Токио вернулась!
Токио вернулась! На пол!
Мы должны открыть дверь!
Огонь по цели, застрелите мотоциклиста!
Внимание, огонь!
Давай!
Нет! Мы должны прикрыть ее!
Грабитель в зоне поражения. Огонь!
Папа, осторожно!
В укрытие, сзади! Сзади!
Это полное безумие.
Что именно?
Все это, папа.
- На этот раз все получится. - На этот раз?
Должно получиться.
- Мы это заслужили, да? - Конечно, заслужили.
Помогите!
- Пожалуйста! - Аптечка первой помощи!
- Принесите аптечку! - Зажми рану!
- Смотри на меня. - Спокойнее.
Это только царапина, ничего страшного.
На бок!
Выходного отверстия нет.
Пуля осталась внутри.
Найроби!
- Я здесь! - Бога ради.
Он истекает кровью.
Не волнуйся, сынок.
Крови у меня много.
Знаешь, сколько кровяной колбасы я съел?
- Придержите его. Берлин - морфий. - Спокойней.
Вот так. Хорошо.
Я делаю ему укол. Ладно.
- Дай я. - Давай.
Потяни здесь, Денвер.
Аккуратно!
Ввожу ему лекарство.
Дыши медленнее.
Еще медленнее.
- Пульс учащается. - Бинты!
Успокойся, Москва.
Москва, спокойнее.
Послушай меня, с тобой будет все хорошо.
- С тобой все хорошо. - Да.
- Правда? - Все хорошо, Москва.
Все в порядке, Москва.
Успокойся.
В него всадили три пули, Рио.
Три пули.
ВТОРНИК, 19:35
105 ЧАС С НАЧАЛА ОГРАБЛЕНИЯ
- Сукин сын. - Ракель.
Я освободился.
Я мог сбежать.
Я мог убить тебя, Ракель.
Ты все равно не поверила этому полиграфу.
Что ж, смотри. Вот доказательство, что я говорю правду.
Ты только что облажался с этим проявлением любви.
Я посажу тебя на 80 лет.
Вставай.
Медленно.
Руки за голову и развернись.
Не двигайся. Что ты делаешь?
Не двигайся! Я сказала, не двигайся!
Руки за голову!
Ни шага больше.
Ракель, я не остановлюсь.
Тебе придется меня убить.
Черт!
Сукин сын, мой телефон!
Три пули!
Они всадили три пули ему в живот!
Мы должны вызвать врача. Сами мы ничего не можем сделать.
Нужно сохранять спокойствие, Токио.
Я думаю не только о Москве.
- Я позвоню Профессору. - Профессора нет!
Я звонила ему тысячу раз. Не знаю, куда он делся!
- Нужно позвонить инспектору Мурильо. - Мы не можем этого сделать!
- В плане этого нет. - В каком плане?
Знаешь, каким был мой план?
Убить тебя.
Но сейчас умирает Москва.
Поэтому не говори мне, чего там нет в твоем чертовом плане.
Говорит полковник Прието.
Я бы хотел поговорить с инспектором Мурильо.
Руководство операцией передано разведке.
Полковник, это Фонойоса.
Для болтовни у меня нет времени, потому что вы
всадили три пули в одного из моих людей.
Мне нужен здесь хирург.
- Немедленно. - А знаете, что мне нужно?
Чтобы вы перестали пудрить мне мозги.
Вы вытащили Оливейру из фургона и вернули назад на Монетный двор.
Вы разместили взрывчатку, которая, слава Богу, не сработала.
Вы, правда, думаете, что можете еще что-то требовать?
С нашей стороны операция по спасению была чистой.
Это ваши парни открыли огонь.
Сделайте милость, помогите спасти жизнь этому человеку.
Слушайте внимательно.
Если хотите спасти этого человека,
выдайте его через парадную дверь безоружным.
- Скорая его заберет. - Мы не сдаем своих людей, полковник.
Тогда на вашей совести будет еще один труп.
- Вы нашли инспектора? - Работаем над этим.
ХОЛМЫ САН-ГАБРИЭЛЬ. 12 УЧАСТКОВ НЕ БОЙТЕСЬ МЕЧТАТЬ О НОВОЙ ЖИЗНИ
Хельсинки, как это выглядит?
Это не ранение в ногу.
Живот - это серьезно, Москва. Очень серьезно.
Нужен хирург.
Честно,
сколько у нас времени?
Часы.
Одиннадцать.
12, 13 часов. Но без хирурга мы ничего не сделаем.
