Мы собрались здесь…
ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
…пред лицом Бога и наших прихожан,
чтобы связать этих мужчину и женщину священными узами брака…
…таинства, богоустановленного в эпоху невинности человека,
символизирующего для нас
мистический союз между Христом и его Церковью.
Посему да не будут эти узы использованы
по легкомыслию, малоумию и своенравию,
для удовлетворения плотских страстей и побуждений,
свойственных низким животным, не имеющим разума,
но с трепетом,
благоразумием, рассудительностью и во страхе Божием.
А также со знанием высших целей, которым служит священный брак.
Очаровательно! Огромное вам спасибо.
Изумительно и так живо. Спасибо!
И еще один кадр, и…
Колин, подбородок чуть ниже. Чуть-чуть пониже.
Все смотрите на меня, и — снимаем!
- За молодых! - За молодых.
Терпеть не могу свадьбы.
- Они отвратительны. - Кроме твоей собственной, конечно.
Еще одна пара построит замок.
Закроет ворота, поднимет мост.
Что? В каком смысле?
Все пары так делают.
Обращаются друг к другу, а остальных забывают.
Так что мне делать, Билли?
Похоже, я никому не нужна.
Видимо, боятся меня.
Хочешь, я тебя возьму?
Это глупо, ты же мой друг.
А разве не это самое главное в муже?
Вот раньше всё было понятно.
Люди женились из разумных соображений. Они так объединяли ресурсы.
И не только ресурсы.
Дружбу. Ценности.
И перспективы.
У нас будет целый полк детишек, станут чемпионами на скачках.
- Билли… - И я всё понимаю.
Я знаю правила. Твоя семья знакома со мной, и они, кажется, не против.
Они тебя обожают.
А я тебя.
И всегда обожал.
Ну и я же проверенный вариант.
Мама тут сказала интересную вещь.
Мол, первые десять лет брака — всего лишь увертюра.
Через десять лет часто бывает кризис, но если выдержать и всё уладить,
вот после этого рубежа и начинается настоящий брак.
Как думаешь, у нас так будет?
Возможно.
Может, в этом году устроим масштабную годовщину с размахом?
Отпразднуем наш рубеж.
Хорошо.
Слушаю.
Хорошо. Это Маргарет.
И как всё прошло?
Одновременно поднялось настроение
и появилось желание покончить с собой.
Добирались вечность.
- Мама жутко утомила. - Серьезно?
К счастью, они послали вертолет, чтобы нас вернуть.
И у меня жуткое чувство, что где-то между делом…
…я сама согласилась выйти замуж.
Что?
- За кого? - За Билли Уоллеса.
Боже!
Поздравляю! Билли Уоллес.
О господи!
Значит, если вдруг я приму предложение, ты одобряешь?
Да, конечно.
Категорически одобряю.
Мы с Филиппом как раз думали устроить праздник на десятую годовщину.
Вы с Билли можете воспользоваться случаем и объявить о помолвке.
Отличная идея.
Ну, значит, решено.
- Спасибо. - Не за что. Доброй ночи, Маргарет.
БЕРИЛЛ
…может, вы объясните, почему спутник летает вокруг Земли,
а не улетает в космос и не падает вниз.
Даже не знаю, что думаю о том, что там летает русский спутник.
Прямо над головой. Что он там делает?
Полагаю, предоставляет сведения
о плотности верхних слоев атмосферы.
Разумеется, есть и другая цель — продемонстрировать всем
уровень военных и технических возможностей России.
Та же ракета, что запустила его,
может пустить ядерную боеголовку
на вражескую территорию с огромной точностью.
Представьте, как это повлияет на американцев.
Это будет великий кризис уверенности в себе.
Надо пользоваться случаем и помочь американцам.
Сотрудничать, чтобы сообща справиться с русской угрозой.
Заодно восстановим отношения с Америкой, которые, как вы знаете,
сильно испортились в ходе Суэцкого кризиса.
Да. После войны, которую Эйзенхауэр…
Я совершенно уверен, что надо восстановить особую связь
между двумя нашими странами.
Нас связывает куда больше, чем общие язык и история.
Это своего рода брак.
Как и в любом браке, бывают взлеты и падения.
Но надо работать и налаживать отношения.
Говорят, важно уметь слушать.
В любом браке.
Значит ли это,
что благодаря спутнику мы сможем узнать не меньше, чем русские?
И как мы это устроим?
Думаю, надо сперва высадить меня, потом тебя на вокзале.
Или я могу подождать.
Не самый разумный вариант.
