ДЕКАМЕРОН
Доброе утро, милейшая виконтесса!
Какой чудесный день ниспослал нам Бог!
Он был бы еще чудеснее, если бы мне подали сыр.
Конечно.
Прошу вас.
Вот так.
- Нет, уж лучше я сама! - Хорошо.
Как идут приготовления?
Вино приправлено специями,
а сокола Леонардо выпустили из клетки,
чтобы он пошалил на свежем воздухе.
Нашу невесту ждет просто чудесный день.
Сокол! Надеюсь, у него царственный клюв.
Безусловно.
Что это?
Кроме того,
чтобы было веселее,
я сделала
корону для…
Для победителя игр.
- Это траурный венок. - Нет.
- Корона. - Великовата.
Тогда, клянусь Гомером, это венок победителя!
- И он всем понравится? - О да!
Вы проявили такое великодушие, разрешив им участвовать в празднике.
Все так говорят.
Интересно, ему бы наш праздник понравился…
Не стоит говорить об ушедших.
Сегодня мы чествуем вас, новую хозяйку виллы Санта.
И важно лишь то, что нравится вам.
Всё же странно справлять свадьбу при полном отсутствии жениха.
Нельзя ли перестать?
Нельзя, Филомена.
Не сиди ты тут целый день.
Ты должна играть свою роль.
Иначе они догадаются.
Там я свою роль играю.
Но здесь, за закрытыми дверями, я тебя слушать не намерена.
И нас разоблачат не из-за меня.
А из-за твоего дурацкого пучка, похожего на редиску.
Это что, засос?
А может, из-за того, что ты по ночам трахаешься с Тиндаро до брака.
- Что? Нет. - У тебя был секс.
Что ты задумала?
Думаешь, Тиндаро влюбится в тебя,
если ты будешь прыгать на его хер, как акробатка?
Распусти волосы, идиотка.
Не спала я с Тиндаро.
Я спала с Дионео.
Что?
Зачем?
- Потому что он привлекателен. - Вовсе нет.
Да. Он объективно притягателен.
Думаешь, оделась дворянкой — и можно делать что угодно?
Раздвигать ноги перед простолюдинами?
Носить отвратительную прическу?
Есть правила, Личиска.
Ты сама сказала: когда никто не видит, мы можем делать что хотим.
На виду у всех я замечательно обхаживаю Тиндаро.
А то, что я делала ночью с Дионео —
три раза, —
касается только меня.
Ну, и его.
- Но он будет осторожен. - Да уж. Хочется верить.
Иначе из-за твоего эгоизма нас могут выставить отсюда.
И ты считаешь меня испорченной?
Да я бы ни за что такого не сделала.
Сперва нужно мужчине понравиться.
Пора завтракать, Личиска.
Проснись!
Проснись, Дионео! Я приказываю тебе сейчас же прервать сон!
Что случилось?
Я пробудился под пение птиц, и мне словно нож в сердце вонзили.
И вы ухмыляетесь?
Похоже, раздражение грудной клетки в сочетании с острой придурью.
Что?
- Это медицинский термин. - Нет.
Это же симптом влюбленности.
Синьора Филомена преобразила меня.
Еще вчера я был совсем другим человеком.
Осторожным, скептически настроенным.
А теперь всё гораздо ярче. Взять хоть твои глаза.
Эти два больших, прекрасных глаза.
Я очень рад за вас, господин.
Меня переполняют эмоции. В ней чудесно всё.
Даже ноздри.
Совершенство. Жаль, что у нее их только две.
Когда я смогу сделать ей предложение?
Предложение? Это…
Это…
Тиндаро, как врач
и ваш близкий друг,
я должен сказать, что… Вам нельзя на ней жениться.
Эти самые ноздри явный признак животной похоти.
Эту взбалмошную женщину слишком легко соблазнить.
Твой богатый опыт общения с простолюдинками
мешает тебе разглядеть в ней ангела.
Ты ошибаешься в ней. Я это чувствую.
Она вовсе не одержима похотью. Она та самая… единственная.
