунда.
Но если бы я был дома, я бы сделал всё, что было бы нужно.
В том и дело. Тут люди делятся на два лагеря.
Первые — как я. С оружием, с патронами. Рады, что их не было.
Но если бы были, они приняли бы определенные меры.
Если бы я был в постели и услышал...
Я бы вскочил.
Я бы схватил ствол.
Выбежал бы в гостиную без майки и в одном носке.
Я бы крикнул этому гаду:
«Стоять!»
И, зная свою удачу...
«Пышный?»
«Стоять, я сказал!»
«Ой, а ты смешной. Реально смешной, бро».
«Ты смешной». «Лечь на пол!»
«Я же выстрелю!»
«Эй, Бето, бегом сюда. Прикинь, чей это дом!»
Вбегает подельник.
«Эй-эй!
Я вырос на твоих шутках».
И вот я ставлю автографы на том, что они хотели стащить.
Так вот, в этой ситуации люди делятся на два типа.
Первые — как я. С оружием, патронами.
Рады, что их не было дома.
Но, будь они дома, они бы что-то сделали. Это первый тип.
А второй тип людей — это люди, которые ждут не дождутся
такой возможности.
Хорошо. Вы здесь.
Люди, которые только и ждут малейшей возможности
встретить незваного гостя.
Ведь они знают, что у них куда больше оружия и патронов.
И они готовы к войне.
Эти люди сидят ночью дома в темной гостиной
с оружием в руках.
Они не запирают дверь, чтобы облегчить задачу.
У них всегда есть друг с другой стороны улицы или города.
«Как там дела на твоей стороне?»
«Здесь всё чисто. Что у тебя?»
«Да. Горизонт чист. 10-4. Отбой».
И эта ситуация
с ограблением меня травмировала.
Я не смог жить в этом доме, мне было там неспокойно.
Ведь я один с двумя чихуахуа.
Да, правда.
Я не живу с мамой сына, а сам сын живет с мамой.
Так что...
Кстати, я сказал своему сыну Фрэнки о случившемся,
и он тут же ответил:
«Правда? Им повезло, что меня не было».
Я ему: «Успокойся, Джон Уик.
Они бы и тебя похитили.
Пришлось бы платить за тебя».
Я не смог дальше жить в этом доме.
Что поделать?
И я выставил дом на продажу.
А как быть?
Это был большой красивый дом, который вы помогли мне купить. Спасибо.
Классный дом.
Правда классный.
Четыре туалета, блин.
Четыре туалета. Да.
И один пенис.
Даже на бегу я бы не успел...
Я выставил дом на продажу, и передо мной встала дилемма.
Я выставил его на продажу, не найдя себе нового жилья.
Я подумал, что я всегда в дороге — то автобус, то самолет,
то отель, то еще что. Я в пути.
Я просто решил поспешить, потому что когда я его покупал,
он продавался уже почти два года.
И я думал, что у меня есть время.
Но вышло так, что он продался в момент.
За него торговались сразу двое,
и они всё взвинчивали цену.
И один из желающих
хотел купить и всю мою мебель.
И мой агент говорит: «Габриэль, это офигенно.
Они торгуются за твой дом,
они готовы заплатить больше, чем ты просишь.
И один из них готов заплатить 100 000 сверху
за всю твою мебель.
Предлагаю соглашаться».
Я и согласился. Я продал дом со всеми вещами, кроме матраса.
Со всеми.
Проблема в том,
что у меня теперь нет дома.
Мне негде жить. Так что формально я...
Хрен с ним. Я бездомный. Плевать.
Я скажу это.
Не хочу быть «лишенным крова». Я бездомный.
Меня не отменить.
А что мне сделают? Дом заберут? Его нет! Ха!
Так что вот так.
Но нет, сейчас, в 47 лет,
мне не нужна куча вещей.
Я рад, что у меня они есть, но они мне не нужны.
Больше всего на свете мне сейчас нужны отношения.
Хорошие друзья, хорошие люди рядом со мной —
вот чего я хочу больше всего.
На прошлом концерте на стадионе «Доджер» я сказал,
что я теперь свободен.