Почему? Сколько вам нужно времени?
День. Может, два.
Это последний раз, обещаю.
- Не обещай, если не можешь сдержать. - Нет.
Я собираюсь закончить с этим. Пора.
- Раз ты теперь премьер-министр. - Да, пора.
Раз, два, три, снимаю!
Ох! Просто великолепно.
Почему меня на день рождения всегда снимает Сесил Битон?
А почему нет?
В прошлом году все были поражены тем, как хорошо ты вышла.
Нет. Все говорили, я похожа на тебя.
Ну, да.
Сесил только сказочки снимает.
Да, но у него отлично выходит.
На меня, Ваше Высочество.
Подбородок приопустите, и…
А вы что скажете?
Я пригласила свою новую фрейлину…
Ваше Величество.
…чтобы узнать ее мнение.
С позиции обычного человека.
Я считаю, ежегодные портреты должны развиваться с возрастом.
Как и сам человек. Надо показать перемены, сложность характера.
Реалистичность.
От нас никто не ждет сложности и реалистичности. Садитесь, пожалуйста.
Людям этого и так хватает.
- А мы должны помочь им убежать от них. - Точно, Ваше Величество.
Вот вы представьте…
Молодая женщина, простолюдинка. Сидит в своей унылой посудомойной.
Много работы, гора посуды.
А она жаждет утешения, надежды.
И еще раз. Раз, два, три, снимаю!
Она хочет верить, что в жизни есть еще что-то, кроме рутины.
Открывает журнал и видит фотографию Ее Высочества.
И на краткий, но сладостный миг она тоже становится принцессой.
Переносится из мрачной унылой реальности в мир фантазии.
А позже она выйдет из дома
в новом шейном платке, на который она, возможно, копила.
Голова высоко поднята, она будто чувствует это обновление.
А всё благодаря вам, Ваше Высочество, и идеалу, который вы воплощаете.
А теперь, раз, два, три, снимаю!
Великолепно!
За пару десятков лет, что мы знаем нашего нескладного Билли Уоллеса,
хоть одна женщина взглянула на него с вожделением?
Хоть отдаленно.
Нет, конечно!
Тогда как вы объясните это…
Мэм, лорд Блэндфорд звонил извиниться
и предупредить, что мистеру Уоллесу нездоровится.
Какое еще «нездоровится»? Мы объявляем о помолвке.
У него какая-то травма, и весьма серьезная.
Где он?
Ее Высочество принцесса Маргарет.
- С дороги! - Вот чёрт!
- Сэр, поднимите ногу повыше. - Билли?
Всё в порядке, Симпсон.
Что случилось? Мы объявляем о помолвке сегодня!
Непредвиденная ситуация. Угодил в перебранку нынче поутру.
Ты что, пьян?
Ну перестань. Надо чем-то заглушать боль.
- Что случилось? - Я расскажу.
Уморительная история.
Твой друг Теннант обиделся на то, что я сделал.
Ты подрался с Колином?
Упоминалось слово «дуэль».
Дуэль?
Теннант бросил мне вызов.
Несколько ребячески с его стороны, но дуэль есть дуэль, и я принял вызов.
Долг джентльмена.
Если совсем честно, то ночью мы немножко выпивали.
Но встретили рассвет с ясной головой и отважным сердцем.
Теннант хотел доехать до Глена и взять старые отцовские пистоли.
Но смысла не было, слишком далеко.
И Блэндфорд предложил свои.
Это просто чёртова ошибка!
Дуэль — не просто испытание меткости.
Это испытание характера.
Десять шагов!
Раз, два,
три, четыре,
пять, шесть,
семь, восемь, девять,
десять!
Ублюдок, прострелил мне ногу! Чертовски больно.
В общем, я выжил, лишь немного пострадав.
И за что он разозлился на тебя?
Странное дело, но с тех пор, как прошел слух о помолвке,
я оказался буквально в центре внимания.
Будто каждая симпатичная девушка
приняла эту новость как личный вызов.
Я не привык к женскому вниманию, тем более такому сильному.
Видимо, чересчур увлекся.
Такая история была в Бленхейме.
Она была красавица. Актриса, с нее картины рисуют.
Теннант прознал об этом и чертовски рассердился.
Могу его понять.
Ты слабый, жалкий, презренный дурак.
Я и замуж-то за тебя не хотела. Это было скорее из жалости.
Или отчаяния.
А теперь ты оскорбляешь меня? Ты?
Такие, как ты, не оскорбляют таких, как я. Они благодарны должны быть.
Тебе с женщинами везет, да?
Посмотри мне в лицо. Это выражение разочарования и отвращения.
Так на тебя будет смотреть каждая женщина, которая узнает тебя.
Так и будут выглядеть следующие 40 лет твоей жизни.
Маргарет!
Чёрт!
Мэм, меня просили сказать,
что принцесса Маргарет не будет объявлять о помолвке нынче.
Ее Высочество сказала, что объяснит позже.
- Не сомневаюсь. Спасибо, Майкл. - Спасибо, мэм.
Ну всё, всё, успокойтесь.
Когда я путешествовал по Тихому океану, один новый знакомый сказал мне:
«Моя жена — доктор философии, и в целом она куда более важный человек, чем я».
Я мог на это ответить только: «Да, сэр, у нас в семье та же проблема».
Когда я в былые времена представлял наш брак,
то думал, что люди как бы сливаются в некое единое существо.
Десять лет. Они научили меня, что ключ к успешному браку —
это, на самом деле, иметь разные интересы.
Ну, разные интересы, но не совсем разные.
Смешно сказать.
Со стороны человека видно лучше. Даже ту его часть,
которую ему не видно самому. Ну а он, вероятно,
видит такую же сокрытую часть тебя.
Как результат, о партнере узнаешь больше, чем знаешь о себе.
И молчать на этот счет бывает весьма трудно. Приходится…
Приходится прийти к соглашению. К договоренности. Сделке, если угодно.
Чтобы сдюжить вместе.
А самое необычное то…
…что именно в трудностях, среди дремучего леса боли и невзгод…
…именно там находишь сокровище.
Я хотел бы предложит тост.
За любовь.
За нашу замечательную страну.
За стойкость.
За еще десять чудесных лет.
За тебя, мон пети шу.
За Лилибет.
За Елизавету.
За Королеву.
За Королеву!
- За Королеву! - За Королеву!
Возвращаемся в студию в Александра-палас.
Президент Эйзенхауэр тепло отозвался об особых отношениях
между Британией и США.
Мы с премьер-министром Макмилланом сделаем всё, что в наших силах,
чтобы восстановить и укрепить давние узы между…
Но я не могу. Не могу.
Я хочу тебя одного.
Я снова пробовала с Гарольдом.
Всё пробовала и пробовала.
Я знаю.
Я не могу. Не могу дать ему касаться себя, находиться рядом.
Его слабость отталкивает меня.
Его любовь мне противна.
Доброе утро!
Милая, какой же у тебя беспорядок!
Ты посмотри, какой чудесный день.
А у меня для тебя кое-что есть.
Великолепная работа от Сесила.
Он превзошел даже сам себя.
Могу сказать, какую бы выбрала я в качестве официального портрета.
И Сесил со мной согласился.
Но решать, конечно, тебе.
- А что касается Билли Уоллеса… - Не произноси это имя больше.
Он всё утро звонил, такой расстроенный.
- Потом его мать, бабушка… - Я не буду больше с ним разговаривать.
Тогда найдем тебе кого-то еще.
Не надо мне никого находить.
Мориц, ландграф Гессенский.
Он дальний родственник.
Мать его была католичкой, но земли всё еще при них,
а он чудесно себя проявляет в поло…
Не нужно никого!
Кто-то предложил принца Кристиана из Ганновера,
потомка королевы Виктории.
Служил в Люфтваффе, но не будем ему припоминать.
Я знаю что официальные обязанности фрейлины —
сопровождать меня за границей, разбираться в переписке.
Как думаешь, это включает в себя помощь в побеге через стену?
Я здесь больше не могу.
У меня сегодня ужин будет.
С обычными людьми?
Да, все обычные.
Но и уникальны, каждый по-своему.
Можете ехать.
Но с манерами проблемы могут быть.
Ничего. Главное, чтобы основные требования соблюдались.
Это какие?
Никто не разводит лошадей, не владеет землями и не знаком с матерью.
Прошу внимания!
Эй!
Внимание!
Поприветствуйте нашу почетную гостью,
Ее Высочество принцессу Маргарет.
Здравствуйте.
Вы готовы, мэм? Я всех представлю.
На фортепиано у нас Дадли.
Вот это Шилпа.
Ты, наверно, сидишь тут одиноко и думаешь:
«Все эти балагуры, похоже, хорошо меж собой знакомы».
И это чистая правда.
Давай честно.
Вспомнишь по имени хоть одного?
Нет, вряд ли.
И меня тоже?
А мы знакомы?
Да.
