ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Полгода назад ребят арестовали за изнасилование в Центральном парке.
По версии полиции, банда напала там на бегунью,
затем оттащила ее на 60 метров в лес, на место преступления.
…28-летнюю женщину избили кулаками и камнями.
Четверо изнасиловали ее и оставили без сознания.
…две трещины в черепе, большая кровопотеря и гипотермия.
- …рядом нашли брюки… - Она не помнит
нападения и изнасилования…
По словам врачей, шансы на ее излечение по-прежнему невелики.
«Детали не играли роли, сценария не было.
Они пришли в центр города из мира крэка,
пособий, пистолетов, ножей, безразличия и невежества.
Они пришли из мира безотцовщины.
Они пришли из дикой провинции бедности,
полные коллективной ярости и бурлящей энергии юности,
насмотревшиеся жестоких изображений уличной жизни в кино.
У них была одна цель:
крушить, давить, грабить, насиловать.
Их врагами были богатые».
А теперь…
Мне нужно еще что-то для финала.
Их врагами были белые.
Пойдем, у «Дейли Ньюс» уже есть на них материал.
Скорее.
Некоторые из арестованных юношей,
настолько юных, что по факту это дети,
сказали полиции, что они просто «бузили»,
поэтому стольких людей потрясла
трагичность этого события.
«Бузили». Полиция Нью-Йорка говорит,
что на новом подростковом сленге это значит буянить в шайках,
нападать на людей для развлечения.
Сегодня семерым из подростков был предъявлен длинный список обвинений
включая изнасилование и покушение на убийство. Это громкое дело…
Простой импровизированный памятник
стоит у обочины дороги в Центральном…
Жертва, инвестиционный банкир 28 лет,
вышла из комы, но ее состояние по-прежнему…
Некоторые представители чернокожей общины утверждают,
что у этих арестов расовая подоплека.
Он говорит, что это расизм.
А я говорю, пусть решат в суде, а потом выходите на свои демонстрации.
А что было потом?
Только двое подозреваемых, Антрон Маккрей и Юсеф Салаам,
вышли под залог.
Остальным отказали в освобождении под залог на сегодняшнем слушании,
превратившемся в конкурс криков.
Кори Уайз, единственный 16-летний из банды,
содержится в заключении в Райкерс.
С вершины Трамп-тауэр самый эпатажный миллиардер Нью-Йорка
- видит Центральный парк… - И пачку «Ньюпорта».
…где, по словам полиции, банда подростков напала на 28-летнюю бегунью.
Уж поверьте, я ненавижу людей,
которые жестоко изнасиловали эту девушку.
Уж поверьте.
Трамп подкрепил слова делом,
опубликовав рекламу на всю полосу в четырех газетах Нью-Йорка.
ВЕРНИТЕ СМЕРТНУЮ КАЗНЬ. ВЕРНИТЕ НАШУ ПОЛИЦИЮ!
«Верните смертную казнь».
Трамп потратил на рекламу 85 000 долларов…
Как ты, чувак?
Держусь.
Привет, Кори.
Как жизнь?
Готов к сегодняшнему?
- А что там? - Что-то там досудебное…
Точно не знаю.
Понятно, у меня такое было.
Просто этап перед настоящим судом.
Вы все вместе на малолетке?
Ага.
Но я скоро выйду, так что…
Моя мама...
...почти собрала на залог...
...деньги в церкви, вот и…
Хотел бы я
быть там с вами.
Когда тебе исполнилось 16?
В прошлом году.
Где Кейн? Юсеф…
Он вышел под залог…
…недавно.
Знаешь, что он мне сказал?
Ты вляпался в это всё
только по одной причине…
Потому что пошел с ним тогда в участок.
Чтобы помочь ему.
Чтобы быть с ним.
Он мой друг.
Спасибо за помощь, преподобный.
Большое вам спасибо.
Без вас мы бы не собрали залог.
Это мой долг и мое счастье.
Мы основали фонд для всех семей.
Этих ребят многие поддерживают, имейте в виду.
Да, мы это ценим, но…
У Юсефа всё не так, как у остальных.
Они сами доболтались до этого.
Это нечестно.
«Честно»?
Вам есть что сказать?
Вы рады, что ваш сын дома?
Мисс Салаам, вы ждете приговора?
Вы общались с родителями других ребят?
Что скажете о призыве Дональда Трампа к смертной казни для вашего сына?
Что вы сказали?
Трамп призывает к смертной казни.
- Трамп… - Что вы сказали?
…воротила в сфере недвижимости…
Что она сказала?
Смотришь, как они растут.
Знаешь?
И кажется, что неплохо их вырастила.
Понимаешь?
- Ой, нет. - Послушай,
если когда тебе и надо выпить, так это сейчас.
По-моему, черные иногда думают,
что у них нет преимуществ и всё такое,
но в действительности сейчас, сегодня,
это большое…
Я иногда говорю,
даже о себе, начинай я сейчас,
я был бы рад быть образованным черным,
потому что я правда считаю, что сейчас у них преимущество.