Я думал, это подходящее место для таких заявлений,
потому что я не прячу свою жизнь, мои шоу — это и есть моя жизнь.
Меня всё расспрашивали. И я решил, что там можно это сказать.
Вы знаете, что бывает,
когда говоришь, что ты свободен, на аудиторию в 50 000 человек,
а потом еще Netflix транслирует это по всему миру?
Я получил тысячи «заявок»
в службу знакомств Пышного.
Это правда.
@FLUFFYGUY ПРОДОЛЖАЕТ ПРИЕМ ЗАЯВОК
Да-да, Netflix. Пышный вертихвостит.
Это было невероятно, потрясающе, ошеломительно.
И это было ужасно, так как я не знал, что им нужно.
Скажу честно, что после того, как мы разошлись,
я сходил на несколько свиданий...
И... Да.
Не хочу называть цифры, чтобы вы меня не осуждали.
«Пышный — кобель».
«Ох, развратник».
«Санта, он ведет себя плохо-хо-хо!»
Я всё еще люблю погулять, хочу веселиться, заводить знакомства,
но, к сожалению, я не доверяю людям. Я боюсь.
Я легко знакомлюсь с людьми, но потом узнаю их получше,
и это ужасно.
Мое сердце теперь заперто.
Накрепко.
Там стена, потом еще стена, а ней опять стена со стеной.
Я единственный мексиканец, любящий стены.
Продолжая тему, могу сказать,
что я не хочу новых отношений.
Мне и так хорошо.
Я люблю погулять, но я не хочу никаких серьезных отношений.
Не хочу. Нет.
Чего сразу «бу»?
Думаю, моя честность
насчет нежелания заводить отношения
заслуживает некоего уважения.
Я ведь мог бы врать.
Встретить кого-то, сказать, что мы пара и так далее.
Разве от этого мое поведение как-то изменилось бы?
Я говорю прямо.
Я лишь хочу... Смотри.
Мужик, освиставший меня за нежелание заводить отношения.
Подними руку, чтобы я мог... Ага, ты знаменит.
- Ты... Как тебя зовут? - Дастин.
- Джастин? - Дастин.
Ясно, Дастин.
Извини... «Дастин!»
«Спокойно, зверюга». Да.
Да? «Это Америка!»
Ладно, Дастин.
Я честно говорю о нежелании заводить отношения
по одной простой причине —
я не хочу оказываться в ситуации, в которой я вынужден участвовать в том,
от чего я не ощущаю себя хорошим человеком.
К своим 47 годам я устал спорить,
кричать, испытывать навязанные чувства вины и долга,
мало улыбаться.
Хватит с меня.
Но гулять я всё же хочу.
И говорю открыто и честно.
Всё, что мне нужно, Дастин, — это кто-то, с кем можно поесть.
С кем можно выпить.
С кем можно сходить в кино.
И с кем можно пообниматься.
Да-да.
Это даже могут быть разные люди.
Не зря же говорится: «Имей сто друзей».
Дастин, я хотел бы сказать женщине: «Слушай, погнали в кино?»
«Да, пойдем». И мы идем.
А после кино: «Ну как тебе?»
«Неплохо». «Скажи же?»
«Сходим еще как-нибудь в кино?»
«Да. Когда?»
«Через недельку?» «Согласна».
«Тогда до встречи через неделю.
Будет классно. Ты любишь ромкомы, я тоже.
Ты любишь ужасы, я тоже.
Всё супер. Я кайфую. Это отлично. Очень жду».
И тут я: «Мне пора». И она начинает:
«Стой. Погоди.
Тебе пора? Я думала, всё идет хорошо».
«Всё отлично. Через неделю еще сходим. Класс».
«Но что за спешка? Куда ты так торопишься?»
«Я хочу позвонить обнимашке. А что?»
«Что еще за обнимашка?» «Не беспокойся, всё чётко.
Твоя тема — кино. За нее и держись.
Мы вместе. Накрепко. Ты моя киношка, ясно?»
Дастин!
Ей я не сказал.
А тебе скажу.
