ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Счастливые дни остаются в памяти.
Чем хуже идут дела,
тем счастливее кажутся тебе эти дни.
Пока я надеялась на чудо
и слушала звуки кардиомонитора Найроби,
я вспоминала такие дни,
как футбольный матч в монастыре.
- Где защита? Минута осталась. - Ну же.
- Эй! - Давайте.
Вперед!
Вот тебе!
Я и не представляла, как весело может быть
за пару секунд до углового удара.
Эй!
Он схватил меня за яйца!
Вы видели.
Прошу вас! Замолчите.
- Осталась минута, а вы спорите. - Я защищался. Он лип к моей заднице!
Я видела, ты трогал его яйца, свинья.
Хватит! Больше не трогай его…
…нигде, ладно?
- Или удалю тебя. - Ладно, играем.
Давайте!
Гол!
Пенальти!
- Посмотрим, что будет. - Будет драка.
Начинается.
Пенальти и красная карточка, иди отсюда!
- Токио! - Давай.
Сигнала нет. Ничего не работает.
Что нам делать?
- Мы теряем ее. - Нет, черт возьми!
Осторожно.
Медленно.
Я ее нашла.
Немного повыше.
У вас хорошо получается.
Теперь вынимайте пулю.
Давайте.
Вот так.
Хорошо.
Будьте осторожны. Вот так.
Вот он.
Это ностальгия:
осознание того, что прошлые события, которые ты не считал счастливыми,
были таковыми.
Да!
Первый тайм еще даже не закончился,
а Лиссабон, в трех километрах от палатки,
уже пришлось сменить команду.
Гол Сьерры в девятку.
Тем временем мы на автомате удалили часть легкого Найроби.
Мы даже не знали, спасем ли мы ее этим или добьем.
Второй товарищ вне игры.
И второй гол в наши ворота.
И Палермо скоро забьет третий.
Но это будет автогол.
Он был хорошим капитаном.
Но не умел играть в команде.
По плану шло только прибытие Профессора в Мадрид.
Но тоже не без осечек. Одного человека не хватало.
Профессор…
…надо ехать.
На мотоциклах, по лесным тропам, грунтовым дорогам и скотопрогонам,
они пересекли Ла-Манчу, объезжая блокпосты.
Рыцарь и его оруженосец
после стольких поражений приближались к битве глупцов
в войне без победителей.
В то время как всё было на грани катастрофы.
Представляешь?
Я беременна.
Кто бы мог подумать?
Поздравляю.
Спасибо.
Серьезно…
…вы очень храбрый.
У меня не было выбора.
Если не дадим отпор, нас раздавят, как в Освенциме.
Если будет больно, скажите.
Нет, смело протирай спиртом.
Мне больно уже много лет.
Ну-ка…
Продолжай.
Ты с ума сошел?
Избил его до полусмерти.
- Нельзя так терять голову! - Нет? Мы тут как в скороварке.
Именно!
Поэтому ты и не можешь драться, как избалованный мальчишка!
У тебя кровь… На майке…
Не волнуйся, я этим глазом ничего не вижу.
Послушай, Аманда…
…у тебя были приступы тревожности из-за этого ограбления?
- Ну… Думаю, да. - Понятно.
И я не могу спать больше 30 минут.
Потому что у меня давит здесь, и я…
Это нормально в таких случаях.
Все очень напряжены.
Очень напряжены. Но не волнуйся, я достану тебе успокоительные.
Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы у тебя развилось ПТСР,
от него трудно избавиться.
Более того, иногда…
…оно не проходит.
Я тебе помогу. У тебя тут кровь.
Не волнуйся, пока я рядом…
…тебе не о чем переживать.
Я лично о тебе позабочусь.
Мы захватили Банк Испании.
Может, ты и забыл, но я нет.
- Мы раньше так себя не вели. - Может, у меня травма.
Может, дело в этом. Мы все получили травму.
Ты о чем вообще?
В чем моя травма?
- Я не… - Говори.
Ты бросил Токио.
Ты знаешь кого-нибудь, кто сам бросит Токио?
Нет, потому что Токио не бросают.
Что ты знаешь о Токио?
Токио — это «Мазерати», ее все хотят.
Только полный идиот оставит ее незапертой на улице
с ключом в замке зажигания.
Послушай, Рио. Я скажу прямо.
Может, они травмировали твое мужское достоинство.
Может, они перебрали с пытками.