Что значит черный?
Не знаю.
Но, может, он и прав.
Иногда задаешься вопросом,
когда уже белые мужчины в этой стране смогут расслабиться?
Подруга, не смеши меня.
Этого мракобеса нельзя пускать в телевизор.
Не волнуйся.
Его 15 минут славы почти прошли.
Они хотят убить моего сына.
Этот дьявол…
…хочет убить моего сына.
Публикует рекламу
про убийство моего сына.
Сначала придется убить меня.
А лучше я сама его убью.
Никто никого не убьет.
Кажется, это будет, как говорится, «раз плюнуть».
С кем мы имеем дело?
Роберт Бернс. Адвокат по разводам из Гарлема.
И это исчерпывающее описание
- спектра его практики. - Юсеф.
- Привет. - Здрасьте.
- Рад тебя видеть, сестра. - И я.
Всё будет хорошо.
Я с тобой, ты знаешь.
Как всегда.
У Бернса нет опыта в уголовных делах, он защищает Юсефа Салаама.
Следующий — Микки Джозеф,
адвокат по уголовным делам из Общества юридической помощи.
Он защищает Антрона Маккрея.
- Я его знаю. - Да?
Он сильней, чем ты думаешь.
Мистер Джозеф, что будет…
Просто Микки.
Не называть же тебя мистер Маккрей? Как старого хрыча.
Да уж, наверное.
У Кори Уайза — некий Колин Мур.
Какой-то там активист. Взялся работать бесплатно.
Я даже не представляю, каково вам без него,
но я применю все свои знания, чтобы вернуть его вам.
Питер Ривера, слышала о таком?
Был такой зампрокурора в Бронксе.
Он и есть. А еще он бывший коп,
и знающие люди говорят, что рвется в политику.
- Кого он представляет? - Сантану.
Мистер Ривера?
- Мистер Сантана. - Очень рад.
Последний, адвокат Кевина Ричардсона, Ховард Диллер.
Вы такая обаятельная семья.
Надо вам чаще бывать на публике,
показать людям, что нечего волноваться.
- Помочь вам? Нет? Ладно. - Не надо.
Я нашел на него компромат на всякий случай.
Как я и сказал…
Раз плюнуть.
Ясно.
Увидел пару плохих костюмов и дешевых стрижек
и решил, что делу конец?
А вот что я вижу.
Я вижу шанс.
Для каждого из них это шанс
сделать себе имя, стать победителем
в крупном деле, в кои-то веки,
добиться внимания и уважения, в кои-то веки.
Не стоит недооценивать эту мотивацию.
Они вложат в это дело всё, что у них есть.
И мы тоже.
Начнем с самого сложного:
с признаний вины в полицейском участке.
Судья счел эти признания пригодными.
Да, они были даны по принуждению и их надо выкинуть.
Жаль, что вышло иначе, но есть и хорошие новости.
Данные ДНК из мазка неубедительны,
то есть спермы в теле жертвы было недостаточно,
и провести ее анализ невозможно.
Сообщают, что жертва, Патрисия Майли,
не помнит об инциденте.
Так что вызывать ее свидетелем нет причин.
Без физических улик
и свидетелей
дело довольно слабое.
Это полная чушь.
Как будто только ее сын невиновен.
- Я так не говорила. - И не надо, дамочка,
вашей футболки достаточно.
Говорят, в трусах Кевина нашли волос той женщины.
Но мы, конечно, не верим.
Как они могут это говорить?
Как можно доказать то, чего не было?
И выдавать это за правду в новостях, хотя нет улик?
Конечно, так делают, но…
Можно как-то им помешать?
Они говорят, что нашли волос, похожий на волос жертвы, мэм.
Анализ волос славится ненадежностью.
Не волнуйтесь, мы найдем эксперта,
который поспорит с наукой ради Кевина.
Нет не только физических улик, но и признания противоречивы.
Присяжные это увидят.
Мы покажем им, что ребят принудили полицейские.
Должны увидеть. Мой сын, Рей, не ел полтора дня.
Я пошел на работу
и вернулся, а его всё допрашивали.
Понимаете?
А теперь…
Он всё еще там, у меня нет денег на залог,
- и я не знаю, сколько… - Рей.
- Всё нормально. - Извините.
- Всё нормально. - Нам сказали, что Трон вернется домой.
Обещать сотрудничество незаконно.
Всё это незаконно.
Тогда мы начали изнасилование.
«Мы» — это кто?
Я…
...и…
Да.
…побежал за ней, она обернулась…
Звучит как Система экстренного оповещения.
Так и выходит, когда соблюдается правило Брутона
на суде с пятью подсудимыми.
Значит, записи есть, но бесполезны.
Потому что все они винят друг друга, а не себя.
Знаете, что надо сделать?
Надо разделить суды.
Потеряем элемент банды.
Не пять судов. Два или три.