У нас дверь стучит.
Слуги!
Добрый день.
- А ваш управляющий? - Сириско.
Вестник.
Чем порадуешь?
Двоюродная бабушка виконта Леонардо скончалась в Ровиго.
Ужасное место.
Ужасно вот это.
Для Панфило из рода Лунгарно…
Как же я не догадался.
- У вас же отцовский подбородок. - Да, мы все красавцы.
Сожалею о несчастьях, постигших вашу семью.
Не до них. У нас праздник.
Спасибо за доставку.
Андреоли.
Управляющий расплатится в следующий раз. Я денег не ношу.
До свидания.
- Всё? - Банк забрал всё.
И дом, и склады.
И мою коллекцию мехов, видимо, тоже.
- И корабли? - Все до единого.
Я знал, что он будет сорить деньгами, но не предполагал, что так глупо.
Ты всегда был умнее его.
Это он виноват, что не слушал твоих советов.
Я вот слушаю.
Мы лишились крова, а значит, нужно позаботиться о будущем,
найти союзников.
Итак. Тиндаро поразительно глуп,
а вот с Филоменой можно иметь дело.
Однако… выгнать нас отсюда может только Пампинея.
Удалось ли нам очаровать ее?
Конечно, милый. Пампинея нас обожает.
Правда? Это она тебе сказала?
Я уверена, что она любит нас по-христиански, как учил Господь.
Мы все родня друг другу, как чудесные пушистые овечки.
Надо бы, чтобы она возлюбила нас сильнее, чем овечек.
К возвращению ее мужа нужно сорвать топовый рейтинг.
Надо рассказать ей историю моего чудесного спасения.
Она будет в восторге.
Подробности твоего спасения нам лучше оставить при себе.
Хорошо, милый.
Я буду молчать о своем невероятном спасении.
Прошу всех в большой зал. Торжества вот-вот начнутся.
За дело.
Хитроумный пират Паганино умертвил тысячу человек
и совершенно обезумел
от любви.
Браво!
Хорошо сказано. Если не считать паузы.
Но хватит ли этого, чтобы снискать корону победителя?
- Посмотрим. - Корона будет моей.
Всё ради благосклонности прекрасной невесты.
Внимание, тост.
За ослепительную красоту невесты.
Так держать!
Служанка.
Напоминаю, что истории должны быть посвящены теме чистоты.
Я еще не закончил.
Но ни одно сокровище из тех, что Пагарино привез из Монако,
не могло сравниться с вашей красотой,
о, Филомена.
Но всё же,
когда я думаю о вас…
…я вижу вот что.
Тиндаро, это…
Это ваше.
Но я не могу это принять.
Это ваше, ягодка моя.
Но мне не нужны подарки.
Мне нужны только вы.
Ваш отказ лишь подтверждает,
что вы более чем достойны этого подарка.
Что ж, я и впрямь достойна лучшего.
Прекрасно.
- Свинья. - Что ты сказала?
Вина?
Прелестно, Тиндаро.
Увы, это была уже не история, а значит, вы нарушили правила.
Короны вам не видать.
Неифила, теперь вы.
Что? Я не… А о чём речь?
Виконтесса, а может быть, вы усладите наш слух рассказом
о дне своей свадьбы?
Да-да, конечно.
Да. Это было…
…вчера, насколько я помню.
Он отвел меня…
- В уборную? - Да, в уборную.
Прекрас… Что? В какую уборную?
В башню. Да.
В башню. Бежевого цвета.
Обожаю бежевый.
И он сказал, что теряет дар речи от моей…
Улыбки.
…чистой красоты,
покорившей его.
Он не мог оторвать глаз от моего лица.
И тогда мы впервые поцеловались.
И он сказал: «Какое наслаждение».
«Невероятное наслаждение».
Как приятно было вспомнить эти чудесные мгновения.
Я развлекла себе сама, а значит, первая игра моя.
- Что? - Продолжим.
- Прошу прощения… - Где Сириско?
Правила должны быть понятнее.
