СЕРИАЛ NETFLIX
После ста часов изоляции, когда ты была связана, на грани смерти,
и видела смерть лучшей подруги, эти сто часов кажутся сотней дней.
И выйти на улицу —
это невероятная свобода.
И пусть в тебя целятся солдаты.
Без оружия,
босиком,
ощущая на лице солнце и окруженная тишиной,
ты свободна.
Мы давали послание надежды.
Лиссабон была там.
Она вышла с нами из банка.
Ее не было в Национальном суде или в тюрьме, как все думали.
Полковник Тамайо!
Белый флаг!
Мы дали понять, что если смогли сделать это,
сможем сделать что угодно.
И люди начали верить в чудеса.
Команда должна быть готова через минуту, Суарес!
Мне нужна чистая операция!
Приоритет — эти три сучки. Потом заложники.
Привести их сюда! Мне плевать как!
Вы его слышали! Всем приготовиться!
Так нельзя, Тамайо.
Она посмеялась над нами! Я уничтожу ее, несмотря ни на что.
- 30 секунд! - У них белый флаг!
Это символ мира со времен Пунических войн.
Даже нацисты его уважали, а мы проигнорируем?
- На глазах у всего мира? - Мы готовы!
- Мы ждем вашего приказа. - Слышу! Я думаю.
- Пойдем на переговоры — и мы сосунки. - Нет.
Эта должно показать, кто хорошие на этой войне, а кто плохие.
У них есть коридор — будет и у нас.
Нужен дружественный образ. Галстук долой.
Пиджак тоже. Закатать рукава и без бронежилета.
Буду выглядеть сопляком.
Ты будешь выглядеть скалой, Тамайо. Ты должен быть твердым.
Поставишь им ультиматум. Мы заходим через две минуты.
Нужно заставить их паниковать. Пусть поймут, что им конец.
У меня даже встал, Анхелито.
Выстроить коридор безопасности, я проведу с ними переговоры.
- Покажите им, полковник! - Вперед, полковник!
Управляющий.
Что здесь делает армия?
Это больше не гражданский конфликт.
Два батальона, десант…
Готовится атака.
Давно пора.
Тут ничего хорошего.
Для полиции мы заложники.
Для армии — пушечное мясо.
Покидает охраняемый периметр.
И что это значит?
Они пристрелят любого в маске.
Их задача — убить террористов,
а не спасти нас.
Три грации вышли,
чтобы придать ограблению человеческое лицо.
Мы вышли без масок, чтобы все увидели,
что я не в Национальном суде,
не в тюрьме, и что меня не допрашивают в палатке.
- Какого хрена вы хотите? - Гандиа ранен.
Я кое-что тебе покажу.
Подними руку. Все знают, что это значит.
Палермо.
Смотри сюда, мерзкая тварь.
Давай.
У него шрапнель между шейными позвонками.
Одно неверное движение — и у него откажет рука.
Или легкие. Это диафрагмальный нерв.
Ему срочно нужен нейрохирург.
Армейский, если хочешь. У тебя они есть.
Чего мы ждем?
Бежим к палатке. Быстрее!
Они не станут стрелять. Не хочу обратно в банк.
Придется.
Другие заложники об этом не знают.
Узнают потом.
Сейчас каждый сам за себя.
Помочь им — наш моральный долг.
Вы пришли, чтобы стать героем, да?
Что ж, сейчас самое время.
Прислав врача, придется ждать четыре часа,
чтобы запустить армию, что я намереваюсь сделать.
Поэтому ты используешь единственную свою карту — ранение Гандии.
Допустишь, чтобы твой человек стал паралитиком?
- Отпусти его. Мы его вылечим. - Мне это ничего не дает.
Дает.
И я скажу что.
Не отпустишь его — мы заходим сейчас.
Отпустишь, и, пока он рассказывает мне, что вы там делаете,
я могу подождать час.
Тебе решать.
Дай нам минуту на обсуждение.
Разумеется.
Похоже, я выйду отсюда раньше тебя, Сандокан.