Надо найти нужные сочетания подсудимых для минимальной правки записей.
Хорошо. Попробуем.
Можете приступать.
Нам нужен отдельный суд.
Знаете…
Нам всем нужен отдельный суд.
Если присяжные увидят их вместе,
они подумают: «Это шайка».
Это плохо, согласен.
Но обвинение не согласится на пять отдельных судов.
Юсеф ни в чём не признался.
Ничего не подписал.
Я вытащила его оттуда, пока Фэрстин и копы за него не взялись.
Хотите сказать, наши признались из-за нас?
- Я так не говорила. - Не надо.
- Я так не говорила. Я сказала… - Что вы сказали?
…что у нас разные ситуации.
Нам нужно стараться как можно больше контролировать нарратив.
Эл Шарптон, к примеру, может помочь.
Ну, не знаю. Сводить всё к расе кажется мне ошибкой.
- Боже праведный. - Что? Почему?
Трампу это скажите.
- Вот именно. - Ривера.
Ривера, не хотите высказаться?
Прокурор рано или поздно предложит сделку.
Вы хотите верить, что ваши дети невиновны, но…
- Мой… - Они невиновны!
Мы невиновны! Мы ее не трогали.
Мы этого не делали!
Всем вам надо понять,
что это дело отдали отделу 59 Верховного суда штата Нью-Йорк.
Это суд Галлигана.
И что такого?
Во-первых, они не крутили колесо…
Постойте… В какой области вы практикуете?
Я юрист по разводам. Занимался делом Шарон.
Судьи назначаются случайно, для этого крутят колесо.
В этом случае было не так.
Дело отдали Галлигану.
Остров Райкерс
называют островом Галлигана.
Он всегда на стороне обвинения.
Они не собираются проигрывать.
Чёрт.
- Им так можно? - Это уже сделано.
Но они не учли нас.
Наши записи бесполезны,
мы потеряли образ шайки,
не можем найти ДНК.
У нас есть носок.
Эти мелкие ублюдки кончили в носок, думая, что мы его не найдем,
но мы нашли.
У нас есть ДНК. Хорошо.
Сверим, и дело в шляпе.
Как полиция это упустила?
Какая разница? Он у нас.
И главное, что защита пока не в курсе.
Значит, сделаем анализ прямо перед судом.
Сюрприз.
…обвиняемые подростки из Гарлема, в основном 14 или 15 лет.
В первых отчетах сказано, что они мирные ребята из хороших семей,
но теперь соседи говорят,
что некоторые из них хулиганили.
Один из ребят, Кевин Ричардсон, был начинающим трубачом.
Другой, Антрон Маккрей,
мечтал стать профессиональным игроком в бейсбол.
- Суд начнется… - Бобби, пора домой.
- Жена тебя ждет. - …Юсеф Салаам,
- Реймонд Сантана и Антрон Маккрей. - Ладно, Дейв. До завтра.
Присяжных выбирали так долго,
потому что было более 500 кандидатов.
Преступность и качество жизни в городе с каждым днем становятся хуже.
- Алло? - Привет.
- Привет. Всё нормально? - Да.
Позвонил сказать, что домой не приду.
У Дэйва тут всё трещит по швам.
Останусь на вторую смену.
Ясно.
- Точно никто другой не может… - Нет. Я сам сделаю.
Бобби, завтра первый день суда.
Тем более нам нужны деньги, верно?
Ну да, хорошо.
Ладно.
Слушай, мне надо возвращаться на работу,
но я тебя люблю.
Я тебя тоже люблю.
Пока.
Он, наверно, ждет нас в такси.
С ним так бывает. Наверняка он у ворот.
Увидишь. Он точно там.
Его тут нет.
Он с нами поедет?
Не знаю, милый.
Сейчас много всего происходит.
Все стараются, как могут.
Пойдем.
Начинается один из самых громких судов в истории штата Нью-Йорк:
трое из напавших на бегунью в Центральном парке
предстанут перед присяжными на Манхэттене.
Пятерых подростков обвиняют по разным статьям,
включая изнасилование и нападение.
В центре внимания окружной прокурор, Элизабет Ледерер,
представитель жертвы одного из ужаснейших преступлений
в истории города.
- Мисс Ледерер, минутку! - Мисс Ледерер!
Один вопрос!
МОЙ СЫН — СЛЕДУЮЩИЙ?
Защитим черную молодежь!
Со мной Эломбе и Номса Брэт,
два знаменитых гарлемских активиста и лидера.
Мы пришли, чтобы выразить позицию наших семей,
нашего сообщества:
здесь творится несправедливость.
Она творилась в участке, где юных, несовершеннолетних ребят
допрашивали без родителей,
где полиция и обвинение принудили их
записать ложные признания, создав нынешнюю ситуацию.
Мы здесь, чтобы показать позорный провал белой прессы.
Вы не провели должное расследование.
Вы не задали нужных вопросов.
Что скажете о людях, называющих вашего сына насильником?
Зачем повторять это дерьмо?
