ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
- Включить подачу топлива. - Есть.
Колодки выставлены. Можно лететь.
Не передумали, сэр?
После свадьбы меня назначили маршалом ВВС.
И теперь я старший по званию летчик в стране,
но не умею летать, чёрт возьми.
- Не передумал. - Вас понял, сэр.
- Готовы, сэр? - Готов!
Начнем.
Вот так.
Боже мой!
- Вы в порядке, сэр? - В полном.
Ваша очередь.
- Передаю штурвал. - Принимаю.
Помните, чему я вас учил.
Ориентируйтесь по альтиметру и компасу и крепко держитесь за штурвал.
Очень хорошо. Летим ровно.
Штурвал левее, затем вправо.
Выравниваем.
- Хорошо. - Ну и шумно же тут.
Так лучше, сэр?
Боже мой.
- Разве не чудесно? - Небеса.
Сражались в битве за Британию?
Да, сэр, в 257-й эскадрилье.
- На «Спитфайрах» летали? - Обычно на «Харрикейнах», сэр.
Сбили кого-нибудь?
Парочку.
Не пора ли заводить мотор? Земля совсем близко.
- Слишком низко, сядем и так. - Хорошо.
- Забираю штурвал. - Вас понял.
Потрясающая посадка.
- В то же время через неделю? - Может, завтра?
ДЕЯНИЕ БОЖЬЕ
- Последние сводки. - Спасибо.
Спасибо, сэр.
МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЕ БЮРО 4 ДЕКАБРЯ 1952 ГОДА
Джонсон, взгляни-ка.
Интересно.
Сэр?
Вам лучше взглянуть.
Понятно.
Сэр.
Боже мой.
Извините, но вам туда нельзя.
Постойте, сэр.
Извините, сэр. Вам стоит взглянуть.
Боже милостивый.
Надо предупредить их.
Чтобы не быть крайними.
Кеннет, займитесь, вы же старший специалист.
Отправьте это премьер-министру. Он всё равно не прочтет.
Главное, что мы их предупредили.
Сейчас отправлю отчет на Даунинг-стрит.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ ДАУНИНГ-СТРИТ, 10
Подождите, пожалуйста.
Ваше Величество, наклонитесь вперед.
Глубокий вдох.
И выдох.
Здесь несколько душно, мэм. Думаю, стоит приоткрыть окно.
Нет, они еще репетируют.
А что именно?
Мои похороны.
Вот и вы. Мисс Скотт.
- Мистер Турман. - Мистер Коллинс.
- Это вам. - Спасибо.
Я не ученый.
Не сказать, что я всё понял,
но метеорологические предупреждения мы получаем не каждый день.
Да и не каждый месяц.
Честно говоря, вообще не припоминаю, чтобы мы их получали.
Вам когда-нибудь доводилось слышать о Доноре?
Донора?
ШТАБ-КВАРТИРА ЛЕЙБОРИСТСКОЙ ПАРТИИ
Разумеется, я помню Донору. Грандиозный был скандал.
- Городок неподалеку от Филадельфии? - У Питтсбурга.
Из-за некого атипичного антициклона над городом возник смог,
который разнес выбросы завода по производству меди.
- Цинка. - Да, точно.
В итоге погибло несколько человек.
Двадцать.
И несколько тысяч серьезно заболели, надышавшись ядовитым туманом.
После инцидента в Донору направили межпартийную комиссию
для выяснения обстоятельств.
Та предложила создать зоны чистого воздуха,
в целях предосторожности.
- Отчета я не видел. - Тому есть причина.
Наш премьер-министр отмахнулся от него, сочтя незначительным.
- Можете это доказать? - Могу, мистер Эттли.
Протокол заседания по этому вопросу.
Он настоял, чтобы зимой страна и дальше безответственно жгла уголь,
дабы создать иллюзию стабильной экономики.
Потрясающе, Клем.
По меньшей мере любопытно.
Однако я вот чего не пойму:
зачем сотрудник Даунинг-стрит, который работает на правительство,
пришел с этой информацией ко мне?
Я читал «Энеиду», мистер Турман.
Нет, коню вы не верьте, троянцы!