Сколько раз в меня попали?
Три, папа.
Три раза.
Нормально продырявили.
Москва.
- Что? - Они не пришлют хирурга.
Но у входа есть скорая, которая отвезет тебя в больницу.
Можешь передать полиции, чтобы они шли в задницу,
потому что возвращаться в тюрьму я не собираюсь.
В тоннеле осталось три выемки грунта,
чтобы выйти с другой стороны.
Это десять часов работы.
Копайте.
- А я буду держаться здесь, ладно? - Держись, папа.
Я открою этот туннель, даже если придется пробивать его головой.
Ребята, мы уходим отсюда.
- Была перестрелка. Что произошло? - Москву изрешетили.
Три пулевых.
Куда?
В живот.
Похоже, печень не задета. Про остальное сказать не могу.
Как он выглядит?
Хреново.
Москва не хочет сдаваться. Говорит, что закончим тоннель через пару часов.
У меня здесь сербы. Мы начнем копать с этой стороны.
Я найду украинского врача.
Вам нужно выбираться как можно скорее.
Меня раскрыли, Андрес.
Полиция может нагрянуть в любой момент.
Есть новости?
В чем дело?
Что он здесь делает?
Кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит?
Вы знаете, что Серхио Маркина и есть Сальва? Мозг ограбления.
Человек, с которым вы встречались в баре пять дней.
Знаю.
- Я узнала это пару часов назад. - Этот человек звонил тебе сюда.
Он звонил из полицейского отделения в Канильясе, где Сальва был арестован.
Ты приехала в отделение через пару минут и добилась его освобождения.
- Ты уничтожила его отпечатки пальцев. - Тогда я еще не знала, кто он.
Это была улика, которая позволила бы указать на него, как на человека,
который угрожал русскому при составлении фоторобота.
Человека, уничтожившего отпечатки в машине на свалке.
Вину которого доказал Анхель, прежде чем попал в аварию.
Затем вы отвезли его на базу грабителей в Толедо?
Ты посадила его в машину, где у меня была единственная улика из этого дома.
Огарок из камина исчез
после того, как инспектор Викунья потерял сознание...
Когда Анхель сделал свою работу и уведомил о своих подозрениях...
...вы отстранили его от расследования.
В довершение всего, уничтожая своего напарника,
ты трахалась с главарем банды.
Отлично.
Во-первых, этот человек не может здесь находиться.
У него судебный запрет.
И если через пять минут он не окажется в 150 метрах от меня,
то я добьюсь его ареста.
Я не знала, кем был этот человек.
И я это докажу.
Я могу сказать, где он прячется.
ВТОРНИК, 22:15
ТРИ ЧАСА ПОСЛЕ ПЕРЕСТРЕЛКИ
Что ты сделал?
Оставил маму на дороге?
Всю свою жизнь я верил, что она сука.
Нужно было выбрать: или она, или мы.
Я не разобью тебе голову, потому что ты нужен нам, чтобы выбраться отсюда.
Но когда мы выберемся,
мы будем чужими.
Два незнакомца:
Денвер и Москва.
Черт!
Кто-нибудь мне объяснит, что это за хрень?
Пожалуйста,
не делайте так. Не так.
Мы договорились делать небольшие свертки по миллиону в каждом. Прошу.
Компактнее, черт.
Продолжаем печатать еще несколько часов.
Затем останови станки и удали все журналы.
Я хочу, чтобы все работали на пределе сил!
Мы уходим отсюда!
Это правда.
Мне рассказали о другом хорошем месте в Федеральной резервной системе.
Выйдем на минутку.
Как дела у Москвы?
Он стабилен.
У нас осталось несколько часов, да?
Начнем делать купюры по 500 евро?
Купюры по 500 евро -
это для русских и жлобов. Я - не русский. Я похож на жлоба?
- Может, у меня и сомнительные вкусы... - Мы их печатаем или нет?
Купюры по 100 и 200 евро.
Торрес!
Торрес,
останови станки,
смени формы
- и печатай купюры по 100 и 200 евро. - Да, мадам.
Тебе нравится перепрыгивать лужи по камням.
И с каждым твоим прыжком тонет один камень.
Ты идешь, оставляя трупы на обочине...
Кому в голову пришло ограбить инкассаторскую машину?
А теперь твой парень мертв.
Как и твоя мать.
Уверен, ты осознавала, какую боль причиняешь своей матери.
Думала, что никогда тебя больше не увижу.
Что с тобой?
Он мне это говорил.