Вы не знаете, как мы страдаем. Мой сын невиновен.
Вы его не знаете. Не оговаривайте его.
Вам скормили историю, и вы ее съели.
- Но нам не нужны истории. - Точно!
- Нам нужны факты. - Точно!
- Нам нужна правда. - Точно!
Факт в том, что эти ребята — не банда.
Освободите их!
Они — не животные.
СЕЗОН ОХОТЫ НА ЖЕНЩИН НЕ ОТКРЫТ! Они — не гангстеры.
Эти ребята — наши…
ПРАВИТЕЛЬСТВО ХОЧЕТ УНИЧТОЖИТЬ ЧЕРНУЮ МОЛОДЕЖЬ
…и мы будем бороться за них. Удачно вы назначили Галлигана.
Просто магия.
А вы удачно разделили суды.
О, так это наша заслуга?
Уж конечно, дело не в том, что видео обрезали
до полной невнятицы, да?
Мы знаем, что вы умны.
Вы тоже молодец. Пока вы ведете.
Прошу вас,
сделайте одолжение этим ребятам, которых так хотите посадить:
ведите бой честно.
Отныне только честный бой. Пожалуйста.
ИЗНАСИЛОВАНИЯ НЕ БЫЛО
Судья Галлиган, спасибо.
Дамы и господа присяжные заседатели!
В ходе этого процесса вы узнаете, что трое подсудимых:
Юсеф Салаам,
Антрон Маккрей
и Реймонд Сантана
были в составе группы из 30 молодых мужчин,
которые пошли в Центральный парк,
чтобы грабить, избивать и насиловать невинных жителей Нью-Йорка.
Я хочу подчеркнуть кое-что, что мисс Ледерер сегодня не сказала.
Ни одна из жертв,
включая мисс Майли,
не опознала моего клиента
как виновника преступлений.
Этих подсудимых обвиняют в изнасиловании,
содомии,
покушении на убийство,
нанесении побоев
и сексуальном насилии в отношении Патрисии Майли.
Вы увидите видеозаписи показаний Антрона Маккрея и Реймонда Сантаны,
где они детально описывают свое участие
в изнасиловании мисс Майли.
Эти записи,
эти письменные показания,
не так доказательны, как вас хотят убедить.
Вы узнаете, как были сделаны эти записи.
Эти подсудимые сказали детективам,
что Кевин Ричардсон схватил бегунью,
и пока они с ней дрались,
Юсеф подошел и ударил ее трубой.
Полиция решила закрыть это дело,
игнорируя права испуганного 14-летнего ребенка.
Вам будут представлены улики, тщательно отобранные в ходе
полицейского расследования, которые однозначно докажут
вину этой группы.
В ходе полицейского расследования, упомянутого мисс Ледерер,
полиция прочесала весь Центральный парк
в поисках выделений,
крови, камней, трубы,
чего угодно с отпечатками пальцев моего клиента,
но так ничего и не нашла.
Единственный справедливый вердикт — не виновен по всем статьям.
Спасибо.
Дамы и господа,
главная улика против Реймонда Сантаны —
данные им показания.
И я утверждаю, что показания были даны под принуждением.
Когда вы их услышите, вы, конечно, поймете,
что вина моего клиента, мистера Сантаны,
не доказана.
Спасибо.
Мистер Бернс.
Спасибо, Ваша честь.
Дамы и господа,
улики…
Улики…
…покажут, что…
…до обнаружения тела бегуньи
преступления, о которых той ночью сообщили в полицию,
не удостоились такого серьезного отношения,
такого внимания,
как преступление против белой
бегуньи.
Многие полицейские приняли участие.
Сержанты, капитаны.
Высшие чины.
Тогда же активизировались СМИ,
узнавшие, что жертва изнасилования была белой,
а подозреваемые — черными и латиноамериканцами.
Все сделали выводы.
Быстро.
И сюжет развивался в вакууме.
Все они
очень стремились как можно быстрее закрыть это дело.
И вот появляется мой клиент.
На тот момент ему было 15 лет.
Он ни разу до того не бывал в участке.
И они его обрабатывают.
И обрабатывают.
Пока не приходит его мать и не прекращает допрос.
Признание не было ни добровольным, ни правдивым.
А улики в его поддержку…
Их просто нет.
Что дает нам некоторые основания
для сомнений.
Спасибо.
Мисс Ледерер, первый свидетель.
Она была в критическом состоянии, едва живая.
Какие травмы вы обнаружили, доктор Курц?
Множественные. Тяжелая гипотермия
и активное кровоизлияние на момент приема в больницу.
Кровоизлияние откуда, доктор?
Из скальпа.
Кровь шла преимущественно из ран на скальпе.
Мисс Дин, что вы помните о вечере 19 апреля 1989 года?
Я мало помню, но…
Я помню
группу парней.
Они издавали такие
животные звуки, вроде
- хрюканья… - Протестую.
- Протест отклонен. - Вы сказали «хрюканья»?