Тебе нужно выпустить пар. Ты ведь поэтому бросил Токио?
Был ли там кто-то один или несколько — это совсем другая травма.
Не держи ее в себе!
Ты можешь на меня рассчитывать. Я помогу тебе.
Чем угодно.
Дамы и господа…
…к сожалению, я должен с вами попрощаться.
Я ухожу.
Не падайте духом.
Какого черта ты делаешь?
Матиас…
Я ухожу.
Был рад с тобой поработать, как и всегда.
Я бы даже сказал, что…
…я тебя очень люблю, Матиас.
Что касается всех вас…
…надеюсь, я вас не слишком травмировал.
Потом расскажете эту историю своим внукам и родным. Ну, ладно…
Дамы и господа,
всего хорошего.
Что за…?
Спокойно.
Палермо, спокойно.
Поговорим… спокойно.
Но ты не уйдешь.
Да чтоб тебя!
Ты организовала переворот, сучка! Какого хрена ты ожидала?
Я отвечаю за военную сторону дела, а ты за техническую.
Техническую?
Я что, похож на очкастого инженера-ботаника?
Чем мне здесь командовать?
Плавьте! Не плавьте!
Опустили батискаф! Вытащили батискаф! Нырнули! Всплыли!
Ты меня за кого, блин, держишь?
Я не ради этого сюда пришел! Это ниже моего достоинства. Я ухожу.
Я активирую ручное открытие дверей. Я делаю тебе этим одолжение.
Потому что если я останусь, я замочу и тебя,
и всех остальных.
Я больше не на твоей стороне.
Это я делаю тебе одолжение.
Потому что следующим моим шагом…
…будет убить тебя.
Не думаю.
Думаю, да.
Мины «Клеймор»…
Как видишь…
…они нацелены в вашу сторону.
Я не пострадаю.
Ты же знаешь, я убью тебя и глазом не моргну.
Спокойно.
Ты нас так не предашь.
Спорим?
Палермо!
Не двигайся!
Замечательно.
Безумная принцесса прибежала на станцию проводить своего принца.
Где твое самоуважение?
Куда ты собрался?
В тюрьму?
Хочешь получить пулю в лоб?
Сдашь нас?
Я никого не сдам. У меня есть защита: государственные секреты.
- Не бойся, я тебя не предам. - Предашь, если уйдешь.
Предашь, если бросишь нас здесь.
Не…
…приближайся, я не хочу тебя убивать.
Не хочешь меня убивать?
Тебе придется меня убить.
Ты спятил, Хельсинки.
Если ты уйдешь, Палермо…
…клянусь…
…мне будет «бум»…
…«бум»… и «чао».
Я серьезно, Палермо. Меня разнесет на куски.
Я серьезно.
Я с тобой.
Что, черт возьми, ты наговорил Рио?
- О чем? - Ты сказал ему, что у него травма.
Называй это, как хочешь, но что-то не так.
Что не так? Потому что он бросил Токио?
Потому что она… «Мазерати».
Послушай…
«Мазерати» — это мужская метафора.
Я имею в виду, что что-то произошло, когда его пытали.
Они перегнули палку.
Что они сделали?
Четверо потных ребят освоили его задний проход.
Они взяли его раком.
Рио пытали, а ты вывалил на него всё это дерьмо.
Это правда. Я спросил, перегнули ли они палку.
И он промолчал, потому что не хочет признаваться. Всё как по учебнику.
Нет.
Я не могу…
Что ты не можешь?
Знаешь, я вдруг почувствовала…
- …будто пузырь лопнул. - Какой пузырь?
Какой пузырь?
Нет, я хочу знать, о каком пузыре речь.
Что за пузырь?
У меня словно с глаз спала повязка.
Я смотрю на тебя и не узнаю.
Я не понимаю, почему мы вместе.
Я не знаю, кто ты.
Моника, не пойми меня неправильно.
Токио, может, и «Мазерати», но и ты не «Фиат 600».
Прости, Денвер.
Я не могу быть с тобой.
Так.
Когда она бросается на тебя, злая, как гидра, просто замолчи.
Гидра… Это… Неважно. Просто держи рот на замке.
- И не защищаться? - Нет.
Потому что ты даже не знаешь, почему она злится.
Молчи.
Чем меньше ты понимаешь, о чем она, тем больше извиняйся.
На всё отвечай: «Да, прости, дорогая».
Вот это точно как по учебнику.
- По учебнику для подкаблучников. - Нет, по выживанию.