Что я везде оставляю за собой трупы.
Берлин вышвырнул меня, а я вернулась.
И поставила под угрозу жизни всех.
Я не могла не вернуться.
- А теперь Москва - труп. - Москва - вовсе не труп, ладно?
Он выдержит, и мы все вместе выйдем отсюда.
Я - черная кошка. Перебегаю дорогу и порчу жизнь людям.
Ты - черная пантера,
моя черная пантера.
Как ты?
Прямо сейчас мне очень хорошо.
Даже не представляешь, как я тебя люблю.
- Ни хрена не представляешь. - Я тоже тебя люблю.
Я скучал по тебе.
Начинаем переносить деньги.
Давайте!
И те, что в другой комнате, тоже!
Ариадна.
Не ты. Пойдем.
Положи это.
Денвер.
Денвер!
Слушай.
Денвер,
- ты должен остановиться. Нет смысла. - Что?
Брось кирку.
Иди и убеди своего отца сдаться.
Он должен поехать в больницу. Он не может ждать.
Мы можем выйти отсюда только через этот туннель, и я выйду вместе с отцом.
Знаешь, почему?
Почему?
Потому что, когда мы выйдем отсюда,
ты больше не будешь носить красный комбинезон.
Ты будешь в белом, потрясающая.
И я буду ждать тебя возле алтаря.
И мне нужен отец рядом, чтобы он это увидел.
Чтобы он взял меня за плечо, и у меня от этого побежали мурашки.
Я не остановлюсь.
Не остановлюсь.
Так что, мы должны это сделать?
Давай это сделаем!
- Давай это сделаем! - Давай!
Еще немного!
- Меньше двух метров! - Еще немного, Рио. Чуток!
Ты обдумала мое предложение?
О короткой, но страстной истории любви
в тропической стране.
И о достойном...
...наследстве.
Восемьсот миллионов евро, которые останутся тебе.
Наследство не имеет значения.
Мне нравится идея уехать с тобой,
но мне грустно, что ты скоро умрешь.
Ты будешь прелестной вдовой.
Мы с тобой поженимся. Да, Ариадна?
Я никогда не женился
одетым в белое
среди ночи.
Как это будет прекрасно на пляже.
Дикий ритуал под светом звезд,
где будет много света
и много огня.
Великолепно.
Ты выйдешь за меня, Ариадна?
Наверняка, кто-то может подумать, что жить с умирающим скучно.
Эти люди ошибаются.
Как раз наоборот.
Это жизнь на максимуме.
Как ездить на машине без ремня безопасности.
Как кататься на мотоцикле без шлема.
Как подводное плавание без кислородных баллонов.
Как отпустить тормоза, отказаться от ограничений.
А как насчет детей?
Что ты об этом думаешь?
Несколько маленьких Берлинчиков, бегающих по пляжу.
Шучу.
Значит адрес, который вы нам дали - это место, где м-р Маркина,
предположительно, обустроил свой штаб. В цехе по выпуску сидра?
Да.
Что это?
Склад.
Там ничего нет.
Разбитый автомобиль, куча мусора.
Но никаких следов операционного центра.
Вы уверены, что дали нам правильный адрес?
Конечно, уверена. Я там была.
Что вы там делали?
Занимались любовью.
Наше первое правило было: ни имен,
ни личных отношений.
Профессор представлял себе ограбление без чувств и привязанностей,
но когда я увидела там Москву,
улыбающегося мне,
то поняла, что если бы я хотела назвать кого-то отцом, это был бы он.
Над чем смеешься, здоровяк?
Над твоими светлыми идеями.
Сбежать
только для того, чтобы вернуться.
А знаешь, как?
- Нарядилась копом. - Как Джеймс Бонд.
Их должно было это взбесить...
Он дрожит.
Москва.
Эй.
Он белый, как снег в Сталинграде.
Пульс 35 ударов.
Ему нужно переливание крови. Неси плазму.
- Москва. - Давай.
- Первая группа, резус отрицательный. - Эй.
Москва.
Смотри. Вот так.
Ты с нами.
Все хорошо. Как ты?
Все хорошо, ты с нами.
Ты здесь с нами.
СРЕДА, 07:02
11 ЧАСОВ ПОСЛЕ ПЕРЕСТРЕЛКИ
Как там туннель?
Мы совсем близко.
Дорогая.
Девочка.
Может, немного отдохнешь?
- Ладно? - Ладно.
Пойдем.
Вот, держи, продолжай работать.
Инспектор.