Мы с женихом ехали на велосипеде,
и вся эта группа ребят начала дразнить нас, выкрикивать разное...
И мы…
Мы очень испугались.
Мистер Лофлин,
вы проводили опознание напавшего на вас среди других.
- Вы его опознали? - Да.
Это был номер четыре в ряду.
Это верно?
По-моему, верно.
Присутствует ли опознанный вами человек сегодня в суде?
Нет.
Можете повторить погромче?
Нет.
Спасибо, мистер Лофлин. Вопросов больше нет.
Мне нужен был носок с ДНК, чтобы закрыть дело.
Но ДНК не совпадает.
Пять подсудимых, все чисты.
Их ДНК там нет. И нигде нет.
Значит, был другой насильник. Одному удалось сбежать.
Ты правда в это веришь?
Да, если это убедит присяжных.
Но обвинение построено на утверждении,
что насильники — эти ребята, а не кто-то там шестой.
У нас есть сперма в носке, и она не принадлежит никому из них.
Что мы вообще делаем?
Мне надо продать это присяжным
на глазах у всего города, даже страны.
Ты понимаешь, что происходит?
Есть еще ДНК из шейки матки.
С неубедительным анализом.
Что не исключает этих пятерых.
Разберись с ДНК из носка и обыграй ДНК из шейки матки…
Ты себя слышишь? Ты же бредишь.
Ты хочешь, чтобы я скрыла существование носка?
Это уже перебор.
Какой перебор, Элизабет?
А для Патрисии был не перебор?
Меня достало это дерьмо. Для нее не перебор?
Ее оставили умирать в луже собственной крови,
испуская последнее дыхание в долбаных кустах.
Жизнь вытекала из нее по капле.
Это не перебор?
Чертов мегаполис.
Слышим что-то ужасное, морщимся и живем дальше.
Но не в этот раз.
Но эти ребята, Линда…
Они избивали людей в парке
в тот же вечер, когда ее избили,
и ты говоришь, что они ни при чём?
Ерунда.
Они сами признались.
Рассказали, что случилось.
Им сказали.
Да ладно.
Глаз сам себя не видит.
Они не видели всю картину того,
как их действия вписались в целое.
Мы просто им помогли.
Уже слишком поздно.
Ты сама сказала: смотрит вся страна.
Все смотрят на тебя.
Это твой шанс.
Помни о ней.
Обвинение вызывает Патрисию Майли.
О господи.
Что ты делаешь?
Молюсь, чтобы она вспомнила.
Мисс Майли,
вы можете рассказать, что вы помните
про 19 апреля 1989 года?
Я помню, что была на работе.
За обедом у нас была встреча
со всем
отделом корпоративных финансов.
Я помню, что в пять часов мне позвонили
отменить дружеский ужин.
Во сколько вы ушли с работы 19 апреля 1989 года?
Не помню.
Помните, как бегали в Центральном парке?
Нет.
Вы помните хоть что-то из того,
что случилось с вами в парке
19 апреля 1989 года?
Нет, не помню.
Мисс Майли, вы узнаете улику номер 33?
Это моя футболка.
До 19 апреля 1989 года
какого она была цвета?
Она была белой.
Вы узнаете улику номер 13?
Это мои кроссовки.
Мисс Майли, на сегодняшний день
вы страдаете от травм, полученных тогда?
Да.
Мне трудно ходить,
как вы могли видеть.
Мне трудно даются лестницы.
У меня
двоится в глазах.
Я утратила обоняние.
Я не чувствую запахов.
Вопросов нет, Ваша честь.
Она не сказала, что это не они.
Как ты, парень? Хорошо выглядишь.
Всё нормально?
Нормально.
Почему ты не дома?
Суд прошел уже наполовину,
а тебя там не было.
Ну…
Я просто…
…работаю кое над чем.
Решаю кое-какие вопросы для всех нас.
Веришь мне?
Езжай.
Вот деньги на такси туда и обратно.
Погоди… Я думал…
Ты не едешь домой.
Не сегодня.
Люблю тебя.
Мы с детективом Хилдебрандтом предложили его матери…
Что будет лучше, если мать уйдет, а мистер Маккрей останется.
Когда миссис Маккрей ушла, что сказал Антрон?
Он рассказал про бегунью,
про того, кто ее держал,
как он залез на нее и пенетрировал ее.
Я этого не говорил.
В каком настроении был тогда Антрон?
Он говорил тихо,
вертелся на месте, в глазах были слезы.
Он плакал.
Нет, он не плакал.
Ваш коллега, детектив Гонзалес, утверждает, что плакал.
Я этого не видел.
Вы утверждали, что Линда Маккрей сама решила
уйти из кабинета допросов.
Так и есть.
Но разве это была
не ваша идея?
Ваша с детективом Гонзалесом?
Мы все вместе решили.
Детектив Гонзалес утверждает, что Антрон сказал ему,
что пенетрировал бегунью,
но вы только что сказали, что Антрон ясно дал понять,
что не делал этого.