Что касается темы обнимашек.
Поразительно, что, будучи в отношениях,
я не мог говорить так открыто и честно.
А теперь, когда я свободен...
Вот вам вкусы Пышного.
Итак, в том, что касается темы обнимашек, мне нужно вот что.
Мне нужна женщина.
Женщина.
С исходными заводскими настройками.
Эта женщина должна быть равной мне или превосходить меня
по размеру.
Она должна быть крупной.
Я предпочитаю крупных дам.
Я хочу крупную даму.
Да-да.
Так мы не станем спорить из-за температуры кондиционера.
Только крупные дамы знают, о чём я говорю.
Я и сам крупный парень, а поэтому мне постоянно жарко.
Жара портит мне настроение.
Когда мне жарко, Дастин, я раздражен, зол, моя нервозность зашкаливает.
Чтобы мне было комфортно, я выставляю температуру в 20 градусов.
Так?
Да!
И лишь крупная дама может реально это оценить.
Худые женщины — не вполне.
И знаете, я устал от скучных, тощих, холодных женщин.
Тощие холодные женщины — злые.
Они злые. Их не устраивают гребаные 20 градусов.
Нет, им подавай 22, 23, 24.
Ты меня убиваешь! Нет!
Но я так сделать не могу. Не могу поставить 20 градусов. Они бесятся.
Они злятся. Типа: «Боже, да что с тобой не так?
Как холодно!»
Так сожри что-нибудь.
Я устал потеть!
Да.
Дастин, ты уж меня извини.
Я не хотел устраивать лекцию TED Talk.
Я не хочу, чтобы ты думал, что я не верю в любовь.
Потому что я верю. И если у кого-то всё складывается,
я благодарен вам всей душой.
Я встречал множество разных пар.
Которые вместе уже 20 лет,
30 лет, 40 лет,
даже 50 лет.
Однажды попалась пара, которая 55 лет вместе.
Да.
Эдакие единороги.
Дело было так.
Я был в Саванне, Джорджия.
Я только что закончил съемки во второй части фильма «Супер Майк».
Вот.
Да, знаю. Для тех, кто не в курсе,
я снимался в «Супер Майке».
Да.
Да. Я единственный там не раздевался.
Это же не фильм ужасов, всё-таки.
Я один не раздевался. Итак...
Короче, после окончания съемок
мой менеджер Джо сказал: «Дружище, поздравляю с окончанием проекта.
Я хочу угостить тебя стейком».
Я согласился.
Мы поехали в ресторан «Стейк-хаус Рут Крис».
Это популярная во всей стране сеть заведений.
Мы приехали, сели,
подходит официант — такой живой, бодрый.
«Привет. Как у вас дела? Что-нибудь отмечаете?»
«Вообще-то да».
«А знаете что? Не вы одни.
Видите вон ту парочку?
Эта пара сегодня празднует 55 лет брака».
Мы такие: «Что?»
И смотрим на них.
Я говорю: «А чего они не разговаривают?»
«Я тоже удивился,
но мужчина подчеркнул насчет 55 лет,
и это весьма впечатляет».
Я: «Да, конечно».
Он уходит за напитками и хлебом для нас.
А я говорю менеджеру: «Слушай, Джо. Я быстренько поздороваюсь с ними».
«Нас же опять выгонят». «Нет, спокойно».
«Не надо как тогда». «Как тогда не будет».
Я встаю, задвигаю свой стул и направляюсь к этой паре.
Я прекрасно понимаю, как важен для них этот вечер.
Я точно знаю, сколько времени они к этому шли.
И я не собираюсь всё им портить.
Но у меня есть вопросы.
А эти двое — явно профессионалы в этом деле.
Я как можно тактичнее подошел к столу.
Сказал: «Простите, что отвлекаю.
До моего сведения дошло, что мы сегодня празднуем
55 лет брака».
И мужчина был так рад, что им отдали должное. Он был в восторге.
Он сделал так...
«Так и есть, сынок.
Ровно 55 лет назад...
...эта милая дама, сидящая рядом со мной,
сказала мне "да", и с тех пор мы с ней неразлучны».