Какого чёрта ты делаешь?
В тот момент…
Надо отпустить Гандию, нам нужен этот час.
…только Лиссабон заметила одну крошечную деталь…
Лиссабон.
…которая радикально изменила правила игры.
У них нет Профессора.
- Что? - О чём ты?
Он выдвинул нам ультиматум и не использовал козырь.
Если ты не ставишь шах и мат одним ходом…
Ты не знаешь, что этот ход есть.
Именно.
Сьерра — одиночка.
Мне начинает нравиться эта тронутая.
Готовьте Гандию.
Я буду драться с этим куском дерьма.
Богота, стой!
Хоть я и ранен, я всё равно уделаю тебя.
Чёрт, Богота! Мы его отпускаем! Что мы им отдадим, ошметки?
Его вынесут ногами вперед!
Быстрее, министр ждет меня с медалью.
Заткнись, сукин сын!
Каждый удар по нему бьет по нам.
Твоя гордость нагнет всех нас.
Нас и так уже нагнули.
Это ничего не изменит. У нас осталось лишь достоинство.
Это месть.
- А месть — это эгоистичный поступок. - Это уважение.
Уважение к нам и уважение к нашей убитой коллеге.
- Вот в чём суть. - Я с ним!
Вы все идиоты или как?
Лиссабон обещала освободить его. Она выигрывает время!
Я не знаю Лиссабон, но я знал Найроби.
Мы уничтожим его, прежде чем они уничтожат нас.
Теперь ты хочешь его убить?
Ты как те козлы, что выкрикивают «Мочи его!» из-за спины,
потому что сами на это не способны!
У самого кишка тонка. Ты замер, ручки дрожали!
Так что не неси бред!
Да вы сами друг друга перебьете.
Ты серьезно? Обвиняешь меня?
Он убийца, он спустил курок.
А вдохновитель — вот этот ублюдок.
Так что не надо наезжать на меня.
Передать цветы криминалистам?
Ваша подружка, наверное, еще тепленькая.
И даже упругая.
А если бы умерла Стокгольм?
Ты ударил Артуро только за насмешки.
А этот ублюдок убил одного из нас.
Тебе можно реагировать, а остальным нельзя?
Делайте, что хотите.
Это так важно для тебя?
Брат…
Иначе мы не сможем смотреть друг другу в глаза.
Он твой.
Давай повеселимся, пока девочки не вернулись.
- Поехали. - Давайте.
Мы отпустим Гандию.
Но сначала мне нужно спросить у Профессора.
Делай, что хочешь.
У тебя четыре минуты.
Что вы предлагаете делать?
Организовать побег.
С 10, 15 или 20 заложниками.
Договорились.
Отведем их в безопасное место.
- Внутри нет безопасных мест. - Конечно, есть.
Идем…
Четыре хранилища, которые открываются моим отпечатком.
Ударь меня.
Ударь меня!
- Знаешь, за что я тебя убью? - Я лапал задницу твоей телки.
Нет. За то, что ты фашист.
Стоит взять пистолет,
чтобы защитить свою страну, как тебя назовут фашистом.
Откройте дверь!
Ты фашист, ты сказал «шавка».
«Цыганьё».
Какого чёрта?
Закрой дверь. Всем в линию!
Назад! Быстро!
- Назад, сказала! - «Чурка!»
- К стене! Руки вверх! - Хватит!
Назвал Палермо «одноглазым гомиком».
Прекратите!
- Оставь их! - Хватит!
Говорил «черные»!
- Что вы творите? - Ты расист!
Мы пытаемся сотворить чудо, а вы устраиваете бои.
Ты сексист!
- Останови их! - Нет!
Гомофоб!
А это за Найроби.
Богота.
Он убил Найроби.
Профессор не у полиции.
Найроби бы этого не хотела.
Тамайо ничего не знает о Профессоре. Это не конец.
У нас есть шанс.
- Он убил ее. - Отпусти.
Отпусти его.
Я тебя еще возбуждаю?