Боюсь, инспектор не может подойти к телефону.
Она находится под следствием за пособничество в ограблении
и препятствие правосудию.
Но вам это уже известно, поскольку у вас с ней такие особые отношения.
Мы знаем, кто вы, Сальва.
Или мне следует сказать Серхио Маркина?
Поэтому вам больше нет необходимости изменять свой голос.
Полковник Прието,
у нас умирает человек из-за того, что вы открыли огонь.
Если вы не пришлете врача сейчас,
вы подпишете ему смертный приговор.
Смертный приговор ему подписали вы.
Ему и всем остальным, чьи жизни вы погубили при этом ограблении.
Включая жизнь вашей подружки - инспектора.
Как вы живете с таким грузом на совести?
Если вы хотите поговорить
о моей совести, мы можем сделать это позже.
Но прямо сейчас нам нужен врач.
Не будет никакого «позже», м-р Маркина.
Мы знаем, что вы близко.
И мы знаем расположение ретрансляторов,
которые записывали ваши звонки инспектору последние пять дней.
Мы будем обыскивать дом за домом.
И в самый неожиданный момент постучим в вашу дверь.
Поэтому
перестаньте все усложнять и сдавайтесь.
Как я уже говорил инспектору,
варианта нашей капитуляции не существует.
Я буду ждать вас здесь.
Не все пускают нас в дома.
Многие люди на их стороне. Для них они - герои.
А мы - те, кто желают засадить героев за решетку.
Запроси ордер на обыск.
Мы не можем взломать двери 10 тысяч домов.
Ретрансляторы работают в радиусе 850 метров.
- Мы должны сузить этот радиус. - Хорошо, мы его сузим.
Но позвоните судье Андраде и запросите ордер на обыск.
Вижу, у вас все под контролем. Не понимаю, что я здесь делаю.
- Я арестована? - Нет. Вы под следствием.
Хорошо, тогда я ухожу.
Инспектор.
Прежде, чем уйти, сдайте жетон и пистолет.
Можете поставить мой телефон на прослушку!
Стой, подожди.
Иди, а я найду тебе новый комбинезон.
Привет.
Ари.
Зачем ты испортила план побега?
Из-за Денвера?
Поэтому ты ударила Артуро? Потому что между вами что-то есть.
- Моника, он тебя заставил? - Нет.
Тогда почему ты с ним?
Потому что люблю его.
Потому что я его люблю. Знаю, что это звучит глупо.
Ты можешь подумать, что я сошла с ума, но...
...это правда.
Это правда, Ари.
Впервые кто-то посмотрел
мне в глаза, и я увидела, что он не врет.
Он действительно меня любит.
А ты...
...ты с Берлином?
Только чтобы выжить.
Я думала, они убивают людей.
Что и тебя они убили.
Я решила, что это единственный способ спастись.
Берлин мне отвратителен, меня тошнит от него.
Теперь он думает, что у меня к нему чувства, что у нас с ним история любви.
Он хочет, чтобы мы поженились, чтобы я заботилась о нем.
- Он болен. - Я знаю.
И ты это сделаешь?
Это всего на год. Не знаю, мы поедем
путешествовать по миру.
Будем жить как короли.
Увидим...
...шикарные места, и на этом все.
Люди принимают такие предложения каждый день.
Ари...
Но стоит ли оно того?
Я получу все его деньги.
Этот парень испоганил мне жизнь. Все испортил.
Я принимаю четыре успокоительных в день, чтобы терпеть его присутствие.
Он изнасиловал меня.
Он меня изнасиловал.
И когда я буду рядом с ним, и он уже будет зависеть только от меня,
тогда я скажу ему, какая он сволочь, за все то, что этот тип со мной сделал.
Звонки, сделанные подозреваемым,
записывались тремя ретрансляторами, расположенными здесь,
здесь и здесь.
За исключением одного, когда он звонил из полицейского отделения в Канильясе.
Ты был прав. Это очень широкий радиус.
Гомес, попроси связистов триангулировать сигнал
и сузить область, в которой действовал подозреваемый.
Было бы проще, будь здесь Анхель.
Он - единственный, кто знает точное расположение убежища.
Инспектор находилась на краю пропасти,
едва удерживаясь, чтобы не свалиться в нее навсегда.
Она думала о том, как нелепо и абсурдно,
что за пару минут из инспектора она превратилась в подозреваемую.
И она решила сделать то, что ей так часто велела делать мать.
Преследовать плохих парней.
Перевод субтитров: Всеволод Иващенко