«Это прекрасно.
Можно задать вам вопрос?»
«Конечно».
«Почему вы молчите?»
«Он спрашивает, почему это мы... Смейся, чёрт побери.
Сынок, когда живешь с кем-то столько, сколько прожили мы с ней,
успеваешь многое увидеть.
У нас есть дети,
внуки
и правнуки.
Мы много раз объехали нашу огромную прекрасную планету.
Мы оба военные в отставке.
Мы видели в людях и очень хорошее...
И, к сожалению, когда ты живешь на свете столько,
сколько прожили мы,
ты, к несчастью, видишь в людях и очень плохое.
Мы обсудили практически всё,
что вообще можно было обсудить...
Минимум дважды.
И теперь, после 55 лет брака,
мы просто пытаемся наслаждаться обществом друг друга,
пусть и в тишине».
Я сказал:
«Вы обсудили всё, что можно было обсудить?»
Похоже, это его задело, так как он ответил:
«Глянь на меня!
Глянь на меня!
Я был в бою!
Меня ничем не смутить.
Меня ничем не удивить».
«Да ладно?»
Я делаю шаг к ним, задираю рубашку и свечу своим пузом.
И удаляюсь.
Знаете, что было дальше?
Они стали говорить!
Я подарил этой паре лучший подарок, который они никогда не оценят.
Нечто новое, спонтанное, нечто возмутительное.
То, чего никто из них до этого не видел.
Я подарил им новую историю.
Уверяю вас, теперь на каждую годовщину они только и будут вспоминать,
что случилось на 55-летие.
«Помнишь, дорогая, как тот самоанец показал нам пузо?»
Да.
Я щедрый человек.
Еще помню, много лет назад,
когда еще не было таких площадок для выступлений,
единственным местом здесь, где могли выступать комики,
был клуб прямо за этими дверями.
Он тогда входил в состав этого казино.
Клуб назывался «Импровизация». Это была большая сеть.
И много-много лет назад, еще до всего этого,
мы с Мартином и моим другом Альфредом
выступали в этом клубе.
И когда мне впервые выпал шанс выступить там,
я еще не был известен.
Я еще не сделал себе имя.
Кстати, хочу отметить и поблагодарить человека,
который очень мне в этом помог.
Человека по имени Диджей Лаз.
Да-да, народ. Тот самый «Кривоногий бугай».
Да, Папа! Да.
«Это ваш Диджей Лаз». Обожаю его, он офигенный.
Но да, он ходит кругами. Ходит кругами. Классный чувак.
Диджей Лаз одним из первых
пригласил меня к себе на утреннее радиошоу
и помогал продвигать мои концерты.
Он не только приглашал меня и позволял рекламировать себя,
он и сам ходил на мои шоу, приводя с собой кучу людей.
Он сидел, смотрел, веселился и смеялся.
У него были тысячи дел в Майами, но он приходил на мои шоу.
А потом звал меня: «Папа, дуй ко мне на радио.
Поговорим о твоем шоу».
И он из года в год помогал мне собирать полные залы.
Итак, Лаз,
я знаю, ты смотришь это, Папа. Спасибо.
Здесь есть часть тебя, Папа. Muchas gracias.
Спасибо.
Но это было уже много лет спустя.
А в начале,
когда я впервые выступал в клубе,
который был тут и которого уже нет,
я имел разговор с их пиарщиком.
Напомню, это было давно, соцсетей тогда не было.
Ни ТикТока, ни гребаного Твиттера, ни Фейсбука — ничего.
Был один способ сообщить о себе —
попасть на утреннее радиошоу, в утренние новости,
получить рецензию в газете.
Помните такое?
Да. И, конечно, сарафанное радио. Это всегда лучше всего.
Этот клуб готовил афиши.
И пиарщик говорит: «Габриэль, помоги мне помочь тебе помочь нам.
Мы хотим продать билеты. Как лучше тебя преподнести?»
Я говорю: «Ну...»
Напомню, это было давно.
Я сказал: «Давайте сделаем так.
Возьмите мое фото.