Я свинья.
Не трогайте его яйцо!
Яйцо для вас, виконтесса.
Всем смеяться!
Сириско! Мизия!
Ах, как весело!
Веселимся еще!
- Как же весело-то! - О да.
Как же весело!
Да! Восторгам нет предела!
Да что же это…
- Спасибо. - Прекрасно.
Дайте-ка взглянуть.
Хорошо.
Следующая игра.
А кто побеждает в этой игре?
Мизия.
Господи. Ходи нормально.
Теперь все поднимите левую руку.
Этот сокол покружит над нами
а потом возьмет мясо из самой достойной руки.
Любопытно.
Сейчас вы увидите, сколь изящна эта птица.
Лети, Фортуна.
Лети!
Возвращайся, Фортуна!
Фортуна!
Ну разве не занятно —
ждать, когда хищная птица отхватит тебе палец?
Как же сырое мясо похоже на наши внутренности.
Каково это — держать в руке свои кишки?
Вот бы попробовать. Только умирать не хочется.
- Какая вы странная. - Я?
- Я странная? - Что? Нет.
А что ты ощущал, когда Господь повелел тебе спасти меня?
Очень бодрит. Стойка с вытянутой рукой.
Как будто сильно зудящее место наконец от души почесали, да?
Над чем это вы смеетесь?
Вспомнили историю? Или всё доктору глазки строите?
Я думаю, дело не в этом.
Есть у меня история.
Она о милости Господа к чадам своим.
Одна дева как-то раз заблудилась.
И упала в колодец.
Но Бог услышал ее молитвы.
И послал своего лучшего воина,
который своими сильными руками вытащил ее из колодца
и крепко обнял.
Так крепко,
что где-то глубоко внутри она ощутила присутствие Божие.
Да, похоже, кое-что глубоко внутри она и вправду ощутила.
Эта похотливая дева в колодце — вы?
Я не похотливая.
А если и так, что с того?
- Я благочестива. - Вот уж сомневаюсь.
Да уж благочестивее вас, виконтесса.
Разве гордыня не грех?
Наши игры затянулись. Пора бы уже и отдохнуть.
Но сокол Леонардо еще не вернулся.
Судя по вашим словам, Леонардо — весьма радушный хозяин.
Вряд ли он стал бы лишать нас отдыха на своей вилле.
Куда положить мясо?
Стойте!
Видимо, мне стоит напомнить, что вы здесь по приглашению Леонардо.
А его ведь можно и отменить.
- И вы нас выгоните? - Да!
Это мой дом, а вы — мои гости.
Хотите вернуться в зачумленную Флоренцию —
только скажите!
Фортуна! Сюда!
- Я хочу! - Ловите птицу!
Я выиграла, виконтесса?
Похоже, у нас ничья.
Игра окончена!
Извинись.
Что?
Твои слова были неуместны.
Тебе нельзя говорить что вздумается в ее присутствии. Это неправильно.
Но я же сказала. Значит…
Видимо, можно.
Тебе что, нравится быть у нее на побегушках?
Ты же для нее как эта…
…мокрая щетка.
Это швабра.
Ты и свиньям послания носишь?
С их близкими тоже всё ясно.
Мы их съедим.
Да я просто прилег отдохнуть.
Там же просто ад на земле.
За это тебе могут голову отрубить.
А вы не выдавайте меня.
Тогда я не выдам вас.
Ваша жена сейчас, конечно же, не может уснуть,
страждет ваших ласк.
Едва ли.
Я завидую тебе.
Ездишь себе повсюду и никому ничего не должен.
Делаешь что хочешь.
Вы хотели бы так жить?
Я уже и не знаю.
Поверьте, чего бы вы ни хотели раньше,
кем бы ни были —
всё это больше ничего не значит.
Это почему же?
Я много чего повидал в жизни.
Видел, как дворянки зарывали своих детей в безымянных могилах,
а крестьяне осаждали замки.
Чему может научить нас чума?
А тому, что только нам решать, какую часть себя сохранить,
а какую отбросить.