Где же правда, детектив? Выберите что-то одно.
- Протестую, спорно. - Он ничего не делал!
Спасибо.
К порядку! Протест принят.
А поскольку вы с детективом Гонзалесом
не вели записи допроса,
мы так и не узнаем, почему 14-летний мальчик
сначала сказал, что не знает об изнасиловании в парке,
а потом якобы признался в нём.
Это вопрос?
Правда ли, что вы обещали отпустить Антрона Маккрея,
если он даст показания?
Мы просто спросили у мистера Маккрея, что случилось, и он нам сказал.
Но у вас нет записей, сколько раз он сказал,
что не делал этого.
Нет.
Для ясности:
он много раз сказал вам, что не делал этого.
Возможно.
- Много раз? - Много раз.
Да.
Мистер Маккрей утверждал, что невиновен.
Спасибо, Ваша честь.
Можно я посижу с Реймондом, пока его не увезут?
Конечно.
Слушай, вот план:
ты повалишь охрану, я угоню тачку, будем в Мексике через пару дней.
Ты же знаешь испанский?
Могу сказать «тако».
Это считается?
Блин…
Я так хочу поспать в своей кровати.
Хочу домой.
Мой папа даже в суд не ходит.
Говорит, что исход понятен, и ему жаль.
Все это говорят, блин.
Мы крупно попали.
Не думай так.
Если не будем верить, значит, мы проиграли.
А мазок из шейки матки,
образец спермы из тела жертвы,
удалось ли вам распознать ДНК?
Как я сообщил прокурору, рисунок ДНК был едва различим.
Исходя из зрительного анализа этих двух образцов,
вы согласны, что эта ДНК отличается от ДНК Маккрея?
Да.
Нашли ли вы следы ДНК Антрона Маккрея на месте преступления?
Нет, но мы проанализировали только мазок и носок.
Агент, вам поручили проанализировать носок,
найденный на месте преступления?
Да.
И какие образцы вы там нашли?
На носке был образец спермы.
Один образец?
Да.
Анализ дал убедительный результат?
Да.
Согласно анализу этого носка,
совпадает ли та ДНК с ДНК Антрона Маккрея?
Нет. ДНК не его.
Совпадает ли ДНК этого образца с ДНК кого-либо из подсудимых?
Нет.
Я же говорила!
К порядку!
- Элизабет. - Майкл.
Вы хотели попросить прощения?
За что?
За утверждение, что анализ ДНК неоднозначный. Это нечестно.
Честность?
Что это вообще такое?
Не знаю, что-то про правосудие.
Это уже не вопрос правосудия.
Это вопрос политики.
А политика — про выживание.
В выживании нет ничего честного. Выживание какой ценой?
Эти ребята не заслуживают…
- Мне не нужны философские… - Тогда зачем я тут?
Я хочу поговорить о сделке.
У обвинения всё плохо с уликами, и они это знают.
Только поэтому они готовы обсудить сделку, но…
…только для всех троих.
Если все признают себя виновными, вы отсидите срок,
но это ничто в сравнении с тем, на сколько вас упекут,
если мы проиграем суд. Это надо обдумать.
- Это хорошие новости. - Погодите.
Будем осторожны.
Всё сводится к тем записям.
Если они явно покажут принуждение,
мы много выиграем.
Пока исход неочевиден.
Мы этого не делали.
Нет.
Не стоит признаваться в том, чего мы не делали.
Юсеф прав.
Я не буду.
Ладно.
Значит…
Будем бороться.
Когда Реймонд сказал, что встал на колени и пощупал ее грудь,
вы проверили, есть ли грязь на его брюках?
Нет.
Вы упомянули в протоколе грязь на его брюках?
Нет.
Еще вопрос.
Реймонд указал не на то место в парке, где было изнасилование. Верно?
- Протестую, наводящий вопрос. - Отвечайте.
Сантана указал не то место.
А какое?
Какое «не то место», детектив?
У парня жизнь на кону, говорите конкретно.
Комментарии ни к чему, мистер Ривера.
Отвечайте.
Он указал вот это место.
А не то…
…где было изнасилование.
Нет.
Вопросов нет, Ваша честь.
Спасибо за участие.
Мисс Ледерер.
Вопросов нет, Ваша честь.
Ее изнасиловали и избили так жестоко, что она ничего не помнит о нападении.
Судебные баталии продолжаются,
и многое зависит от записанных признаний.
Если нам говорят о них правду,
убедить присяжных сможет лишь чудо.
Привет.
Защитим черную молодежь!
Нет правосудия — нет мира! Нет правосудия — нет мира!
Освободите их!
ОНИ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛИ!
Освободите их!
Привет.
«Привет»?
Ты не захотел прийти!
Ты пропустил половину моего суда!
А теперь пришел погеройствовать?
Я всё исправлю, Трон…
Ты вообще думал, что было бы,
если бы ты пошел туда и сказал не то?