Подожди, пока стихнет буря.
Потом, когда поймешь, откуда ветер дует,
и когда она успокоится,
тогда и только тогда…
…можно действовать.
Ты не видел меня, что ли?
Проблемы у нас начались еще в монастыре. Вот в чем дело.
- Ну… - Эмоции давно накапливались.
А здесь такое напряжение, они и выплеснулись наружу.
Вот в чем дело.
Профессор.
Это Токио.
- Ты организовала переворот. - Палермо слетел с катушек.
Он чуть не взорвал фойе.
- Но у нас всё под контролем. - Отнюдь.
Вы не справитесь с Палермо. Он непредсказуем.
Он связан и круглосуточно под стражей.
Токио, план рушится у нас на глазах!
Я все еще здесь, Профессор.
И что с того?
Без Палермо нам не вывезти золото. Или ты знаешь, как это сделать?
И без Найроби!
И без Лиссабона!
Палермо собирался уйти,
потому что это единственное умное решение.
Профессор, ты был моим ангелом-хранителем.
Теперь моя очередь.
Как это было?
- Она умерла, так как не предала меня. - Мне очень жаль.
Я…
…замаскировался на дереве…
…кругом были солдаты и полицейские.
Она пряталась на ферме. Там они ее и нашли.
У нее отняли оружие, заставили встать на колени и спросили обо мне.
Я бежал изо всех сил.
Они спросили у нее: «Где Профессор?»
Я ей сказал: «Скажи им, Ракель.
Скажи им, где я, скажи, что я сдамся».
«Я не знаю».
Она повторяла: «Я не знаю».
И они выстрелили в нее дважды.
Дважды выстрелили в безоружную женщину.
Я не успел.
Ты это видел?
Только слышал?
Профессор…
…ты видел ее тело?
Мне пришлось убежать.
Послушай меня.
Я слышала, как мама звала меня домой,
Якобы там безопасно.
Но на кухне меня ждали 20 полицейских.
А полиция в палатке… они слышали, как мы бежали из банка,
но мы все еще здесь.
Сбежал только хорек в капюшоне.
- В прессе что-нибудь есть? - Ничего.
Так же было и с Рио.
Если бы ее убили, мы бы узнали.
Ее допрашивают.
Куда вы, Профессор?
К Банку Испании.
Это плохая идея. Слишком рискованно.
Я ценю твою заботу,
но только там я смогу узнать, жива ли моя жена. Отойди.
- Нет. - Я прошу тебя.
- Нет, Профессор. - Отойди.
Я не позволю вам сесть на мотоцикл.
Семьдесят.
Учитывая содержимое этих отчетов, тебе будет 70, когда ты выйдешь.
Пауле будет 40.
А от твоей матери останутся только кости в могиле.
Хватит, можешь не продолжать.
Меру наказания предлагает прокурор, а не ты.
А окончательное решение принимает судья.
Но ты прекрасно знаешь,
что прокурор и судья
будут исходить из того, что я напишу в этих отчетах.
А я могу написать всё что угодно.
Что мне в них написать?
Ты вынуждаешь меня прибегнуть к насилию.
- Я просто защищаю план. - Это мой план.
Это не по плану. Это импровизация.
Вы всегда говорите: «Никакой импровизации».
Я не отступлю.
Ты должен понять,
что я смогу получить ответы только там.
У Банка…
Ладно.
Вы серьезно, Профессор?
Я не знаю, где Профессор и что он сделает.
А подумать не можешь?
Из-за любви совсем мозги размякли?
Никто ничего не знает по плану.
Любовь тут ни при чем.
Еще как при чем.
Но подумай, в тюрьме любовь испаряется, как вода.
Быстро исчезает. Через два месяца от нее ничего не останется.
Два месяца страданий или вся жизнь в тюрьме?
Даже если ты проживешь семь жизней,
тебе все равно не понять нашу любовь.
Чтобы защитить план,
нужно узнать, жива ли она и допрашивают ли ее.
Если да, то это делает Алисия Сьерра,
а она у Банка Испании.
Вам нельзя туда!
Я расскажу тебе о вашей любви.
Один в тюрьме в Сото-дель-Реаль, другая в Кадисе
в ожидании свидания раз в году.
И то, если повезет. Если мы не поймаем твоего любовника,
ты никогда больше его не увидишь.
Либо ты выбираешь это, либо выходишь пораньше,
чтобы быть с дочерью.