Войдите.
Ты.
Чудесно.
Прошу прощения за сегодняшнее, виконтесса.
Фортуна в последнее время не в себе.
Стратилия подозревает отравление. Но я думаю, это месячные.
Зачем ты пришел?
Я знаю, сегодня был непростой день.
Но я вдруг понял, что из-за всех
этих треволнений у меня не было случая
сказать, как я рад, что вы наконец приехали сюда.
Что за вилла без хозяйки.
Вот.
Что это?
Это рисунки виконта.
Я нашел их сегодня утром и решил отдать вам.
Может, узнаете его получше.
Спокойной ночи.
Нет.
Останься.
Ты же знал его как никто.
Да. Знал.
Пожалуйста.
Конечно.
ЛЕО
Какие яркие образы.
Да, Леонардо любил природу,
особенно холмы.
Но смысл от меня ускользает.
В этом весь виконт.
Его рисунки — это непостижимая поэзия для глаз.
- Снова холмы. - Как оригинально.
Он говорил о вас, виконтесса.
Правда?
Да.
И что же ему во мне нравилось?
Он воображал ваши прекрасные глаза,
ваши
распущенные волосы и…
И ваше горячее желание
выйти за него замуж.
Он бы полюбил меня?
Полюбил бы.
Всем сердцем.
А что бы еще сделал?
Он бы смотрел на вас…
…и…
…обнимал вас.
А еще он бы…
Целовал меня?
Да.
А…
Как Леонардо целовал бы меня?
Вот так.
Надень. Она как раз для твоей благородной шеи.
Безвкусица. Мерзость.
Не ожидал снова увидеть тебя тут так быстро.
- Но мне, конечно, приятно. - Почему?
Благородным дамам свойственно
стыдиться своих измен.
Сужу по опыту.
Я никому ничего не обещала. Я свободная женщина.
Да уж, свободнее некуда.
Это завораживает.
Ты и правда другая…
Но Тиндаро в тебе ошибается.
А кто я для него?
Единственная хорошая женщина в мире.
А ты считаешь иначе?
Разве я не хороша?
Не прелестна?
И вожделеешь ты меня и только меня ведь?
Может быть.
Господь, избавь меня от искушений.
Но позволь узнать,
почему ты послал именно Дионео?
Он так силен,
у него такие крепкие руки.
Неужели я должна…
О нет.
«Я — стена, и груди мои словно башни».
Блин.
«Потому я нашла благоволение в его глазах».
Как ты прекрасна.
- Еды! - Впустите нас!
- Дайте еды! - Впустите!
Мы не больны!
- Убирайтесь отсюда! - Мы хотим есть!
- Здесь 30 мужчин! - Дайте еды!
- Хоть что-нибудь! - Воды!
- Пожалуйста! - Пусти, Сириско, я им задам!
Нет!
- Я сам! - Впустите!
- Пожалуйста! - Ах ты гад, это же мой друг!
- Еды! - Я сейчас собак на вас спущу!
- Еды! - Пойдем отсюда!
Пойдем отсюда!
В следующий раз кипящим маслом вас оболью!
Отбились!
Господи.
Молодец, Сириско.
Да что вы. Ну ладно, спасибо.
Спасибо.
Простите.
Я делал это исключительно ради хозяйки виллы.
Виконтессы.
Он так старается угодить вам и публично, и лично.
А ну! Замолчи сейчас же.
Неужели Сириско прогнал их в одиночку?
- А что же наши мужчины? - Не стоит.
Тиндаро?
Панфило? Дионео?
- Какие трусы. - Нет.
Послали старого дурака драться с этими негодяями?
Вы жалки.
И ничтожны.
Я был рад защитить виллу. Просто господа быстро уснули.
Ты здесь не хозяин!
Ясно.
Ну что…
Спать?
Мизия.
Ты совсем с ума сошла?
Я… «Публично и лично»?
А если бы тебя кто-то услышал?
Я не подумала.
Просто я так рада за вас.
Мизия!