Под ним напишите мое имя. Габриэль Иглесиас».
Прозвища Пышный еще не было. Вот как давно это было.
«А под именем напишите: "Выступавший на Comedy Central"».
В то время у меня не было других телевыступлений.
Пиарщик мне отвечает: «Я тут подумал. А может так?
"Габриэль Иглесиас и его амигос"?»
«Амигос»?
«Почему "амигос"?
Потому что со мной еще мексиканцы?»
Он глянул на меня и говорит: «Хорошо. Ты врубаешься».
«Но мне не нравится. А если "Габриэль Иглесиас и друзья"?»
«Надо вставить пару характерных словечек,
чтобы народ понимал, что это за шоу».
«А что это за шоу?» «Это особенное шоу».
«А в чём особенность?»
«Габриэль, послушай. А как насчет "Тако-вторника"?»
«Я против».
«А как насчет вечера сальсы?»
«Вечер сальсы»?
«Это про танцы или про еду?
Но я в любом случае против».
Я не мог поверить, что это всерьез,
и хотел расстроиться.
Хотел сорваться на него.
За то, что он вот так принижал меня.
Но не стал, так как знал, что если сорвусь на него,
меня станут считать трудным.
Станут считать проблемным
и больше не дадут ни одной возможности выступить.
Когда меня спрашивают: «Чему вы обязаны своим успехом?»
Конечно, таланту, трудолюбию, усердию.
Но все часто забывают об одном слове. «Жертвы».
В тот день мне пришлось чем-то пожертвовать.
Многие думают, что знают, что такое жертва.
Но, если честно, это узнаёшь, лишь принеся ее.
Я пожертвовал гордостью.
Как бы я ни хотел высказать всё этому парню,
я понимал, что так я сделаю лишь хуже себе.
Знал, что если они увидят, что я делаю на сцене,
им придется снова позвать меня, и они будут относиться ко мне иначе.
Как мне ни было больно и обидно,
я согласился на этот дурацкий тако-вторник.
Я был очень расстроен.
Я задумался — а это у всех начинающих комиков так,
или я один такой?
Это меня убивало. Я должен был это знать.
Я не мог взять телефон и погуглить,
потому что в те годы это было невозможно.
И мне пришлось пойти ко входу в клуб,
где стояла урна для мусора, полная их листовок.
Я доставал листовки и изучал.
В них были списки предстоящих комедийных шоу.
Как же было обидно увидеть,
что там были сплошь фотографии, имена и телевизионные заслуги.
Ни глупых прозвищ, ни тематических вечеров, никакой чуши.
Только стендап.
Но почему меня заставили делать тупой тако-вторник?
Я решил поискать других комиков,
более соответствующих моему профилю.
Если вы понимаете, о чём я.
Мне удалось найти одного похожего комика.
Человека по имени Джордж Лопес.
Но на афише Джорджа было лишь фото, имя,
а внизу надпись «Выступавший на ABC».
И всё.
Не «Джордж Лопес, обожающий кататься на ослике».
Не «Джордж Лопес, жрущий бурито двумя руками».
Не «Джордж Лопес, перелезший через стену».
Но за что они так со мной?
И я решил посмотреть, как они рекламируют чернокожих комиков.
С чернокожими комиками
была та же история.
Фото, имя, выступления на ТВ. Всё.
Если только это не было выступление нескольких чернокожих комиков.
Потому что когда в шоу было трое или больше чернокожих комиков,
ему давали броское название.
Шоу называли «Городская ночь».
Или «Ночь Аполлона». Или «Вечер юмора Def Jam».
«Вечер комедии BET». «Черноватый юмор».
Но не более того.
Ничего похожего на мой пример.
Никаких «текила-понедельников» или «тако-вторников».
Ни «среды понаехов», ни «четвергов тортильи»,
ни «пятничной фиесты», ни «субботнего карнавала». Нет.
С чернокожими это не пройдет. Нет, серьезно.
Ни «понедельников крепкого пива»,
ни «вторников с Тупаком», ни «арбузной среды»,
ни «стринговых четвергов»,
ни «пятниц жареной курочки», ни «субботней чунга-чанги»,
ни «воскресного "бей бабу по хлебалу"».