Ты пытаешься манипулировать мной, Алисия.
Я просто говорю правду.
Как всегда.
Мы должны туда поехать ради плана.
Как вы туда пройдете,
если ваше лицо показывают по всем каналам?
Как и все.
В красном комбинезоне и маске Дали.
Ладно.
Она нас не предаст.
Дай мне руку.
Сколько раз до этого ты думала, что влюбилась?
То же самое произойдет и в этот раз, и ты это знаешь.
Все способны на предательство, Марсель, все.
Просто надо знать…
Ну ты и вмазал… Мы же уже закончили!
Да?
Я не знал.
- Серхио, выпей еще. - Я уже два бокала выпил.
Ты такой серьезный.
Странная свадьба, Андрес.
Весело же!
- Брат! - Мне жаль ее, она молодая
и влюбленная, но ты болен.
Ты не слышал священника?
«Пока смерть не разлучит вас».
Может, для тебя это и грандиозный финал,
но для нее это только начало, и это нечестно.
Она знает, что я болен.
Все знают, что я болен.
Ты предаешь ее чувства.
Я подарю ей два или три лучших года ее жизни.
Да, а после этого…
В каком-то смысле я ее предам, да.
В любом случае…
Предательство — неотъемлемая часть любви.
Раз уж мы заговорили об этом, взгляни.
Мартин.
Мировой парень! Мой лучший друг. Он счастлив.
Предаст ли он меня?
Конечно предаст,
при определенных обстоятельствах. Татьяна?
И Татьяна тоже.
Ты говоришь, что чувствуешь любовь как никто другой,
но видишь предателей…
- Нет, я не об этом. - …везде.
Нет, я имею в виду то,
что предательство не зависит от степени твоей любви.
Оно зависит от масштаба твоей дилеммы.
Ты бы предал свою любимую? В теории, нет.
А если тебе скажут, что если ты ее предашь,
то получишь лекарство для спасения любимого брата?
Вот настоящая дилемма.
Серхио Маркина. Эмоционально холодный.
Компульсивное самолюбование.
Патологическая застенчивость.
Психопатические черты…
- В общем, сокровище. - Ну.
Отчет составлен псевдоэкспертом, который с ним не общался.
Уверяю тебя, он намного интереснее, чем там написано.
Класс.
Да, психопаты могут быть интересными.
А вот твой профиль.
И что в нем?
Ты заботливый человек, привязывающийся к таким ублюдкам.
Ты идеализируешь их.
Постепенно рядом с ними ты перестаешь быть собой.
Они используют тебя в своих целях.
Когда ты перестала следовать своей интуиции, инспектор?
До появления Профессора в твоей жизни?
Альберто тебя избивал.
А этот как унижает?
Сначала ты приплела болезнь моей мамы, а теперь и домашнее насилие.
Скажи, что история не повторяется.
Скажи, что однажды ты не прозрела
и не подумала: «Будь осторожна, он может оказаться ублюдком».
Это не так?
Ты знаешь о протоколах и переговорах. Как и я.
Я переиграл тебя.
Должно быть, я дура, ведь я думала, что мы полюбили друг друга.
Я не звал тебя сюда.
Она блефовала.
Она повесила трубку, а мы не сделали свой ход.
Она прицепилась к тебе, к слабому звену.
Что он для тебя сделал?
Он бы поехал с семьей к тебе на остров?
Он бы следовал твоему плану?
Ты когда-нибудь была главной героиней? Хоть раз?
Или всегда следовала за ним, как собачонка?
Я предупреждала тебя об Альберто. Он был сволочью.
И этот такой же.
Вопрос прост, Ракель:
заслуживаешь ли ты 30 лет просидеть в тюрьме
из-за такого идиота?
Полковник…
…я проверял бумаги, и, возможно, я ошибаюсь,
но я не могу найти документы об аресте Мурильо.
Чего ты ищешь?
Не хочу, чтобы из-за формальности…
Ну, вы понимаете… это касается прав человека.
Что с тобой? Тебя что, завербовали в НПО?
В «Эмнести Интернэшнл»? Не неси чепуху.
Но по закону…
Антонанзас, когда мы здесь начинаем применять закон?
Есть догадки?
Отвечай.
- Когда вы… - Когда я скажу, да.
А именно, когда мне это вздумается, черт возьми.
Мне плевать на всякие бумажки и процессуальные гарантии.
Ты понял?
Да, понял.