Токио…
Упускаешь шанс.
Всё, перерыв окончен!
- Зашей его. - Я тебя убью, мудак!
Она меня вырубила, Сандокан!
Она, не ты!
На пол, террористы!
Чёрт!
- Сюда, за мной! - Уводим их отсюда!
- Денвер! - Денвер!
Твою мать.
Ничего, спокойно.
Покажи мне рану.
- Успокойся. Всё хорошо. - Есть выходная рана.
Нужен хирургический набор.
- Быстро! - Иду!
Неси набор. Оставь пистолет!
Хельсинки, Манила, заложники сбежали.
Подстрелили Денвера и пару своих. У них оружие!
Поняла.
Идем!
Оставайся здесь. И чтобы не шевелились.
Вперед!
Посмотрим.
Сукин сын.
Денвер.
Займись Гандией, он важен!
Денвер!
Чёрт!
Мне нужна медбригада у входа!
У главы службы безопасности банка серьезные травмы.
Дальше ваш выход. Вы возглавляете атаку.
Команда?
Спецназ-3. Вы многих знаете. Они лучшие.
- Каньисо! - Жду ваших команд, сэр!
Немедленно готовьте людей.
Да, сэр.
- Что там запись? - Похоже на звуки стрельбы.
Я сказал: иду со своей командой.
Мне нужны они.
О тех, кого вы просили, не может быть и речи.
Полковник, там будет резня.
Мне нужны те, кто не спросят, кто за маской, когда пора стрелять.
А оперативники спросят, потому что у них в мозгах
заложена идея спасения заложников.
Мне нужны люди, которые идут покорять территорию, не спасать жизни.
О каком проценте потерь гражданских идет речь?
Ну, не рассчитывайте, что выживет
более 30%.
Либо я иду со своей командой, либо не иду.
Ваша команда?
Матео Каналехас, арестован за игру в русскую рулетку
своим служебным оружием в Тбилиси.
Аранча Артече — организует незаконные обезьяньи бои в Гибралтаре.
Что за бред?
Сальвадор Торресилья — притворился, что его похитил «Боко харам»,
а сам неделю трахал дочку премьер-министра Мали.
Продолжать? Рамиро Васкес, ваш эксперт по бомбам,
в психбольнице Мондрагона.
Я всё это знаю. Они ждут снаружи.
Я вызвал их, когда Профессор начал кидать деньги.
Позвать их,
полковник?
Сагаста.
Не выкручивай мне яйца.
Направо!
Палермо! Выходи, ублюдок!
Чёрт!
Дерьмо!
- Стрелять в жилеты! - В потолок!
На пол.
- Хельсинки, они идут к тебе. - На пол!
Слышишь, толстячок?
Помогите!
Мы здесь!
Прикрой меня!
Лиссабон!
Мы в ловушке! Выхода нет!
Я не могу умереть!
Мы не доберемся до хранилищ, но можем вывести их через склад.
Как?
Через соседнюю дверь. Прикрой нас!
Бежим!
- Твою мать! - Чёрт!
- Они направляются к складу! - Следуйте за ними!
Палермо, за мной. Есть другая дверь.
Хельсинки! Иди на верхний этаж, следи за военными.
Оружие, боеприпасы, люди — хочу знать, что они делают.
Поехали.
Вперед! Матиас, возьми пять своих заложников.
Пошли!
В библиотеку, быстро!
Быстро!
Инспектор.
Подтверждаю, там стреляли.
Через этот коридор. Бежим!
Бежим. Вперед по коридору.
- Бежим! - Сюда!
Бежим!
Они сзади!
Чёрт!
Пригнись.
Ладно, поехали.
Назад!
По жилетам.
Осторожно!
Давай!
Чёрт.
Это плохо.
Пошли, ребята. Сюда!
- Они перекрыли выход сталью. - Чёрт.
И заминировали.
Им конец, управляющий.
Здесь всё их оружие.
Меня зовут Алисия Сьерра.