И уж точно такого не случится с белыми комиками.
Щас будет шутка.
А почему вы можете смеяться, радоваться и не бояться того,
что я сейчас скажу?
Потому что, как я уже сказал,
я здесь, чтобы развлекать, а не чтобы оскорблять.
Я смеюсь над всеми, начиная с себя.
К тому же,
такому не бывать.
Ни «понедельникам монстр-траков», ни «вторникам трейлерных парков»,
ни «средам белого мусора», ни «четвергам шашней с сёстрами».
«Э, Пышный, ты, кажись, перешел черту.
Меня зовут Дастин, и я не потерплю этого дерьма.
Я из Дейви, едрить-колотить».
В следующий раз молчи.
Итак...
Я перед выходом болтал за кулисами с Мартином.
Он спросил, расскажу ли я историю о тематических вечерах
в клубе «Импровизация» и обо всём этом.
Я сказал: «Думаю, надо бы, Мартин.
Надо бы рассказать историю о тематических вечерах».
А он: «Можно одно замечание про эту историю?»
Я: «Валяй, Мартин».
«Ты понимаешь, что за все эти годы, что я слышу эту твою историю о том,
что тогда случилось,
ты ни одного-единого раза
не закончил неделю?»
Я говорю: «Мартин, ты же понимаешь причину, да?
Это правило комедии.
Заканчивать на самом смешном.
Четверг всегда самый смешной, вот я им и заканчиваю».
Мартин говорит: «Я знаю.
но ты воруешь у белых конец недели».
Я никогда так на это не смотрел.
«Пятницы Фокс-Ньюз».
«Субботний штурм Капитолия».
И «воскресный вечер извинений»!
Мы всё еще веселимся?
Нам всё еще весело?
Вот о чём я и говорю.
Люди смеются. Никто не обижается, не сердится,
не разводит вонь.
Обращаюсь к тем пятерым, кто никогда обо мне не слышал.
Эта история — для вас.
Меня тормознул коп
через две минуты после выезда из пончиковой.
Я по ошибке свернул не туда.
Случайно вышло. Ведь рядом была коробочка.
Я был весь в предвкушении.
Вот и свернул не туда.
Ждите.
Но офицер всё не подходит. Я не выдержал.
Ставлю коробку с пончиками на колени.
Поворачиваю. Я уже весь...
И как только я собрался ее вскрыть,
к окну подходит полицейский:
«Вы знаете, почему я вас остановил?»
Я не устоял. Я сказал, подняв коробку: «Потому что вы что-то почуяли».
Пышный!
Вам, наверное, интересно, почему мы опять поставили на паузу?
Я хочу, чтобы вы знали, что большинство комиков
уже откланялись бы, ушли домой, обналичили чеки от Netflix
и ждали нового звонка.
«Ой, позвоните мне, Netflix». Но этот парень — не из большинства.
Вот что значит нанять мексиканца.
Мы любим сверхурочные.
Спасибо, что всё еще любите эту шутку, которой больше 20 лет.
Я тоже рос, глядя на вас.
Аж мурашки...
Гляньте!
Это было прекрасно.
Я тоже вас люблю. И, серьезно, спасибо вам за это.
Спасибо.
Бывают фанаты, а бывает то, что сделали сейчас вы.
Ни один другой комик не получает такой любви и преданности.
Большое спасибо.
Я еще не ухожу со сцены, потому что я не закончил,
но я хочу сказать вам спасибо.
Спасибо.
Когда я начал выступать в 1997 году,
единственным местом, где я мог заниматься этим делом,
были бары.
Кабаки, забегаловки.
Там мы с Мартином и познакомились много лет назад.
Мы выступали в одном баре в Монтебелло, Калифорния.
Нам приходилось бороться с публикой.
Бороться с постоянным шумом.
Там были телевизоры,
люди пили, курили, занимались чем угодно,
но не слушали.
Приходилось стараться вовсю, чтобы как-то их рассмешить.
И однажды вечером один комик отвел меня в сторону
и сказал: «Слушай, пацан».