Что там ни будь Я данайцев боюсь и дары приносящих
Мистер Эттли, я поступил на госслужбу, чтобы служить обществу и правительству.
Любому правительству.
И я, как ответственный гражданин,
не могу оставаться в стороне, когда вокруг царит хаос.
И это уже не правительство.
Мистер Эттли, это сборище нерешительных и напуганных стариканов,
неспособных сместить еще более дряхлого и оторванного от реальности тирана.
Ваше правительство было самым решительным
и дальновидным, что когда-либо знала наша страна.
И как вы могли проиграть выборы? Для меня это загадка.
Как и для всех нас.
Мне кажется, что я окажу стране и всему нашему народу услугу,
если помогу выпроводить его за дверь и вернуть власть в ваши руки.
И поэтому вы явились ко мне с масштабным замыслом,
предлагая распять консерваторов за неспособность справиться с туманом,
который пока никак себя не проявил.
Сейчас я вполне отчетливо вижу звезды.
- Доброй ночи. - Доброй.
УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ «МОИ РАННИЕ ГОДЫ»
Мисс Скотт.
Благодарю вас за усердие, но уже поздно.
- Идите домой. - Да, сэр.
Усталость до добра не доводит. До свидания.
- Скотт, вы еще здесь? - Спокойной ночи, сэр.
Доброй ночи.
Добрый вечер, Пэт.
И с места не сдвинулась.
Значит, всё еще отказываешься?
- От чего? - От прогулки.
Предлагаешь пойти с тобой в бар, чтобы сидеть там
и флиртовать со всякими заурядными юношами?
А затем позволим им угостить нас и отвести домой
лишь для того, чтобы лишний раз убедиться в их заурядности?
Нет уж, спасибо.
Господи. И чем ты думаешь заняться?
Проведу время в компании кое-кого поинтереснее.
Пока.
«Слушайте же, юноши и девушки!
Разнесите эту весть по всему свету.
Земля эта принадлежит лишь вам, как и то, что наполняет ее.
Будьте добры, но непримиримы.
Сейчас вы нужны, как никогда прежде.
Примите же знамя перемен,
ибо настало ваше время».
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
6 ДЕКАБРЯ 1952 ГОДА
Доброе утро.
Шестое декабря, восемь утра. С вами новости.
Лондон парализован густым туманом,
за ночь окутавшим город.
На крупных дорогах серьезные заторы.
Некоторые водители бросили автомобили и продолжили путь пешком.
Ожидается, что аэропорт будет закрыт.
Боже правый.
Метеобюро сообщает,
что виноват сильный антициклон, нависший над Лондоном.
Дым из труб столичных домов оседает на улицах,
что усугубляет туман.
В городе безветренно, посему перемен ожидать не стоит.
Будьте осторожны, туман крайне густой.
Машина подана?
Боюсь, что видимость не для поездок, мэм.
Тут ехать-то метров 200.
Это слишком опасно, мэм.
Я обещала бабушке, что приеду.
И я намерена сдержать слово.
Если ехать слишком опасно,
остается лишь одно.
Я всё видела.
Может, тогда притворишься, что не видела?
Королева прибыла, Ваше Величество.
- Можно поконкретнее? - Мэм?
- Какая королева? - Королева Елизавета, мэм.
Которая? Их две.
Младшая из них.
Значит, царствующая королева.
Я думала, вы все королевы и все царствовали.
Так и есть.
Я царствовала, пока был жив мой муж, король,
но после его смерти я не царствую. Ныне я просто королева Мария.
Вдова моего покойного сына тоже была царствующей королевой,
но теперь, после смерти мужа, она королева Елизавета, королева-мать.
Ее дочь Елизавета стала королевой,
и теперь она…
Царствует.
Браво.
У медсестер и монахинь то же самое.
Нас всех зовут сестрами.
Так и есть.
Она ждет снаружи. Царствующая королева.
Тогда впусти ее, сестра.
- Я не вовремя? - Вовсе нет.
- Как ты? - Как всегда рада тебя видеть
и буду рада еще больше, если ты пообещаешь мне кое-что.
- Что? - Не справляйся о моем здоровье.
Все только это и делают.
Я скорее помру от пустой болтовни, чем от болезни легких.
Хорошо. Обещаю.
Впрочем, если ты не против,
я бы хотела кое-что обсудить.
Я слушаю.
Сегодня утром я слушала радио,
и там этот туман преподносят как деяние Божье.
Так вот, в том письме, что ты отправила мне,
ты пишешь…
«Верность идеалу, что ты унаследовала — вот он, твой высочайший твой долг,
поскольку призвание это ниспослано свыше
самим Господом».
Да.
Ты правда в это веришь?
Монархия — это священная миссия, цель которой — облагородить мир.
Дать обычным людям идеал, к которому нужно стремиться,
образец благородства, возносящий их над бытовыми невзгодами.
Монархия — это призвание свыше.
Потому коронуют в аббатстве, а не в госучреждении.
Короля помазывают, а не назначают, а корону возлагает архиепископ,
а не министр или госслужащий.
А это значит, что ты несешь ответ перед самим Богом,
а не перед обществом.
Сомневаюсь, что мой муж согласился бы.
Он бы сказал, что в любом справедливом современном обществе
церковь и государство должны быть разделены.
И что Богу служат священники, а вовсе не короли.
А еще он стал свидетелем распада собственной семьи,
так как люди видели в них
олицетворение несостоятельных и неразумных идей.
Да, однако же он происходит из династии чужаков и выскочек,
которой всего-то лет 90.
Что он знает об Альфреде Великом, жезле справедливости и милосердия,
об Эдуарде Исповеднике, Вильгельме Завоевателе, Генрихе VIII.
Всё это англиканская церковь,
а не церковь Дании или Греции.
Следующий вопрос.
Творится настоящий хаос.
Поезда стоят, авиасообщение прервано.
Утром на Ричмондском мосту
видимость официально не превышала одного метра.
Рекордно низкий показатель.
Наш троянский друг с Даунинг-стрит говорил с приятелями из метеобюро.
Они считают, что это только начало.
Ситуация лишь усугубится.
Вы ждете, что я сейчас же выражу вотум недоверия,
и сочтете меня малодушным, если я не стану этого делать.
Но давайте уж дадим премьер-министру шанс.
Пусть сам выроет себе могилу.
Посмотрим, что сделает старый дурак.
Вот так.
А ну с дороги!
Доброе утро.
Хорошо, что хоть кто-то сумел добрался. Такого никто не ожидал, верно?
Да уж.
Премьер-министр?
Сэр?
- Добрались-таки? Славно! - Простите, сэр.
- Я просто… - Нет, вы молодец.
Здесь не наберется и половины сотрудников Даунинг-стрит.
Дойти было непросто. Даже дорогу переходить опасно.
Не рискуйте. Вы слишком важны для нас.
Сомневаюсь.
Я лишь приношу бумаги на подпись. А потом забираю их.
И благодаря этому крутятся шестеренки, делаются дела
и управляется страна.
Да, но каков при этом мой личный вклад в этот процесс?
Вы улучшаете качество жизни всех, кто находится рядом с вами.
Как украшение.
Или цветок.
Вот вы, скажем, в моем возрасте уже издавали статьи,
были офицером кавалерии, служили в Индии,
сражались с местными племенами на границе.
Откуда вы знаете?
Вы просили меня обратить внимание на молодых людей моего возраста,
вот я и прочла вашу автобиографию.
Я вовсе не это имел в виду.
«Слушайте же, юноши и девушки! Разнесите эту весь по всему свету.
Земля эта принадлежит лишь вам, как и то, что наполняет ее.
Будьте добры, но непримиримы.
Сейчас вы нужны, как никогда прежде.
- Примите же знамя перемен… - Перестаньте.
…ибо настало ваше время».
Вам было 24 года.
Столько энергии, надежды, страсти и огня.
До чего незаурядно.
И вы нашли что-то притягательное в этом молодом человеке?
Нашла.
Доброе утро.
Седьмое декабря. С вами новости.
ДЕНЬ ВТОРОЙ 7 ДЕКАБРЯ 1952 Г.
Густой туман, парализовавший вчера столицу,
сохраняется и сегодня.
Несмотря на усилия аварийных служб,
отовсюду приходят вести о перебоях в работе транспорта.
ОТКРЫТО
Для регулирования движения по городу используют фонари.
Поезда отменены или отходят со значительным опозданием.
Премьер подвергается критике за неспособность разрешить кризис.
Лондонский аэропорт вновь закрыт.
- Все рейсы отменены. - Зараза.
Из-за непроглядного тумана огромной протяженности,
кромешная тьма накроет город уже к двум часам дня.
Нездоровится?
Похоже на то.
Давай-ка, поднимайся.
Да нормально всё со мной, честное слово.
Всё из-за того, что окно разбито.
Иди на работу, у тебя дел поди по горло.
Давайте начнем с волнений в Египте,
где продолжают нарастать антиколониальные настроения,
а наши солдаты всё еще гибнут от рук мятежников-националистов.
Важно сохранить присутствие в регионе и преуспеть в обороне Суэцкого канала,
о чём я не премину лично напомнить главам Содружества,
когда буду принимать их в Чекерс на выходных.
Если погода позволит.
Безусловно.
Что вы можете сказать на этот счет?
Насчет погоды?
Это лишь туман, мэм. Рано или поздно он рассеется.
Я надеялась на более научное обоснование.
Вам завтра же предоставят результаты барометрических измерений
со всеми данными по влажности и давлению.
Зима выдалась необычайно холодной,
а в мире не так много пыток, которым ваш премьер-министр
готов подвергнуть ваших подданных в награду за победу в мировой войне
и свержение фашизма, злодейства и тирании.
Я не собираюсь дать им околеть от холода.
Вы не слишком-то встревожены.
Именно так.
Много лет назад мой покойный отец уже писал
вашим предшественникам.
Он был обеспокоен электростанциями, возведенными вашей партией.
Я в курсе.
В то время я был солидарен с опасениями вашего отца.
Я также с пониманием отношусь к авторам сегодняшних газет.
Эти люди жаждут крови.
Будь их воля, не сносить мне головы.
Людям свойственно на кого-то злиться.
Однако, будучи лидером, я не могу реагировать на всё подряд.
Нам нужны электростанции, нам нужен уголь.
Людям нужно жечь его, дабы отапливать свои дома.
Всё дело в погоде, а она переменчива.
Что ж, надеюсь, что так.
Хотя бы потому, что мой муж стал невыносим.
Почему?
Мечется как лев в клетке.
Он не может летать.
Куда летать?
Никуда.
Он учится на пилота.
С чего это вдруг?
У нас что, мало опытных пилотов? Его отвезут, куда требуется.
Он хочет управлять самолетом сам.
Он мечтал об этом с самого детства.
- Почему правительство не оповестили? - Это личное дело.
И я не против.
У вас и Его Высочества не может быть личных дел.
Отцу будущего короля Англии
не подобает рисковать жизнью.
Это неприемлемо.
Прошу более не ограничивать личные свободы моего мужа.
Вы и так отобрали у него дом и фамилию.
Настало время обозначить границы.
И это полагается сделать кабинету министров, а не вам, мэм.
Разумеется, ваш покойный отец донес бы это до вас,
если бы успел завершить ваше обучение.
А наше время вышло.
Увидимся…
…через неделю.
Сэр.
Метеорологический отчет.
Доброе утро. С вами новости.
ДЕНЬ ТРЕТИЙ 8 ДЕКАБРЯ 1952 Г.
За ночь плотный удушающий туман, ставший причиной двухдневного хаоса,
стал лишь плотнее.
Крупные угольные электростанции в Баттерси и Фулхэме
пытаются сократить выбросы
ядовитой двуокиси серы.
Однако эксперты считают, что эти меры вряд ли повлияют
на качество воздуха.
Ожидается, что сегодня правительство выступит с заявлением.
- Поднимайся, я отведу тебя в больницу. - Я здорова.
Ничего подобного. Идем. Я помогу встать.
Обувь.
Пошли. Продень руку в рукав.
Теперь во второй.
Мне нечем дышать.
Пойдем. Держись за меня.
Идем.
Возьми меня за руку.
Дорогу!
С вами всё хорошо?
Мы явно теряем контроль над ситуацией.
Оппозиция буйствует. Мы должны отреагировать.
И каким образом?
Я бы провел публичное расследование.
Это чересчур дорого.
Уинстон, люди в гневе.
Они винят во всём нас.
Винят в чём? Это же лишь туман.
Ничего более. Как пришел, так и уйдет.
Что ж, я рад,
что у вас хорошее настроение.
Возможно, стоит напомнить, насколько серьезно обстоят дела.
Сегодня утром пригородный поезд наехал на бригаду железнодорожников.
Несколько человек погибло, многие ранены.
В некоторых районах столицы царит беззаконие.
Больницы переполнены,
а наши граждане вдыхают ядовитую двуокись серы.
Временами у нас светит солнце.
Стоит ему засиять ярче, все вопят о засухе.
Еще порой идет дождь.
Слишком обильный дождь — это потоп,
и в нём тоже оказываемся виноваты мы.
Это деяние Божье, Боббети.
Стихия.
И так уж вышло, что погода на этом острове весьма капризна.
Скажем прямо, у нас есть и более важные вопросы.
Например?
Герцог Эдинбургский.
Вам звонят, сэр. Маркиз Солсбери.
Не сейчас.
Он попросил передать, что дело чрезвычайно важное.
- Боббети. - Спасибо, что взял трубку, Дикки.
- Ты один? - Да.
Кто-нибудь может услышать, что ты говоришь?
Нет.
Славно.
- Ну и хаос. - Да уж.
Палаты переполнены. Коридоры тоже.
Множество врачей больны, а здоровые не могут сюда добраться.
В войну и то легче было.
Что вам нужно? Оборудование? Или маски?
От масок толку нет.
Это имитация небезразличия властей.
- Тогда что же нужно? - Деньги. Люди. Профессионалы.
Нужна помощь. И срочно.
Пусть пока отдохнет.
Может, я смогу поговорить с тем, кто может помочь.
- Например? - С премьер-министром, скажем.
Зайдете на Даунинг-стрит и шепнете ему пару слов?
Да, что-то в этом роде.
У меня выдался тяжелый день. Некогда мне слушать всякие бредни.
А теперь извините. Сестра?
Я вам покажу.
С дороги.
- Джим, где ты? - Тут.
Кто-нибудь, вызовите скорую!
Сколько нам еще ждать?
У него мало сторонников.
Вотум недоверия, и дело с концом.
Знаете, как он вас зовет?
Да, знаю. Овца в овечьей шкуре.
Не пора ли доказать, что это не так?
Хорошо.
Составим ходатайство и дадим делу ход.
Спасибо, сэр.
КОРОЛЕВА
Что-то интересное?
Да.
Расскажешь?
Нет.
А я бы поведал тебе про аэродинамику и градиент температуры.
Предлагаю взаимовыгодный обмен.
Одно аэродинамическое свойство в обмен на протокол кабинета.
Нет? Двугранный угол или теоретический потолок.
Это же очень интересно. Узнаешь нечто новое
в обмен на доклад Министерства иностранных дел.
Мне еще раз объяснять мое положение?
- Нет. - Хорошо.
«Стоит взлететь в небо,
и взор твой отныне будет устремлен в небеса.
Побывав там однажды, ты не захочешь возвращаться».
Когда написаны эти строки?
- И когда же? - За 300 лет до изобретения самолета.
Леонардо да Винчи.
Послушай, Филипп, я знаю…
Лорд Маунтбеттен.
- Дядя Дикки. Зачем он здесь? - Я знаю не больше твоего.
- Говорит, дело важное. - Спасибо.
Елизавета.
- Здравствуй. - Я приехал, как только смог.
Итак…
Ты приехал к супруге твоего племянника Елизавете?
- Или к королеве? - Боюсь, последнее.
Ясно. Я свое место знаю.
Что на него нашло?
Ничего.
Погода слегка подрезала ему крылья, не обращай внимания.
Итак, я вся внимание.
Мне сегодня позвонил Боббети Солсбери.
Даже его соратники уже не верят, что премьер-министр
в состоянии справиться с национальным кризисом.
Напротив, его можно считать ответственным за этот кризис.
Больницы переполнены. Люди гибнут.
Как суверен, ты имеешь право требовать,
чтобы твое правительство представлял сильный лидер.
Оппозиция уже призывает вынести ему вотум недоверия.
Как мне кажется, сейчас самое время
вызвать к себе Черчилля и…
И что?
Настоять на его отставке.
- Я не могу. - Можешь.
И должна.
Но разве это не нарушает конституцию?
Как королева…
…ты вправе принимать советы.
Высказывать одобрение и предупреждать.
А еще ты можешь назначить нового премьер-министра,
если текущий недееспособен.
А с тем, что Черчилль недееспособен, согласятся многие,
учитывая его поведение.
- Пусть революция начнется изнутри. - Они стараются.
- Так пусть стараются усерднее. - Так и будет.
Но лучше бы обойтись без кровопролития.
Поэтому они и просят тебя оказать содействие.
Я не могу. Я не стану этого делать.
Не будем забывать, что именно Черчилль
отказал детям Филиппа в праве на фамилию…
Дикки.
…и настоял, чтобы вы жили во дворце.
- Так, увы, полагается всем. - По улицам рыщут мародеры.
Больничные коридоры завалены трупами, а его заботит лишь одно.
Как запретить Филиппу летать.
- Что? - Сегодня прошло заседание.
На повестке дня были пути решения общенационального бедствия.
Однако премьер-министр пожелал обсудить
лишь новое увлечение твоего мужа.
- Сожалею, сэр. - Кто ее родители?
Ее отец — священник из Суффолка.
- Их предупредили. - Мне нужно в больницу.
Но вы должны присутствовать на экстренном заседании.
Заседание подождет.
- Вызывали, Ваше Величество? - Да, Томми.
Я знаю, как мой отец полагался на вас.
Вы много работали вместе.
Поэтому я хочу спросить у вас совета.
Бытует мнение, что премьер-министр, не раз вытаскивавший страну из кризиса,
более не является лидером.
Через доверенное лицо
со мной связались люди из правительства.
Они просили,
чтобы я потребовала у него уступить место новому лидеру.
Отсюда возникает вопрос.
Каковы мои обязанности как главы государства?
Как мне поступить?
Как далеко я могу зайти ради интересов страны?
Не уверен, что Ее Величество в курсе,
но незадолго до смерти вашего отца
к нему приходил министр иностранных дел Иден
и умолял Его покойное Величество вмешаться,
если не на официальном, то хотя бы на личном уровне,
и по-дружески предложить премьер-министру уйти в отставку.
- И что ответил мой отец? - Что ж…
Как и ваш дедушка, Его Величество был приверженцем обычаев и традиций
и никогда бы не посмел нарушить конституцию
или переступить черту.
- Тогда всё ясно. - Не совсем.
Ситуации не совсем идентичны.
Я читаю газеты и слушаю радио,
и нынешнее положение вещей радикально отличается от того,
что сопутствовало тому разговору.
Другая ситуация. И другой монарх.
Подожди меня здесь.
Сэр.
До чего же юна.
Прелестное дитя.
Я получил сообщение из Букингемского дворца.
- Королева просит аудиенции. - Когда?
Как можно скорее.
«Столько энергии, надежды,
страсти и огня».
Сэр?
- Газетчики знают, что я здесь? - Нет.
- Но это легко устроить. - Так устрой.
И скажи королеве, что я прибуду утром.
Но сначала зови газетчиков.
СЕГОДНЯ Я НАБЛЮДАЛ…
Господи.
Боже милостивый.
Премьер-министр скоро подойдет.
- Пресса ждет, сэр. - Да. Минутку.
Тише, пожалуйста.
Господин Черчилль.
Сегодня я наблюдал в этих стенах такие события,
подобных которым мы не видывали с самых мрачных дней «Блица».
Однако, наряду со страданиями, я наблюдал и истинный героизм.
А там, где есть героизм, всегда будет теплиться надежда.
Лишь одному Господу по силам разогнать этот туман, но я,
как премьер-министр,
имею возможность облегчить людские страдания.