Это моя жизнь.
Я знаю, что происходит.
Я знаю, почему ты нас бросаешь.
Тебя никто в этом никогда не винил.
Я сам себя виню.
Вы выходили из кабинета с полицейскими?
Да.
И что они тогда сказали?
Они сказали…
Если мой сын откажется сотрудничать, его посадят,
а потом сказали, чтобы я вернулся в кабинет
и поговорил с ним наедине,
без жены.
Что вы сказали Антрону?
Я сказал, что не сомневаюсь в его словах,
но надо сказать, что они просят,
чтобы нас отпустили домой.
Я пытался его защитить.
Помочь ему.
Пытался его спасти.
И что сказал Антрон?
Он сказал: «Папа,
меня там не было.
Я не буду врать».
Что случилось после этого?
Я сорвался.
Швырнул стул.
Пытался заставить его врать.
Потом вернулись полицейские, я посмотрел на сына
и сказал, чтобы он их послушался.
Я хотел уберечь его от тюрьмы.
Понимаете? Тюрьма ломает жизнь. Я…
Спасибо, мистер Маккрей.
Вопросов больше нет, Ваша честь.
Вы швырнули стул?
Наверно, очень злились.
Потеряли контроль.
Я пытался заставить сына соврать.
Но когда началась запись, вы не сказали:
«Это ерунда. Я не дам сыну отвечать на это».
Нам сказали,
если будем сотрудничать,
он станет свидетелем.
Сказали, что он вернется домой.
Вы правда думаете, что мы поверим в то, что когда ваш сын подписал признание
в том, что избивал людей в парке,
что забрался на женщину
и держал ее, пока ее насиловали,
вы искренне верили в то, что его отпустят домой?
Да.
Верил.
Нам же это обещали полицейские.
Мистер Маккрей, вы верите,
что можно врать ради спасения семьи?
Вы учили этому своего сына?
Да.
Он этого не делал.
Но вас не было в парке 19 апреля, и вы точно не знаете?
Я знаю своего сына!
Антрон — не лжец.
Это правда.
Раз он сказал, что не трогал ее, значит, не трогал.
Так ему можно верить? Да. Можно.
К счастью, у нас есть его слова.
В записи.
Он сказал, что сделал это.
На этом всё, Ваша честь.
Спасибо, мистер Джозеф.
Вы сделали всё возможное.
Это еще не конец, Антрон.
Нет веских доказательств вины подсудимых в преступлении,
ни отпечатков пальцев, ни следов крови.
Самое сильное оружие обвинения — признания самих подсудимых
в письменной форме и видеозаписях.
Адвокаты защиты утверждают, что подростков вынудили признаться,
что они пострадали от предвзятости полиции,
желавшей раскрыть преступление против белой женщины.
Эти дебаты продолжаются,
пока двое других подростков, обвиняемых в том же,
готовятся к суду.
Итак, вечером 19 апреля, когда вы пришли в парк,
вы видели, как **** ударил ее по голове?
Нет.
Слышал.
На самом деле…
Я видел.
Кто занимался с ней сексом, кроме Кевина Ричардсона?
Я не видел, чтобы кто-то еще с ней…
...занимался сексом.
Только он.
Потом вы на нее забрались?
Но я не совал в нее пенис.
Я просто… забрался на нее.
Для показухи. Понимаете?
Когда он был на ней и занимался сексом,
как вы смогли положить руки ей на грудь?
Я встал на колени,
чтобы…
Я, Кевин и…
Других я не знаю.
По-другому себя вели только мы с Юсефом.
Мы с Юсефом.
Мы с Юсефом просто дурачились.
Мне было стыдно.
Это мой первый… экстремальный…
Первый раз я сделал...
...такое с женщиной.
Или…
Первый раз изнасиловал.
Это мой первый опыт и последний.
Вы пытались ее трогать?
Нет… Не особо.
Вы же сказали сегодня полиции, что пытались ее схватить
и тогда поцарапались?
Нет, не так…
Я не пытался ее лапать.
Ясно, не так.
Нет, просто…
Я пытался это прекратить.
Но вы пробовали. Вы…
Я пробовал схватить ее за руку.
Вы пробовали схватить ее за руки.
Я…
Я пытался им помешать.
Сколько раз он вас ударил?
Три раза.
Что вы сделали?
Я понял, что он всерьез.
Мне пришлось принять его всерьез…
Хартиган обещал отпустить меня, если скажу, что был там.
Вы не хотели этого говорить,
но сказали.
Почему вы сказали неправду, Кори?
Они сказали, если признаюсь,
если скажу, что был там,
смогу пойти домой.
Я только этого и хотел.
Я просто хотел пойти домой.
И сейчас хочу.
Вопросов нет, Ваша честь.
Значит, этот жест на видео,
где вы изображаете, как они били бегунью кулаками,
это полиция заставила вас показать?
Удары обоими кулаками?
В каком-то смысле.
Они сказали, что надо так сделать?