Значит, пока…
Пока эта сучка будет сидеть там без сна и ссать в ведро.
Какие-то проблемы?
Нет, никаких проблем.
Хорошо, Антонанзас. Хорошо.
ПРОЗРАЧНОСТЬ
ДАЙТЕ МНЕ ПОВЫШЕНИЕ
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЗЛО ДА ЗДРАВСТВУЕТ КАПИТАЛ
Эта система не представляет наши интересы…
Будь у Профессора рентгеновское зрение,
он бы увидел, в палатке ли Лиссабон.
Но он не был Суперменом.
Поэтому ему пришлось побыть Шерлоком Холмсом.
Он приехал к банку в поисках зацепки.
И нашел три.
Фургон. Что он здесь делает?
И откуда на нем грязь?
CNP85600N.
В Пакистане нашли ответ.
Фургон принадлежал полиции городка Уэльва,
недалеко от места, где якобы была убита Лиссабон.
Анхель…
Именно он должен был бы идти по следам плана «Хамелин».
Если только у него не появились дела поважнее.
Привезти Лиссабон в Мадрид.
И еще он бы обязательно скорбел о гибели подруги.
И Алисия Сьерра. Перемирие было объявлено пару часов назад.
Но она здесь. Каким бы трудоголиком она ни была,
ей следовало было быть дома с ногами в тазике.
Если только она не допрашивала
одну из самых разыскиваемых преступниц в стране.
Возможно, Лиссабон жива.
Но ему нужно было это проверить и дать ей знать, что он ее не бросит.
Скорую, которая была вашим центром связи, привезли.
Знаешь, кто ее осмотрит?
Альберто, твой бывший муж.
Мало того, что он лучший криминалист, он также жаждет
сильнее испортить тебе жизнь.
Есть еще один вариант.
Я могла бы зайти туда…
…первой…
…и избавиться от всех улик.
Вы ничего не найдете.
Блин, Ракель.
Ты же знаешь.
Мы всегда что-то находим.
Найдем что-нибудь, что выведет на твою маму и дочку.
Вот увидишь.
Следующие пятеро, готовьтесь идти в туалет с моим коллегой.
Гандиа, раз мы теперь в одной команде,
можно задать тебе вопрос? Я запутался.
Мы…
…хорошие парни или плохие?
Я разрежу твою мошонку,
вытащу твои яйца и засуну их тебе в пасть.
Как интересно.
Но у тебя руки связаны, приятель.
А ты знаешь, что надежность наручников
зависит от одной анатомической детали?
Пястная кость не позволяет их снять.
Но ее очень легко вывихнуть.
- Неужели? - Ну…
…это идеи свободы.
Свободен
Как солнце на рассвете
Я свободен
Как море
Свободен
Как птица, вырвавшаяся из темницы
И наконец способная летать
Свободен
Как ветер, собирающий
Мои стенания, мою тоску
Без устали я брожу
В поисках истины И я узнаю наконец
Что же такое свобода
Ложись спать.
Четыре угла у кровати моей,
четыре ангела вокруг головы моей.
Лука, Матфей и Иосиф,
наш Господь и Дева Мария.
Антонанзас.
Ты откуда тут?
Ты…
Ты арестован!
На колени.
Я просто прощупывал почву.
На колени.
Прошу вас, моя жена и дочки дома, они спят.
С ними ничего не случится.
Просто делай, как я говорю, и ответь на пару вопросов.
Я не буду разговаривать с тем, кто мне угрожает.
Будешь.
У нас есть, во-первых,
скорая.
Во-вторых,
бабушка с приветом.
Где я?
Я больше не могу.
В-третьих,
ребенок без матери.
Мамочка.
В-четвертых,
любовь Профессора,
которая в тюрьме продержится не больше пары дней.
И, наконец, финальная сцена.
Вы напали на полицейского.
Вы не понимаете, что творите.
У нас же перемирие.
Иногда перемирие — самая важная часть войны.
Я не могу…
Мне нечем дышать.
Возьми себя в руки, Антонанзас.
Соберись.
Нечем дышать.
Марсель.
Так лучше?
Если будешь сотрудничать,
обвинение предложит дать тебе 12 лет, ты получишь десять
и выйдешь через пять.
Твоя жизнь может сложиться так.
Если откажешься сотрудничать, получишь 30 лет.
Твоя жизнь сложится так.
Выбор за тобой, инспектор.
Перевод субтитров: Александра Харрис