На «пацана» я тогда обиделся.
Подумал: «Мне уже пить можно!»
Мне было около 21 года, и, хотя я считал себя взрослым,
я им не был.
Вообще не был.
Меня расстроил этот разговор. Он сказал: «Можно дать совет?»
Я думаю: «Кем он себя возомнил? Я смешнее, чем он».
Я так думал, потому что в свои 21 был болваном.
Правда.
Итак,
я уж не знаю почему, но я ему ответил:
«Конечно, я слушаю».
И вот я стою, а он говорит: «Слушай.
Ты как артист очень обаятелен, а это редкость.
Я дам тебе совет.
Если ты уберешь всю ругань и маты из выступления,
если выбросишь всю пошлость,
то тебя наверняка будет ждать долгая карьера».
Да-да. Я типа убрал ругань, а сам сегодня дважды матюкнулся.
Даже нет, трижды. Я трижды матюкнулся.
Но это очень точечно. Я не матерюсь напропалую.
К тому же, мы в казино.
Да? Кто, проигравшись в дым, скажет: «Ёлки-моталки»? Нет.
Я слышал, как вы ругались.
«Когда уже начало, мать его так?» Я всё слышал.
Я толстый, не глухой. Я вас слышал, чёрт возьми.
Так вот.
Он дал мне этот совет.
Убрать ругань, выкинуть пошлятину.
Не знаю почему, но я его послушал. И он был прав.
Я тут же начал получать приглашения отовсюду.
Меня стали звать в колледжи, в школы, церкви, на ярмарки.
А потом пошел крупняк.
Казино.
В те времена,
чтобы выступать в казино, нужно было быть безупречным.
Сейчас это уже не так.
Если билеты продаются — твори что хочешь.
Тебя будут звать.
Но тогда было очень немного тех, кто мог это сделать.
Мне повезло быть одним из них. И как-то меня позвали выступать
в казино под названием «Моронго» в Южной Калифорнии.
Я стою за кулисами с продюсером,
дамой, пригласившей меня. И она говорит: «Без мата, да?»
Я: «Да. Без мата».
«И без пошлятины?» «Никакой пошлятины».
«Ну удачи».
И там был я один. Ни разогрева, ничего. Только я.
Меня объявили через динамик.
«Дамы и господа, приветствуем Габриэля Иглесиаса».
И я такой выхожу.
Я оскорбил всю аудиторию
за пять секунд.
И я сделал это без ругани и мата.
Гребаный 22-летний пацан выходит на сцену,
смотрит на зал и говорит:
«Привет, народ. А это обычное казино или индейское?»
Видите, вы все в курсе.
А я был не в курсе.
Я не знал, потому что ТикТока у меня не было.
Зато я получил жизненный опыт, который никогда не забуду.
Едва я это сказал, весь первый ряд,
состоявший из членов племени, владевшего казино,
дружно встал,
и один из них крикнул мне при полном зале:
«Эй. Больше так не говори.
Правильно — коренные американцы.
Проявляй уважение».
А я такой: «Боже. Простите. Я не знал».
И я чувствовал себя ужасно, и мне было очень стыдно.
К счастью, у меня было второе шоу. В 10 часов. И вот уже 10.
Я выхожу.
Мне не надо было тысячу раз повторять, что я облажался.
Мне хватило одного раза, когда меня пристыдили при всех.
И я твердо верю в шейминг.
Думаю, стыдить — это хорошо.
Стыдить хорошо, если это делается с благой целью.
Если вы хотите преподать кому-то ценный урок,
я обеими руками за, ведь мне это очень помогло.
Меня пристыдили один раз.
На втором выступлении в 10 часов я уже был другим.
Я сказал: «Прежде всего, дамы и господа,
я очень хотел бы
поблагодарить всех собравшихся тут коренных американцев.
Спасибо за возможность выступить в вашем казино.
Надеюсь, вам всё понравится».
Я был доволен собой.
Внезапно вскочил другой член племени:
«Не надо говорить "американцы". Просто скажи "коренные"».
«Ладно!»