Я инспектор Национальной полиции. На мой арест выдан ордер.
Я записываю это видео на случай, если полиция или разведка попытаются
скрыть, исказить или переиначить факты.
Но не буду нагонять тоску, ведь сегодня праздник.
Вы не поверите. Гляньте, кто тут со мной.
Посмотрим. Мы находимся в укрытии
этого умного зверька.
Это Профессор.
Помашите ручкой, господин Маркина.
Господин Маркина?
- В этом нет необходимости. - Конечно есть.
Скажите, господин Профессор, кто вас арестовал?
- Вы. - Кто «вы»?
Играйте свою роль.
Меня арестовала инспектор Алисия Сьерра.
Именно.
Чтоб мне провалиться:
я, Алисия Сьерра,
в 9:50 8 апреля
обнаружила заброшенный резервуар на 21-м километре трассы…
Можно признаться?
Я хочу сказать правду.
Валяйте.
Я завербовал вашего сотрудника. Он был частью плана «Париж».
Мы завербовали Бенито Антонанзаса.
Антонанзас прыгнул в бассейн закрытого поселка
из окна своей квартиры.
Конкретнее, из окна в ванной.
Тогда я начал оставлять следы.
В защиту вашего коллеги скажу, что мы угрожали ему и его семье…
Заткнитесь. Что вы съели на обед, попугая?
Болтает без продыху.
Я пытаюсь изложить факты и рассказать правду.
Правду? Вы врете постоянно.
Вы даже брату не сказали правду.
- В чём дело? - Вот поэтому сейчас самое время…
Твою мать. Даже пикнуть не смей.
Марсель!
Я тебе башку отстрелю! Заткнись.
Марсель! Тревога!
Марсель! Бенхамин!
Марсель!
Чёрт.
Прекрасно.
Марсель! Полиция!
Я больше не полиция, очкастый.
Марс…
Марсель…
Марс…
- Нужно наложить жгут. - Я в норме.
Давайте, Аманда, Мигель, берите оружие.
Вы сможете.
Вы двое, давайте!
Окна.
Вы двое, прикрывайте нас из окон.
- Вы знаете, что делаете? - Прекрасно знаю. То, что необходимо.
Я так не думаю.
Окна!
Назад! Отходим!
Хватит. Вы ранили двоих человек.
Да, но спас четверых, и у нас их оружие.
Послушайте!
У них обоих есть семьи.
Я не виноват. Это из-за чёртовой отдачи.
Непреднамеренный ущерб.
Это война! Понимаете? Черчилль бы счел это победой.
Боеприпасы?
- Две обоймы. - Что?
Мы не перекроем коридор с двумя обоймами.
Твою мать.
Надо взрывать.
Если оружие взорвется, рухнет всё здание.
- У нас нет выбора. - Нам нужны гранаты.
И где мы их возьмем?
Я знаю, где гранаты. И многое другое.
Отвлеките их, пусть не знают, что мы за гранатами. Лиссабон…
Удачи, Токио!
Мы слышали выстрелы в здании. Происходит что-то серьезное.
Всё как всегда: это план «Валенсия» или план «Пекин». Спектакль.
Они что-то взрывают, чтобы мы поменяли план.
Выстрел был из винтовки, выбиты окна. Там гражданские.
- Суарес! - Полковник.
Вы организуете операцию за моей спиной?
А что, если и так?
Это гражданский конфликт.
- Я требую участия в любом плане атаки. - Требуете? Кем вы себя возомнили?
Я инспектор, отвечающий за группу специальных операций.
Игнорируйте нас, сколько хотите, но это мы убили Берлина,
когда он отстреливался из автомата.
Сагаста!
Сагаста, идите со своей командой. Сейчас!
Вот так.
Рио! Пошли со мной.
- Чёртов говнюк. - Не двигайся!
Вот ты сукин сын, Денвер.
Что?
Ты выгнал меня из прошлого ограбления, хорошего.
А позвал в то, которое оказалось сраной мышеловкой.