Моя единственная любовь — это Леонардо.
Никто другой меня не интересует.
Уж ты-то должна это понимать.
Ведь у тебя была та девушка.
Ее звали Пармена.
О, Мизия.
Теперь я понимаю, как тебе больно.
Очевидно, эта боль мешает тебе рассуждать здраво.
Не смей показываться мне на глаза,
пока не станешь Мизией, которая мне нужна.
Слушаюсь, госпожа.
- Нам надо поговорить, Пампинея. - Что ты делаешь в моих покоях?
Нет.
Нет?
Нищие чуть не прорвались на виллу.
Утром я велела тебе подать сытный завтрак.
А он был сытный лишь наполовину.
Твои ошибки заставляют меня задуматься, нужен ли мне такой управляющий.
Мне жаль, что я вас так огорчил.
Я думал, что вполне угождаю вам в отсутствие виконта.
Ты?
Никак ты мне не угождал.
Ни разу.
Ты лишь инструмент,
который нужен мне, чтобы познать любовь Леонардо.
Не смей входить в эти покои.
- Слушаюсь, Пампинея. - Для тебя — виконтесса.
Прошу прощения, виконтесса.
Я…
Я был с вами не до конца честен.
Видите ли, Леонардо сказал свахе, что ему подойдет
любая невеста, лишь бы у нее было хорошее приданое и матка.
Как думаете, почему он избегал встречи с вами до брака?
Он слышал, какая вы,
и знал, что, если увидит вас до свадьбы, то уже не женится.
Панфило.
Что, дорогая?
У меня были греховные помыслы.
Бог же прощает такое, да?
Разумеется.
Как же не прощать,
если они возникают в твоей голове по его воле.
Всё как будто так и есть.
Я тут ни при чём.
Доверься ему. Он, как всегда, направит тебя.
Доктор.
Мне нужно с тобой поговорить.
Госпожа, простите, но у меня важное дело.
- Вы не видели Филомену? - Это тоже важно.
Ну, хорошо.
Богу угодно, чтобы ты овладел мной как женой.
Это очень срочно.
Госпожа, надеюсь, это вас не оскорбит…
Неифила.
Не Бог хочет, чтобы вы возлегли со мной. А вы сами.
Но это святое чувство. Я знаю это.
Монашки сказали вам, что тело — сосуд зла. И внушили вам чувство стыда.
Но если бы Бог ненавидел похоть,
он сделал бы секс крайне болезненным
или куда более вонючим занятием.
Я однажды им уже занималась. И хотела бы повторить, но с тобой.
В другое время я бы пошел вам навстречу,
но сейчас я страшно занят.
Да.
Нам нельзя.
Пей давай.
Тут слишком тихо. Скажи что-нибудь.
Что сказать?
Что угодно.
Секретом как-нибудь поделись.
Только про хозяйку свою не надо.
Давай про себя.
Зачем?
Чтобы ты насмехалась надо мной?
Расскажи, а там увидим.
Ладно.
У меня уже давно не растут ногти.
Почему — не знаю.
Это отвратительно.
Что у тебя в волосах?
Это так, для себя.
Я ее украла.
- У Пампинеи? - Да.
- Молодец. - Не у самой виконтессы, у ее лошади…
Я ее постирала.
О, прекрасная Филомена,
рядом с вами я ощущаю себя абсолютно свободным…
Филомена!
Филомена.
- Вот вы где, моя улиточка. - Да, я здесь, мой… слизенечек.
И Дионео здесь.
Сядьте, прошу вас.
Филомена.
Вы попытались отвергнуть мой подарок
и тем самым подтвердили мою догадку: вы и впрямь необычная женщина,
Женщина, чье сердце не завоюешь мелкими подачками.
И я решил, что демонстрировать вам свою любовь
мне следует исключительно в художественной форме.
Наверняка шедевр.
О, женщина!
На свете нет тебя сильнее!
Твое имя на ухо мне нашептала фея
Как благородна ты, правдива и добра
О, Филомена
Когда тебя нет рядом,
Жизнь мне ни мила
«Бурные аплодисменты».