Они на меня орали.
Кричали на меня и били меня, вот я и…
Я решил сказать то, что им надо.
Сказать это и пойти домой. Так я и сделал.
Полиция заставила вас
дать показания о том, что вы ударили ее трубой по голове?
Там это написано?
Это ваша подпись на странице?
Позвольте подойти к свидетелю, Ваша честь?
Это ваша подпись на странице?
Да.
А что сказано в показаниях над ней?
Прочтите показания.
Что сказано в показаниях?
- Прочитайте. - Я плохо читаю.
- Попробуйте прочесть.
- Я сказал, что плохо читаю. - Прочтите предложение.
Да что с ней такое? Я же сказал!
- Она на меня давит. - Какие-то слова прочтете?
Может быть.
Может быть. Не знаю. Не могу…
Над вашим именем сказано: «Эти показания верны»?
Не знаю, я это не писал.
Я не знаю, что там. Я это не писал.
Вы пропустили школу
19 апреля 1989 года?
- Да. - Это правда, что вы
манкировали занятиями в школе и до 19 апреля 1989 года?
«Манкировал»?
Прогуливали уроки.
- Были причины. - Вы много прогуливали?
Протестую.
Уже отвечено.
Отклонено. Отвечайте.
Были причины. В школе мне угрожали.
Поэтому прогуливал.
Как это связано с моим делом?
Поэтому вы прогуливали школу весь день 19 апреля 1989 года?
Как это связано с моим делом? Вы должны отвечать на вопросы.
Я не хочу отвечать на ее вопросы,
я сюда попал, отвечая на вопросы. Так что я…
- Я не хочу ей отвечать. - Отвечайте.
Почему я должен вам отвечать?
- Вы уже ответили! - При чём тут мое дело?
- Уведите их! - При чём тут мое дело?
Дамы и господа присяжные заседатели!
Эти ребята
повеселились в Центральном парке 19 апреля 1989 года.
Сегодня им некого винить, кроме себя.
Они действовали заодно друг с другом и остальными в парке.
Они совершили порочное нападение на Патрисию Майли
и жестоко избили Лофлина и Льюиса.
Ни один человек
в этом зале суда не сказал, что Антрон Маккрей
напал на Патрисию Майли.
Или на кого-либо еще.
Нет ни единой физической или научной улики, доказывающей,
что Антрон Маккрей совершил эти или другие преступления.
Полиции надо было всего лишь
сложить два и два.
Итак, детективы начинают говорить,
задавать вопросы.
Детям.
Которые ничего не ели,
которым не давали спать.
Их допрашивали часами,
еще
и еще.
И потом еще.
Я заметил, как трудно вам было смотреть записи с признаниями.
Но если смотреть внимательно и беспристрастно, вы увидите правду. И вы ее увидели.
Улики так противоречивы.
Эмоции накалились до предела.
К тому же
здесь есть расовый подтекст,
который заметен даже слепому Правосудию.
Действуя в сговоре с группой из более 30 человек,
они буйствовали в парке,
били и пинали людей,
кидали камни и кирпичи,
избивали всех, кого видели.
Они признались во всём этом в письменных показаниях и видеозаписях.
Вы видели окровавленную футболку Патрисии Майли,
но на одежде Антрона нет ни капли крови, ни одной.
Почему?
Потому что Антрон не совершал этих преступлений.
Почему на одежде подсудимого не было крови?
Потому что основные кровопотери были у Патрисии из ран на голове.
Они не трогали ее голову.
Они забрались на ее тазовую область и торс.
Вообразите, как бесновались эти подростки, окружив ее, хватая ее руками, срывая с нее одежду в хаосе.
Вас удивляет, что подсудимые во время допроса
не вспомнили точные подробности?
И лишь потому,
что анализ ДНК выявил присутствие кого-то еще на месте преступления,
нельзя считать, что подсудимые невиновны.
Они всё еще могут быть виновны в изнасиловании по закону.
Если они там были,
если никак не прекратили ее агонию, то они виновны.
Смотришь, как они растут.
И кажется, что неплохо их вырастила.
А потом один раз
отворачиваешься.
На один вечер.
Кевин Ричардсон!
Встаньте.
Антрон Маккрей, встаньте.
Юсеф Салаам, встаньте.
Реймонд Сантана младший, встаньте.
Кори Уайз, встаньте.
По делу штата Нью-Йорк…
...по пункту об изнасиловании первой степени…
По пункту о нанесении побоев первой степени… По пункту о нанесении побоев второй степени…
По пункту об учинении беспорядков первой степени…
По пункту об изнасиловании…
- О грабеже… - О покушении на убийство
- второй степени… - О содомии… О сексуальном насилии…
И по пункту о покушении на убийство Патрисии Майли…
...вердикт присяжных…
...виновен. …виновен.
По пункту о нанесении побоев второй степени
вердикт — виновен.
…вердикт — виновен.
…виновен.
Это мой ребенок!
…вердикт — виновен.