Я запомнил. Это было мощно.
Это было страшно.
И в следующий раз в казино я сказал:
«Благодарю всех коренных, пришедших сегодня сюда».
И кто-то крикнул: «Мы аборигены!»
Да вашу мать!
Это четыре.
ФОРМАЛЬНО УЖЕ 5
ДОТОШНЫЙ ЗРИТЕЛЬ
Со временем я объехал все Соединенные Штаты,
а потом смог выступить и в Канаде.
По иронии судьбы —
в казино.
Мы и сейчас там выступаем. Казино «Сизарс» в Виндзоре, Онтарио.
Прямо через реку от Детройта, штат Мичиган.
Я на горьком опыте узнал, что в Канаде
используется совсем другой термин для описания... людей,
изначально живущих там.
Правильный термин в Канаде —
«Первые народы».
Я этого не знал. Я так нервничал, выступая в Канаде,
что сказал «коренные американцы».
Алё, мы даже не в Америке! Гребаный болван, да? Пендехо, реально.
К счастью, меня отвели в сторонку и шепнули, в чём дело.
И снова у меня было второе шоу.
И в десять часов я выхожу на сцену:
«Для начала я хочу выразить благодарность
всем представителям Первых народов».
И тут кто-то кричит:
«Называй нас индейцами!»
А мужик из первого ряда:
«Они вовсе не из Индии!
Не из Индии они!»
Канада — это всегда приключения.
Как-то мы выступали в том же казино.
Каждый раз, когда мы выступаем за пределами США,
даже совсем рядом — в Канаде или Мексике —
первым делом Мартин спрашивает у публики,
присутствуют ли в зале американцы.
Ведь где бы мы ни выступали, парочка всегда найдется.
И в тот вечер Мартин вышел и задал свой вопрос:
«Есть ли в зале американцы?»
Но он не знал, что в тот день
в Большом бальном зале этого казино
проходил новогодний корпоратив американской компании
из Детройта, что за рекой.
Они праздновали Новый год.
И разогреваться они начали еще в полдень.
Тусили вовсю.
Видимо, организаторы праздника решили,
что закончить вечеринку шутками будет просто отличной идеей.
И они скупили все билеты на мой концерт тем вечером
и раздали их всей компании.
И вот, наступает семь вечера, они вваливаются в зал,
занимают места, и выходит Мартин со своим вопросом:
«Есть ли тут американцы?»
И вместо одиноких «ура», «да», «мы тут», он слышит...
Они так напились, что начали скандировать.
«США!»
Я слышу это в гримерке. И думаю: «Чего мы сюда пёрлись?
Могли и в Детройте выступить.
Еще кучу бумаг оформляли.
Это не прикольно».
Во время антракта Мартин за кулисами
говорит мне: «Бро, не знаю, слышал ли ты...»
«Слышал!»
«Может, обыграешь это?» Я ему: «Еще бы».
И посреди своего выступления я говорю зрителям:
«Итак, птичка мне напела,
что у нас тут сегодня парочка американцев.
Это правда?»
И конечно же...
Они снова это устроили.
«США!»
Потом всё стихло, и кто-то крикнул: «Америка!»
Я говорю: «Дамы и господа, вы понимаете, что тут произошло?
Мы вошли в историю».
Народ в первом ряду: «Что? В каком смысле?»
Я говорю: «Мы вошли в историю.
Кто мог подумать, что настанет день,
когда тысячи
и тысячи американцев
пересекут границу...
...чтобы увидеть мексиканца?»
Спасибо за 27 лет поддержки этого мексиканца.
Майами, я люблю вас! Большое спасибо!
Прекрасного вечера.
Спасибо.
Пышный!
ПАМЯТИ РИСЫ. Я НАЗВАЛ ТЕБЯ РИСОЙ, ТАК КАК ПО-ИСПАНСКИ ЭТО «СМЕХ».
А КОМИКИ ЛЮБЯТ СМЕХ БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ.
Я БУДУ ВЕЧНО СКУЧАТЬ ПО ТЕБЕ.
Перевод субтитров: Александр Ивашкевич