Я помогаю, ведь я хороший человек, но перетянуть надо твои яйца!
Отойдите!
Денвер!
Послушай. Из тебя кровь течет рекой, вернись.
Так. Рука онемеет, но всё будет хорошо.
Можешь идти.
- Что вы будете делать? - Заставлю их сплясать.
Вы же говорили, что нужно быть героями. Это я и делаю.
Заложники в оружейной комнате,
а у нас осталось две обоймы.
Я никуда не уйду.
Нельзя действовать поспешно. У нас их оружие.
Армия войдет в любую минуту.
Милый. Дани, дорогой, вернись.
Всё хорошо, слышишь? Я в порядке.
Ты не в порядке.
Наша задача — защищать эту позицию разумно.
Защищать? Итальянская защита?
С Месси в нашей команде?
И Неймаром.
И Криштиану Роналду.
Нет, мы не будем защищаться. Мы применим тики-таку!
Прячьтесь, в укрытие.
Твоя очередь.
- Граната! - Граната!
Ты цела?
Как ты?
Плохо!
Артуро!
Я тебе яйца оторву!
Давай же, ублюдок!
Заходи в гости!
Чёрт возьми!
- Ты нормально? - Нет!
У них боеприпасов на четыре войны!
Нам конец!
- Что это? - Положите, это огнемет.
Ах огнемет?
Здесь полно огнеопасных и взрывоопасных веществ!
Не волнуйтесь, управляющий.
Барбекю будет снаружи.
…кто верит, что эта маска является
символом сопротивления.
Вы нужны нам.
Государство объявило нам войну.
Грязную войну.
Профессор?
Мы решили противостоять властям.
В одной из зарубежных стран полиция арестовала одного из нас.
Анибаля Кортеза.
С того момента прошло почти два месяца.
Никаких процессуальных действий не началось.
Профессор?
Не было запроса об экстрадиции.
Марсель.
Туалет.
- Ему не предоставили адвоката. - Иди проверь.
Его держат в заключении…
Эй. Тут кто-нибудь есть?
…неизвестно где. И, скорее всего,
его пытают.
Мы требуем
немедленно прекратить это незаконное задержание,
чтобы его передали правосудию согласно правовым процедурам.
- Эту войну начало государство… - Бенхамин.
…и мы не будем прятаться.
Он спит.
Мы будем драться.
Ответим ударом
на удар.
И на этот раз…
…мы украдем действительно много.
Молодец, Профессор.
Следующие выстрелы изрешетят всю стену,
так что брось пистолет под дверь и выходи.
Хорошо.
Три.
Два.
Один.
А ты еще кто?
- Логроньо? - Я…
У меня нет
названия города.
Чёрт, в баллоне заканчивается кислород.
Заправляется. Это займет минуту.
В ванной я сказала тебе порвать со мной.
Но я не договорила.
Ты не уйдешь без меня.
Ты же знаешь, да?
Придется меня похитить.
Плохой способ начать сначала.
Зато горячий.
И я научилась кое-чему в похищениях.
Могу тебя связать и всё такое.
Ты режешь металл или флиртуешь со мной?
Я могу делать два дела сразу.
Могу делать и три.
Вы трое, первая машина! Вперед!
Это Хельсинки.
На улице движение.
Армейский спецназ.
Вооружены до зубов.
Ракетометы С-90, гранатометы, пулеметы,
дробовики, ружья.
Пошли!
Садятся в два БМП. Чёрт, они начали наступление!
Богота, говорит Лиссабон. Отпустите Гандию немедленно.
Он им скажет, что заложники сбежали.
Не отпустим — они атакуют!
У нас нет оружия. Заложники закрылись в оружейной.
Эй! Прикройте меня. Все вы.
Чёрт!
Боже!
Господи!
Денвер!
Я отец Цинциннати!
Гребаный говнюк.
Иди поцелуй меня!
- Кто отец? Я не понял. - Заткнись, или я зашью тебе рот.
Иди сюда!
- Периметр оцеплен. - Всё чисто.