Где же мы познакомились?
Может, вспомнишь.
С чего бы начать…
Дальний угол.
Неотразимый тип в поло цвета горчицы.
- Неотразимый? - Ну, девять из десяти — это точно.
Семь.
Звать Джереми, наследник шоколадной империи.
Женат на вон той красивой блондиночке.
- А она на восьмерку. - Это точно.
Да, на публике они неотразимы.
Но и наедине хороши. Но об этом в другой раз.
Кто следующий?
Ах да! Раскрасневшийся толстяк в халате.
Это Кен Рассел, снимает документалки для BBC.
Путешествует на автобусе.
Ты, наверное, никогда не каталась на автобусе, да?
- Нет. - И зря.
Там чудесные люди встречаются.
Расскажите о той женщине с необыкновенными глазами?
Баронесса Франкенштейн.
Играла с Борисом Карловым, ну в том фильме. Актриса.
Никто не понимает, зачем она променяла гениального продюсера
на унылого политика.
Это Джон Профьюмо.
Унылый как чёрт!
Я серьезно.
А вот пожилой джентльмен рядом…
Нет-нет, этого я знаю. Джон Бетжемен, поэт.
«Свобода слова, свобода мысли, книги из дешевых лавок…
- Расслоение. - Расслоение.
Расслоение.
- Демократия. - Демократия
и сточные канавы».
Именно так.
Это правда, что у него две жены?
Надеюсь.
Лучше бы даже три.
Нам тут заурядные люди не нужны.
А вы расскажете о себе?
- Погоди, ты правда не помнишь? - Нет.
Я фотограф.
А, свадебный фотограф?
Нет, это меня попросили. Обычно таким не занимаюсь.
А чем занимаетесь?
Вот чем.
- Так это ваши? - Да.
- Портреты. - Не люблю это слово.
- Слишком душно и традиционно. - Простите.
И что же это?
Люди, лица. Интереснее я ничего не встречал.
Если придет что в голову, ты расскажи.
Мне нравится.
Как будто камеры вообще нет. Вы застали их врасплох.
- Просто повезло. - Вы сделали уродство прекрасным.
Я презираю позерство, претенциозность и притворство.
А ты?
Поэтому вы занялись фотографией?
Возможно.
А может, чтобы проникать за закрытые двери.
- За чьи-то конкретно? - Да нет, в целом.
Это только встречают по одежке, а я хочу увидеть нечто большее.
На поверхности люди такие унылые.
То, что они изображают, их идеальная версия, мне не интересна.
Мне интересно то, что они скрывают.
Но вы заходите так далеко.
Разве это не вторжение?
Именно вторжение, да. В этом и состоит суть фотографии.
У меня маленькая Leica, ничего особого.
И естественное освещение. А значит, я могу бродить,
подбираясь всё ближе и ближе,
и в конце это похоже на…
- На… - Вторжение.
…близость.
А мою фотографию согласитесь сделать?
Готов обсудить.
При одном условии.
- Каком же? - Ты придешь в мою студию в трущобах.
Оставишь титулы и принцессу снаружи.
С радостью.
И во время фотосессии
делаешь всё, что я скажу.
Не смотри на меня так.
Тебе же хочется, признай.
Чего же мне хочется?
Быть в подчинении.
Я-то вижу.
Я впервые оказалась в комнате, где не вставали, не кланялись…
Некоторые беседовали, как будто меня вообще там не было.
А те, что говорили со мной, делали это… безразлично,
беспечно и даже иногда… нахально.
Особенно один из них.
- Тони. - Наверное, Энтони?
Нет, он настаивал.
Тони. Армстронг-Джонс. Он фотограф.
- Как Сесил? - Нет, совсем не как Сесил.
Даже близко не похож.
Разве что очевидной гомосексуальностью.
- Но Элизабет это почему-то отрицает. - Какая Элизабет?
Кавендиш. Я позвонила ей вчера вечером и устроила допрос.
«Какие пять самых важных вещей мне нужно знать об этом человеке?»
- Почему пять? - По-моему, подходящее число.
А почему не три?
Пять интереснее трех.
И что же она сказала?
Первое: он валлиец.
- Это интересно? - Нет, не особо.
В детстве переболел полиомиелитом.
Он обожает изобретать всякие штуки.
И что просто «гомосексуалист» показалось бы ему слишком заурядным.
И что это значит?
Я сама не уверена.
Но я также и не против узнать.
А номер пять?
- Это было пять. - Нет, Маргарет, четыре.
Хорошо. Пять — это…
…он мне понравился.
Да, это я чувствую.
- Есть в нём эдакое презрение. - К чему?
Ко мне. К нам.
Ко всему, что мы олицетворяем.
Думаю, он бы тебе понравился.
Этим он и опасен.
Поднимайся.
Хорошо.
Жди там.
Я сейчас приду.
Не нужно так улыбаться.
Мило, но не нужно.
Слишком мило?
- На мой вкус, да. - Понятно.
Хочешь, чтобы я была не милой.
Я бы хотел, чтобы ты была собой. Но понимаю, что прошу невозможного.
Почему же?
Потому что я не сговорчивая?
Просто ты понятия не имеешь, кто ты есть. В окно посмотри.
- Всё я знаю. - Нет, ни малейшего понятия не имеешь.
В окно смотри.
Мы тебя тоже не знаем.
Все те, кто за воротами замка.
Потому что мы вас сказками кормим.
Вот такими.
Господи.
Ты прости, но…
…Сесил — просто позорище.
Ну, он был добр к семье.
Какое тебе дело до семьи?
Они к тебе добры?
Они — моя семья.
Да.
Но та история с Питером Таунсендом.
Это жестоко.
На вид довольно унылый тип.
Он был скромным и старомодным.
Над этим легко глумиться.
Но это хорошие качества.
Скучаешь по нему?
Иногда.
Получилось. Отлично.
Пошли выпьем у меня.
- У тебя? Это где? - А ты одевайся, и я покажу.
В общем… это мой дом.
Здесь же чудесно.
Виски или чинзано?
Виски, пожалуйста.
Кто это такая?
- Подруга. - Какая подруга?
Подруга.
А вот эта? Не мог ее рассмешить хотя бы?
Это Сара Макмиллан, дочь премьер-министра.
А может, и нет.
Говорят, что нет.
- Что это внебрачная дочь Боба Бутби. - Да ну!
Говорят, роман длился 30 лет. Прямо под носом у министра. Представляешь?
Я, наверно, никогда замуж не выйду.
И правильно.
Нечего там делать.
Счастливым в браке быть непросто.
Что это?
Это пока проект, я над ним работаю.
Слезь, он хрупкий.
Прости.
Вот, посмотри-ка. Тебе понравится.
- Здесь люди имена пишут? - Прозвища, да.
- Что за «Тигр»? - Клео Лэйн.
- А «Стукач»? - Дирк Богард.
Смотри-ка, и принцесса уже есть.
Это Тони Ричардсон.
А ты распишешься?
У меня для этого алмаз лежит.
Давай.
У меня и прозвища-то не было.
Что мне написать?
То, что собьет всех со следа.
«Берилл».
«Берилл»?
Ладно.
Рифмуется с «натворил».
Положи на место.
Ну что.
- Посмотрим на фото? - Да.
Ну вот.
Сначала в проявитель.
- Знаешь, когда мы познакомились… - М-м?
…я решила, что ты гомосексуалист.
Почему?
Как ты говоришь с женщинами.
Как понимаешь женщин.
Теперь кладем в воду.
- Сюда? - Ага.
Не говоря уже об узеньких бедрах,
манерности и утонченности.
Я не манерный.
Ты невыносимо манерный.
Но явно не гомосексуалист.
Теперь в закрепитель.
У тебя этот ритуал так четко отработан, как по маслу.
До меня тут бывали десятки женщин.
Красивых женщин.
А теперь…
Мы ее вешаем.
Что скажешь?
Такую Маргарет я не видел.
- Такую никто не видел. - Никто.
Потому что на этом фото ты больше не принцесса.
Ты мог бы ее кое-кому послать?
Я адрес напишу.
Конечно.
Тогда мне пора.
Ты…
…не хочешь задержаться?
Нет.
На этом ритуал заканчивается.
Пока что.
Хорошо.
Ты с водителем?
Да, он ждет снаружи.
Хорошо. Поедет за нами.
Для нас была честь гостить в прекрасном доме Вашего Величества.
Держись крепче.
- Спасибо огромное за визит. - Было очень приятно.
Большое спасибо.
- Думал, это никогда не кончится. - Да, его было не остановить.
Болтает и болтает, и болтает.
Точно не гомосексуалист.
Оставь себе.
Спокойной ночи.
Боже правый!
О-ля-ля!
ГАЗЕТА «ТАЙМС»
Вот вы где.
Наконец-то.
- Ух, как интересно. - Что там?
Похоже, она…
Голая!
Да.
Перевод субтитров: Игорь Козлов