И для достижения этой цели я обязуюсь немедленно выделить
больше средств для персонала больниц и на закупку медицинского оборудования,
а также обязуюсь провести всестороннее независимое расследование
причин загрязнения воздуха…
ИСТИННЫЙ ЛИДЕР В ТЕМНЫЕ ВРЕМЕНА
…дабы удостовериться, что подобное бедствие
никогда не обрушится на нас вновь.
Спасибо.
Спасибо всем.
«Премьер-министр был единственным,
кто лично посетил больницы и ответил на вызов стихии.
Его приветствовали аплодисментами те,
кто пострадал от худшего смога за всю историю этого города».
Заголовок гласит: «Истинный лидер в темные времена».
Мэм, премьер-министр.
«Его сегодняшнее выступление напомнило его речи военных времен.
И это лишь подкрепляет незыблемость его репутации в народе».
ИСТИННЫЙ ЛИДЕР В ТЕМНЫЕ ВРЕМЕНА
Алло?
Клем, ты слышишь?
Алло? Клем?
Клем, ты слышишь?
Нет, конечно…
Премьер-министр, Ваше Величество.
Ваше Величество.
Вы хотели меня видеть, мэм?
Верно.
Есть один деликатный вопрос, который я хотела бы обсудить с вами.
Лично.
Касательно чего?
Вашего места.
Моего места?
Да, вашего положения…
…как премьер-министра.
Слушаю вас.
И тут она замешкалась,
а затем попросила
выбрать Хаваджу Назимуддина из Пакистана
или Сиднея Холланда из Новой Зеландии.
- Для чего? - Дабы распределить места на ужине.
Не может быть. Неужели она за этим тебя вызвала?
Нет, она намеревалась
задать мне взбучку из-за ситуации с туманом,
но тут внезапно вышло солнце,
и ей пришлось всё переиграть прямо на моих глазах.
Я будто бы слышал, как крутятся шестеренки у нее в голове.
А потом она сменила тему, даже глазом не моргнув. Умно.
- Даже не умно. Гениально. - Почему?
Она обезоружила меня и заставила пойти ей навстречу.
В чём же?
В вопросе о Филиппе и его полетах. Черчилль дал добро.
Хорошо.
Но все трюки только с разрешения кабинета министров.
Что такое, дорогая?
А если бы туман не рассеялся?
А правительство всё так же колебалось?
И люди продолжали бы умирать?
Черчилль бы и дальше цеплялся за власть,
пока страна тонет в страданиях?
Ведь неправильно, что глава государства бездействует.
- Это единственно верный путь. - Думаешь?
Разве же это труд — праздно сидеть сложа руки?
Ничего не делать — тяжелейшая работа из всех.
И невероятно энергозатратная.
Безучастность чужда человеческой природе.
Люди хотят, чтобы ты улыбалась, соглашалась или хотя бы хмурилась.
Но сделав что-либо, ты во всеуслышание заявишь о своей точке зрения.
А именно на это ты, как монарх, не имеешь права.
Чем меньше ты действуешь, говоришь, соглашаешься или улыбаешься…
Думаешь, чувствуешь, дышишь, существуешь?
…тем лучше.
Что ж, это хорошо для монарха.
Но как же быть мне?
Итак, продолжим.
Когда долго длится обучение?
Как правило, стажеру нужно провести в небе от 100 до 120 часов.
За три месяца управлюсь?
Было бы удивительно.
Я быстро учусь, и уж поверьте, мне совершенно нечем заняться.
Не мог не заметить, что вы его заправили.
- С обоих бортов. Литров 80? - Да.
- Пообедаем в Эдинбурге? - В Эдинбурге?
Я вроде как герцог, стоит появляться там хоть иногда.
- Или у вас дела? - Нет, сэр.
Тогда устанавливаю маршевую скорость для дальнего полета.
Придется дозаправиться на аэродроме Финнингли.
- Правда? А где это? - В Донкастере.
В Донкастере? Понял.
Великий смог держался с 5 по 9 декабря 1952 года.
Согласно отчетам, погибло от 3 500 до 4 000 человек.
По последним научным данным, количество погибших достигло 12 000.
Чтобы избежать повторения кризиса 1952 года,
в 1956 году был принят закон о чистом воздухе.
Перевод субтитров: Юлия Фетисова