Последнюю строчку читать не надо.
А зачем вы ее вообще написали-то?
Просто очень хотелось, чтобы так и произошло.
«Бурные аплодисменты».
Я постарался покороче, потому что знаю, что пишу плохо.
Это замечательные стихи.
Спасибо.
Таким вы мне очень нравитесь.
Вы становитесь интересным,
честным…
…и очень близким мне.
Позвольте награжу вас поцелуем.
Легким.
Моя кожа тоньше бумаги.
Спасибо за сей чудный миг.
Вечером я приду к вам в покои.
А, ну да. Я буду очень рада.
Я знаю. Потому и сказал.
Словом, до встречи, любовь моя.
Дионео, есть дело.
Я почти поверил.
А мне было приятно.
Это?
Дионео!
Он вам нравится?
Я должна думать о своем будущем.
А тебе какое дело?
Уж ты-то вряд ли считаешь любовницу своей собственностью.
Ну…
Хорошо.
Всего доброго, госпожа.
Ты ошибся в ней.
- Я так и знал. - Да, знали.
Я говорил тебе.
- Вроде бы нет. - Эту?
- Красиво. - Признай, что ошибся.
Она любит меня искренне, от всего сердца,
и она лучше любой из тысячи шлюх, с которыми ты спал.
Как забавно.
Ты тратил время зря, а мне всё удалось с первого раза.
Ваша правда, синьор.
Ваше мужество поразило ее в самое сердце. Теперь она ваша.
Надо же, я попал в сети любви.
Настоящей любви.
Тянуть с предложением больше нечего.
Я люблю ее, она — меня.
- Не рано ли? - Я люблю ее, Дионео!
Тебе это незнакомо, иначе ты бы понимал, почему я хочу
навсегда сделать ее своей.
Вот эту я надену.
Да, красивая.
Что ж, тогда поздравляю вас с обретением любви
и внезапным выздоровлением.
Чувствую себя великолепно!
Я словно разгоряченный петух в курятнике.
- Рад за вас. - Ку-ка-ре-ку!
Люблю тебя, мой петушок Хотя яиц ты не несешь
Замечательно.
Может, вина?
За любовь.
Сириско.
Я не помешал?
Прошу прощения.
Нет, господин. Что-нибудь случилось?
Я лишь хотел похвалить тебя за превосходное управление виллой.
Вы так добры. Спасибо.
Я спокоен за виконта и его молодую жену.
Они в надежных руках.
А Пампинея…
Просто королева.
Мудрая, щедрая, любящая.
Да. Она именно такая.
И много еще чего.
Сириско.
Когда я был ребенком, отец снова женился. На римлянке.
На римлянке.
Беззубой, но из богатой семьи.
Она была ужасна.
Три месяца спустя мой любимый управляющий повесился.
Это может случиться вновь.
Прошу прощения…
- Это была дерзость… - Вовсе нет.
Ты страдаешь не меньше других.
Вы уж простите,
но управление виллой — это настоящий кошмар.
Нескончаемый кошмар.
Меня постоянно дергают по ночам, и всё по пустякам.
По пустякам.
«Сириско, у меня запястье болит. Намажь мне бутерброд».
А как можно спать на козетке? Она же для обмороков.
Лишится человек чувств,
а падать-то ему будет некуда!
- Какой эгоизм! - Сдержанность нынче не в моде.
Да ее просто нет.
Сдохли три лошади,
Каландрино лишился ногтя, когда подрезал кусты,
я посрать толком не успеваю,
а она всё ругается и плачет по своему мертвому мужу, чёрт его дери.
Так Леонардо умер.
Поэтому он так долго покупает стекло.
Кто знает об этом?
Виконтесса и ее служанка. Больше никто.
А, еще кухарка.
Прошу вас, господин…
Сириско, можешь мне доверять.
Пока она здесь главная, моя судьба висит на волоске.
Моя тоже. И она ведь вовсе не хозяйка виллы.
Да, никаких прав на виллу у нее нет.