- Готовьтесь наступать. - Ясно, полковник.
Зеленый свет. Можем начинать.
Вперед!
Он готов.
Вставай.
Сукин сын!
Артурито!
Ты веришь в реинкарнацию? Если нет, то лучше начинай переговоры.
Сколько можешь не дышать?
Столько, сколько нужно, чтобы успеть трахнуть твою маму в зад.
Этого достаточно?
Фентанил.
Двери открываются.
Посмотрим, как ты справишься.
Заложники!
Что за хрень?
Заложники…
Остановить наступление!
Заложники…
Подтверждаю.
Это Гандиа, полковник. Это Гандиа!
Сагаста, прервать операцию до дальнейших распоряжений.
Заложники…
Денвер.
Я знаю, ты слушаешь.
Думаешь, она тебя любит?
Денвер?
Нет.
Ты недостаточно мужик для нее.
Она мне говорила,
что я показал ей любовь.
Тебе она хоть раз такое говорила? Нет.
Знаешь почему?
Тебе не хватает интеллекта, чтобы быть на моём уровне.
Ваша личная вендетта ставит нас всех под угрозу!
Заткнитесь!
Я знаю его, как своего сына.
Знаю, где надавить, чтобы взбесить его.
И я это сделаю. А когда он высунется, я его поджарю.
Со мной
она никогда не спрашивала себя: «Что я с ним делаю?»
Никогда.
А я был женат.
И она знала.
Но всё равно не отпускала меня.
Искры между нами так и летали,
когда мы сталкивались у кофемашины.
Дай мне пистолет.
Мы постоянно занимались сексом.
Где только могли.
Год…
…за годом.
Мы занимались любовью везде, Денвер.
Неважно, лежали ли мы под принтером,
в туалете кафетерия,
в моём кабинете.
На витрине c монетами.
Неважно.
И каждую ночь…
Каждую ночь возвращаясь домой,
она писала мне нежные сообщения,
прислала фотографии.
И говорила, уверяла меня,
что у нее такое впервые, что она не может без меня жить.
Денвер,
тебе она когда-нибудь такое говорила?
Уверен, что нет.
- Отдай рацию. - Нет.
Почему вы не завели еще одного ребенка? Собственного.
Ты украл ее у меня, ублюдок! Взял и похитил!
И вот внезапно она оказалась не пойми где,
обреченная на жизнь с жалким неудачником!
Нет, чёрт, не надо!
Давай!
Держи себя в руках,
ради бога!
Токио вот-вот вернется с оружием.
Сохраняй спокойствие.
Прости.
Оружие!
У них есть еще оружие.
Чёрт!
Смена плана!
Вы двое, возьмите щиты
и поставьте пулемет на погрузчик. Шевелитесь!
Оставить позицию нелогично с военной точки зрения.
Там у вас нет шансов.
Слушайте внимательно, дважды повторять не буду.
Они нападут на нас. У них есть еще оружие, вы сами слышали.
Когда они его принесут,
это место станет ловушкой, и они нас прикончат!
Я говорю, надо атаковать!
Сейчас!
Поехали.
В окнах никого нет. Мы не можем больше ждать.
Идем быстро! Сейчас же!
- Это еще что? - Назад!
Открывай!
Закрывай!
Открывай!
Последняя обойма!
Закрывай!
Открывай!
Чёрт!
Патроны кончились!
Артуро!
Моника.
Успокойся.
Двинетесь — пристрелю его.
На колени!
Давайте.
Не делай того, о чём пожалеешь.
Опусти пистолет, пожалуйста.
Ты же не выстрелишь?
Нет?
Не убьешь отца своего сына.
И знаешь почему?
Когда всё это кончится, только я смогу позаботиться о нём.
- Только меня он не будет стыдиться. - На пол!
Ты же понимаешь?
Понимаешь?
Не притворяйся той, кем не являешься.
Ты никогда не будешь одной из них.
Ты всегда будешь тайной…
Перевод субтитров: Валерия Чумаченко