Это имущество у нее любой отсудит. Например, вы. Вы можете…
Лучше всё же найти того, у кого больше оснований претендовать на виллу.
Возможно, это легче, чем кажется.
Войдите.
А где Тиндаро?
Ты совсем не вовремя.
Обещаю, я быстро.
На этот раз.
Так.
Я знаю,
что ты дама
из знатной семьи.
А я…
Я лишь врач, до этого не знавший любви.
Но… Пойдем со мной.
Уйдем отсюда.
Обретем свободу.
Уйдем с виллы?
И куда?
Это единственное безопасное место.
Вместе нам нечего бояться.
Я смогу тебя содержать, правда.
Я много чего умею, и…
Ладно, послушай.
Спи с Тиндаро, это я стерплю…
Я не стерплю, если ты будешь любить его,
а не меня.
Поэтому люби меня.
Пожалуйста…
Люби меня.
Как же так?
Ты же сказала, что хочешь быть свободной, Филомена.
Филомена.
Я не…
Это не…
Господин.
Позови Дионео!
Чума!
Ай! Осторожнее.
Я умираю от чумы.
Нет, это дело человеческих рук.
Поди вон, кухарка. Ты смердишь.
Это ваша рвота. Судя по вашим зубам, вас часто рвет.
По зубам она судит, смотрите на нее.
Меня рвет от двух
до четырех раз в день. В моём состоянии это нормально.
Что ты задумала?
Не нужны мне твои зелья. Зови моего врача.
Зови немедленно!
Он когда-нибудь давал вам
лекарства, от которых становилось не хуже, а лучше?
Лекарства по-другому и не действуют.
Это знает каждый.
Этот врач травит вас.
Следи за языком, сука ты бешеная. Он мой близкий друг.
Что ж, хорошо.
Где же этот чертов врач?
Как же хорошо.
А старуха говорит:
«У меня грудь обвисла 40 лет назад. Чего мне о зубах волноваться?»
Неифила! Присоединяйся к нам!
Так что там?
А о Саладине и мессере Торелло слышали?
- Нет. - Это чудесно.
Саладин готовится к битве…
Я подвела Господа.
Что?
Всем добрый вечер.
Но все ли здесь? Кого не хватает?
Синьора Тиндаро.
Да. У несчастного снова приступ.
Метеоризм небывалой силы.
- Помяните его в молитвах. - Мизия, помяни за нас обеих.
А сейчас я рада сообщить…
Я ношу дитя.
- Что? - Что?
Я берем…
Тиндаро всё же явился.
Лжец.
Злодей.
Взять его!
Господин, что стряслось?
Ты хотел меня убить.
Скажи ему.
Белладонна. Яд.
Именно так был отравлен император Клавдий. Это сделал
Ксенофон, его врач.
О причинах смерти Клавдия спорят до сих пор.
Я нашел ее в твоей комнате!
И в чаше, из которой ты меня поил.
Будешь отрицать?
Тиндаро.
Кто избавил вас от бородавок?
Снизил слюноотделение? Я давал вам лекарства ради вашего блага.
Не оставляйте меня. Подумайте о себе.
У вас такое хрупкое здоровье.
Я нужен вам.
Если это полезно,
тогда ешь.
Ты.
Лишить его одежды и покоев.
Бросить его в подвал, к крысам.
Какой позор, доктор.
- Лютый позор. - Не надо.
Так и быть, одежду оставь. Я же не зверь.
Тиндаро, я так рада, что вы остались живы.
Возможно, эта новость вас приободрит.
Я всё объясню.
Я ношу дитя Леонардо.
Дитя Леонардо?
Подождите.
Когда я узнал, что сделал Дионео,
я едва не обезумел от ненависти.
Но потом
я увидел вас.
Ощутив дуновение смерти,
я понял:
то, что нам дорого,
нужно всегда держать при себе
и не упускать из виду.
Филомена,
будьте моей женой.
Спасибо, Тиндаро.
Я вас недостойна.
Я согласна.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров