РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ
Если это Тегеран, я обрушу шквал огня на них.
Многое зависит от того, верим ли мы, что это сделал Иран
или кто-то другой.
Когда дело касается Хэла, надо быть уверенным.
- Вы разводитесь. - Нет.
- Со слов посла, вашему браку конец. - Вы были женаты?
Был звонок в тот самый день с одноразового.
Я звонил Никколо. Он позвонил Шахину, и всё.
- Так было? - Да?
Мой муж улизнул и позвонил в Иран? И солгал мне об этом?
Иранцы похитили моего мужа и отозвали убийство.
Хватит премьер-министру говорить, что это Иран.
Это был не Иран.
Номер 10 не пойдет на попятную.
Если вы обеспокоены, поговорите с президентом Рэйбёрном.
Он обладает большим влиянием на премьер-министра.
После ланча садись на самолет. Чтобы тебя здесь не было.
Ты запудрил мне мозги.
Я не могу работать, если ты в радиусе 150 километров.
Вице-президент подаст в отставку. Они хотят, чтобы ты сменила ее.
Нельзя разводиться.
Дипломатка
Всем спасибо.
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ
Посол Уайлер. Проводите со мной больше времени, чем хотели бы.
И вы. Как бельмо на глазу.
- Добро пожаловать в Британию, сэр. - Да.
- Хорошо выглядите. - Не дают есть углеводы.
- Помогает. - Лучше сдохнуть.
Мэм. Вы справитесь.
Шэрон? Где уборная?
Прошу прощения. Я провожу, господин президент. Сюда, сэр.
- ПМ будет через 10 минут. - Отлично.
Мы ваши первые гости?
Мы - сущий кошмар.
Я сейчас сказал ей.
- Сейчас? - Подходящее время.
- Правда? - Может, просчитался.
- Добро пожаловать в Уинфилд. - Есть время подумать.
Вы в коротком списке. Но без принуждения.
- Я сказал ей. - Сейчас.
Правда?
Отмените прессу.
Будет ланч, никаких фото, и затем...
- Ей нужен отдых? - «Шквал огня» на Тегеран
вознес Никола Троубриджа до небес.
Будет стоять рядом с президентом, опять это выпалит.
- Ясно. - Прекрасная туалетная комната.
Господин президент.
Посол желает отменить прессу.
Будет выглядеть как поддержка.
Военного удара по Тегерану.
Я не шлю ему самолеты МиГ.
По его кораблю нанесен удар.
Я приехал его поддержать.
Сэр, вас прихлопнут как муху,
- когда ПМ будет цитировать Левит. - На вопросы отвечать не будем.
- Хватит снимков. - Снимки тоже не нужны.
Британцы всё еще думают, что это Иран.
- Контрдоказательства не действуют. - С чего действовать?
Есть снимки иранского катера, покидающего порт в Иране.
- А что от противного? Некий человек? - С вескими фактами.
Британцы не собирают факты. Говорят, что это Иран.
- Это не Иран. - По фактам этого человека?
- Да. - Вряд ли этого хватит.
Идемте.
Хэл?
Сэр...
Это я.
Этот человек я.
Меня похитили.
Во-первых, просто для разговора.
Меня похитили, и я говорил с замминистра иностранных дел Ирана.
Твою ж мать.
Он рисковал своей головой, жизнью жены и детей.
А их у него пятеро. Они этого не делали.
- Пожму вашу руку. - Ничего. Он друг.
- Не Иран. Это облегчение. - Но британцы непробиваемы.
- Скажите, что сведения от Хэла. - Она сказала министру.
- Деннисону? - Но бесполезно.
Может, Россия, Саудовская Аравия
или невзорвавшийся снаряд.
- Троубридж настаивает на Иране. - Надо было отменить визит.
Кейт просила госсекретаря отменить.
- Он не стал. Хотя знал про меня. - Он держит зло на вас.
Считает виновником отсутствия мира на Ближнем Востоке.
- Дело не в этом. - Мне это льстит.
Секретарь принял верное решение.
Госдеп и ЦРУ не могут давать непроверенную информацию
президенту в переломный момент. Это плохо кончалось в прошлом.
Журналисты в пути, а премьер-министр слетел с катушек.
Вам нельзя стоять рядом с ним.
Посол Уайлер, прибыл премьер-министр.
Почему не встречаться чаще?
Знай мы, что можем заполучить вас на час, так бы и делали.
- Можно вас на два слова? - Конечно.
Ты не мог бы...?
Господа!
Три блюда.
Мало, но всё равно много.
Наличие прессы излишне.
Пресса - украшение встречи.
Президенту не по себе от фотосессии.
ПМ не по себе от 41 трупа. Все в расчете.
У него было два дня смягчить те слова.
Не мягкость привела Троубриджа в Номер 10.
Как угодно.
«Я не имел в виду шквал огня на Тегеран, на кого угодно.
Мы не знаем, кто это сделал, но стараемся выяснить».
Вы правы.
Хорошо звучит.
Могут сделать фото на ланче.
Словно делегация из 12 человек отчитывает премьер-министра.
Может, за беседой в гостиной после ланча?
- Нет. - Будут выглядеть равными.
У него короткий торс, выглядит как тролль на диване.
- Вот был бы ланч на двоих... - Тогда было бы похоже на трепку.
Всех выгнали, чтобы наш президент врезал газетой по носу вашему ПМ.
Пора бы уже подкрепиться. Вы явно голодны.
- Они еще торгуются. - Мой живот урчит.
Я всегда съедаю сэндвич до официального обеда.
И не сажусь за стол голодным зверем.
Неплохая мысль.
Фрэнсис?
Сэр?
- Будь они вдвоем... - Да?
И если президент уверен, что это не Иран...
- Не если. Он уверен. - Я бы хотел договорить.
Извините.
Если президент уверен, что это не Иран,
ланч на двоих дал бы ему шанс
- убедить премьер-министра. - Именно.
Убедить его, что нам всем не помешает остыть.
Да.
- Я просила вас об этом вчера. - Я не президент США.
- Мы согласны. - Не умею так убеждать.
Особенно если не пытаетесь. Хорошо. Так и сделаем. Да?
Что если за ланчем будут они двое?
- И я. - Или они двое.
- Рэйбёрн вне протокола, без персонала? - Я понимаю...
Точит лясы с Николом, мать его?
- Альтернатива... - Это ужасная идея.
Меня прочат на пост ВП. Сегодня много ужасных идей.
Может, переведем дух?
- И что дальше? - Выслушаем до конца.
У Рэйбёрна будет возможность объяснить Троубриджу без спешки,
что информация от человека по тайному каналу связи
более убедительна, чем нечеткие снимки иранского катера с дронов.
Мысль я понимаю. Просто не согласна.
Это наименее ужасная идея, я согласилась.
Спасибо.
Он любил английский язык. Любил идиомы. Их поэтичность.
Я учил его по фразе в день.
Миссия закончилась. Я уезжаю из Загреба и говорю:
«Паша, мы были как братья, но больше не часто будем видеться
друг с другом, мы расходимся, как в море корабли».
На следующий день мы во дворце. Он говорит президенту:
«Хэл Уайлер нас покидает.
Мы были как братья, а теперь - как в море овцы».
Как в море овцы.
- Спутал слова. - В море.
Этот человек - поэт.
Как в море овцы.
- Перепутали поле с морем. - Прямо в лоб.
- Кэтрин. - О Боже.
Называет так, пугаясь вашего взгляда исподлобья?
Ланч подан.
Наконец-то.
- Я встречал Джона Гейджа. Знаете его? - О нет.
Еще тот ублюдок.
- Прошу прощения. Он ублюдок. - Да.
- Создается такое впечатление. - Он был неоконом в 2003-м.
Теперь он изоляционист.
Не нравятся его ценности, подождите пять минут.
Премьер-министр.
О, начинается.
- Важное сообщение. - Разумеется.
Хватит ему обвинять Иран. Ни слова больше.
- Да. - Это не иранцы.
- Да. - Хватит дакать.
Люди забрасывают посольство Ирана камнями.
У нас вооружились бы винтовками.
Вы правы. Идеальный момент для лицемерия Америки.
- И чего я волнуюсь? - Я не допил напиток в гостиной.
Принести новый?
Нет, для блага планеты не выливать, иначе
радикальные хаусфрау спалят мой дом.
Простите, ваш зам просит вас к нему...
Когда он был один наедине с кем-то?
- Не знаю. - Я тоже.
Министр обороны сорвется. Найдите Либера.
Если вы хотите поговорить с послом
о вице-президентстве...
сейчас подходящий момент.
Грейс Пенн узнала, что ее муж приложился к гранту НИЗ - 6,3 миллиона.
Пытались это скрыть,
но упорный сыщик из «Уолл-стрит джорнэл»
усердно копает и когда докопается, она уйдет.
Список кандидатов на ее замену очень короткий.
Четыре почти одинаковые женщины-законотворца.
Ради поста готовы на всё в надежде начать кампанию президентства.
Что очень раздражает президента.
Проведение кампаний не в вашем духе,
но вам неплохо удалось руководство
под артиллерийским огнем, что, конечно, не беседы с Конгрессом США.
Вполне возможно, что вы могли бы стать приемлемым заместителем,
помочь «хромой утке» создать наследие за рубежом, а иначе никак,
с учетом того, что в Вашингтоне каждый сам за себя.
В жизни не слышал худшего предложения.
Извините. Мисс Парк вас ищет. Не могли бы подойти к ней?
С удовольствием.
Есть идеи, зачем база ЦРУ в глухомани северного Ирака
посылает запросы в АНБ о звонках с сотовых в Лондоне?
Я не знаю.
- Она просила тебя обратиться в АНБ? - Нет.
А как с РЭР? Или ШПС?
Не объяснишь, о чем ты говоришь?
Запрос поступил от Кэрол Лангетти,
аналитика ЦРУ в Ираке. Она работала с Кейт Уайлер в Багдаде.
Она запросила данные радиоэлектронной разведки в ШПС.
- Это ненормально? - Нет.
Почему посол настоятельно убеждала меня проверить сведения,
- исходившие от ее мужа? - Только прибыла сюда. Из осторожности.
И подловила министра иностранных дел вчера из осторожности?
- Мне это не понравилось. - Ее заботит моя работа.
- Но не своя. - У нас общая работа.
Всегда. Мы знаем людей в других странах, просим об услугах.
Шесть месяцев - это много времени.
Если будет предано огласке, у нас почти ничего нет.
Привет.
Еще тот денек, да?
- Эйдра хочет поговорить с вами. - Кто она?
ЦРУ.
Когда освободитесь.
Вы знали.
О вице-президенте? Да.
О том, что она уходит? Или о том, что я в списке кандидатов?
И то и другое.
Есть еще кто-то здесь, кто знает о моей жизни больше меня самой?
Это вряд ли.
По пальцам перечесть в Вашингтоне.
Пятеро.
По пальцам одной руки.
Нелегкие дни сразу по прибытии.
Мой вводный брифинг об отношениях разведки
США и Великобритании так и не попал в расписание.
- Мы дойдем до этого. - Эти отношения уникальны.
Мы делимся почти всем. Более чем с любой другой страной.
Не шпионим за ними, они не шпионят за нами.
МИ6 и ЦРУ делятся разведданными, проводят совместные операции.
АНБ и ШПС делятся аппаратурой.
Есть специальный канал для обмена информацией между АНБ и ШПС.
«Распределяющая шляпа».
- Как в «Гарри Поттере». - Славно.
Когда вы запрашиваете сведения у вашей подруги в северном Ираке,
и ваша подруга делает запрос в ШРС о цели в Лондоне,
МИ6 получает сигнал из «Распределяющей шляпы».
И МИ6 в замешательстве,
потому что когда ЦРУ делает запрос в ШПС, мы их уведомляем.
И сейчас в МИ6 хотят знать, почему я что-то от них утаиваю.
Трудно дать ответ. Потому что есть кое-что
между нами с вами, что я от них утаиваю.
И справиться с этим нелегко. Я даже не знаю, что это.
Мне жаль.
- Обратились бы ко мне. - Я это сделала.
Вы решили, что я любопытная соседка.
- Если вы мне не доверяете... - Доверяю.
Я уверена, что нет.
Я не доверяю своему мужу.
Это хуже, так?
- Не хотите меня просветить? - Правда не хочу.
Хэл первым связался с Шахином.
Не наоборот.
Он это начал.
Ему не нравятся все идеи.
Ему нравилась Грейс Пенн, другая ему не нужна.
Но это же не человек с улицы. Придется сделать выбор.
Да. Идите.
Что это было?
Соль.
- Президент просит соль. - Если он что-то услышит,
по существу...
Иногда президент любит бросаться словами.
Что значит «брик-а-брак»?
В разных странах может быть разное значение.
Ладно.
Зря я распинаюсь.
- Вице-президентство. - Вы добились своего.
- Тут не надо добиваться. - Может, еще раз, но с энтузиазмом?
- После такого провала? - Вам же нужен трудяга.
Я передумала.
Сэр?
Посол надеется, что вы присоединитесь к ней и мисс Парк.
В библиотеке.
Иран перевел пехотный батальон с границы с Пакистаном к побережью.
Боже.
Это был один звонок контактному лицу в Италии.
Эта страна в дипломатических отношениях с Ираном.
Я попросил моего связного передать Шахину, что я в Лондоне.
Об этом он мог узнать из газет.
Но он не знал.
Ты сам подставился и солгал об этом.
Она не может это подтвердить, источник только один.
На этом не закончится из-за твоей репутации.
Стоит раз выставить себя лжецом, вруша-груша-побируша,
и ты подрываешь значение важной информации.
Я что, первый человек в мире, который
тайно связался со связным, не раскрывая его?
Ты не входишь в тайные службы.
- Не работаешь на правительство США. - Если узнают...
А если кто хочет навредить тебе, скажем, госсекретарь,
это нарушение статьи 951, тебя могут упечь на 10 лет.
Даже Гэнон не захочет сажать меня на 10 лет.
- А я хочу. - Вам лучше уйти.
- Я молчу. - Мы справимся и без вас.
Нет, у нее был тяжелый день. Пусть останется.
Ладно, для меня это в новинку. Одновременно вы оба, пореже бы.
Я прекращу. Извините.
Посол права.
То, что вы первый вышли на Шахина, меняет весь анализ.
Да.
С вашим признанием легче разрядить обстановку,
которая быстро выходит из-под контроля. Пусть оно будет убедительным.
Рад помочь.
Запишите дословно ваш разговор с замминистра
и его посредником.
Это был убийца. Посредник.
На бумаге.
- Не хотите просто записать? - Не хочу.
Ладно.
Вы пытались сказать мне вчера. Несколько раз.
Да.
Мне очень жаль.
Мэм, господам подали кофе.
Хорошо.
...нужна разведка с БПЛА...
Они закругляются.
Попрошу минобороны позвонить вам.
Хорошо, спасибо.
- Они пьют кофе. Это недолго. - Чай, да?
Подают кофе, не очень хорошо. Если просят...
- Это он? - Кто?
- Президент заказал кофе? - Не знаю. Им подали кофе.
- Ублюдок. Эндрю! - В чем дело?
Ему нельзя кофе. Вызовет фибрилляцию предсердий.
Он умудряется нас обманывать. Кофе.
- Нам следует...? - Что я вам сказал?
- Сэр, опустите! - Видите?
- Поразительно. - А я о чем?
Это чай.
Невероятно.
Мой кардиолог уверен, что умру под его присмотром.
- Целый список чего нельзя. - Кофе опасно.
Я заказал кофе в Мадриде. Принесли в фарфоровой чашке, которой 400 лет.
Стащили у китайцев в 1882 году.
Выбили из моих рук, та упала и разбилась в пыль.
Невероятно. Мои не почешутся, если только не собью ребенка машиной.
- Слушаюсь из любви к вам. - Мне не нужна ваша любовь.
Тегеран направил пехотный батальон к побережью.
Он отвяжется от Ирана, когда его люди выберутся оттуда.
Мы пошлем авианосную группу в Залив, подтянем к Бахрейну.
Судно тонет.
- Вот. Видите? - Что именно?
Ведьмы говорят королю Шотландии:
«Храним, пока Бирнамский лес не выйдет на Дунсинанский холм». «Макбет».
Пьеса.
Садовник Уинфилда знал, что Барбара Хаттон любила шотландские пьесы,
отрубил ветви с последнего бирнамского дуба и посадил в саду.
Он сказал «тонет»?
- Судно тонет? - Простите?
Президент сказал, что пошлет суда к тонущему авианосцу спасти экипаж.
Почему не сказали мне, что судно тонет?
Потому что оно не тонет.
Где можно поговорить наедине?
- Мы могли бы... - Не в доме.
- Стены толстые. - Не... в доме.
- Там прослушка? - Мы можем поговорить на улице?
Я только приехала сюда, не изучила территорию.
- А там что? - В саду?
- Да. - Похоже, просто сад.
Встретимся на другой стороне.
Вы идите туда, я пройду через дом.
Пара танков Паттон М48 оснащены русскими гладкоствольными орудиями.
Прошу прощения, мэм. Можно вас на секундочку?
Посол Уайлер просит вас попросить минобороны подготовить отчет о киле.
Авианосца.
- Отчет о киле. - Да, спасибо.
И большая честь познакомиться с вами.
А что это за отчет?
Авианосец набирает воду,
что ожидаемо с учетом бреши в корпусе.
ЕВК «Корейджес» разработан с учетом принятия удара.
Можно запечатать поврежденный отсек и оставаться на плаву.
Почему президент думает, что он тонет?
Вероятно, кто-то сказал ему.
Потому что...?
Что президент обещает послать в миссию по спасению?
Авианосную группу.
Военные корабли.
Попроси премьер-министр демонстрации американской силы,
президент отказался бы.
Это вовлекло бы наши страны в ужасающий региональный конфликт.
Но сигнал бедствия...
Он заманивает ударную силу в Персидский залив.
- Да. - И вы согласны?
- Что наводит на эту мысль? - Скажите ему остановить это!
А что я, по-вашему, делаю? Говорю Троубриджу остановиться!
Я умолял вас о вмешательстве Рэйбёрна.
Вы... Когда?
Вчера. И сегодня.
Вы не умоляли.
«Поделись президент своим взглядом, своей мудростью
- с ПМ, возможно...» - Так вы умоляете?
- Я не упал на колени. - Если дом горит, надо сказать!
Дом горит!
Иран - это лучшее, что случилось с Николом Троубриджем.
- Иран тут ни при чем. - А это важно?
Вы сказали ему?
Передал ли байку вашего мужа? Разумеется.
Называя их байкой, вы преуменьшаете важность этих сведений.
Он считает сведения мистера Уайлера интересными,
но не неоспоримыми и не дающими основания для действий.
Хватит доказывать обратное. Нужно выяснить, кто это, а не кто это не был.
Проницательно.
Мне нравится. Как гром среди ясного неба.
Вы кретин.
Что-то в вашем очаровательном сквернословии
наводит на мысль, что вы цените откровения без прикрас.
Вы говорите, что я вам нравлюсь?
Я говорю, что хотел бы доверять вам.
Думал, что справлюсь, но не могу.
Что?
Я поддалась массовому замешательству.
Ее муж.
Это была брехня?
Нет. Но не вся информация.
И она пыталась меня предупредить.
- Даже у тебя бывают ошибки... - Нет, это не мелкая ошибка.
Кстати, я просила тебя приехать в Каир...
Это ужасная идея.
Совместная работа погубила их брак.
Больше всего - ее.
- И как? - Он лжет ей.
Постоянно, и она этого ожидает. Это погубило ее карьеру.
Думаю, с ее карьерой всё в порядке.
Она не хочет быть здесь.
Почему она здесь? Ей нужно на передовую.
Да. Именно.
Мэм? Не присоединитесь к послу?
Конечно.
Нет конкретных разведданных по Эр-Рияду...
В данный момент нет реальных угроз нашим интересам.
Что говорит министр иностранных дел?
Она говорит, это срочно.
Найдите меня, когда выскажется АНБ.
Нужно договориться с Саудовской Аравией, пока не стало хуже.
Вы получили отчет? Отчет о киле.
- Еще работаем над этим. - Мы можем...? На минуту.
Рэйбёрн не должен посылать корабли в Залив. Троубридж его провел. Солгал.
Он хочет демонстрации американской силы перед Ираном.
- Авианосец не тонет. - Откуда вы знаете?
Была бы уверена, имея отчет о киле, но знаю это из надежного источника.
Черт.
Британцы посылают нам сигналы. Они не могут заткнуть Троубриджа.
Президент должен сказать, что наши корабли не поспеют туда вовремя.
Он не откажется от миссии спасения.
Этот сигнал поступил от высокопоставленного чиновника.
От какого?
Мы ничего не можем сделать.
Когда у нас опасный глава государства, мы полагаемся на помощь союзников,
когда подаем подобный сигнал.
Знаете, почему я не хотела эту работу?
Десять лет я строила репутацию в нашем сообществе.
И когда я что-то говорю, люди меня слушают.
- Здесь ничего такого нет. - Отнюдь.
Отнюдь.
Премьер-министр готовит почву для нападения американской техникой
и американскими войсками.
Хочет, чтобы это была не только его проблема, но и наша.
Нужно поговорить с источником.
- Шахин? - Если придется.
- Вы говорили с...? - Да.
Хотите говорить с Шахином?
Чтобы президент отказал в помощи, нужно это обосновать.
Нельзя. Слишком опасно.
Это Бирнамский дуб.
Из Шекспировской пьесы.
Полюбуйтесь.
Полюбуемся.
Это дела Ирана.
Узнаем, кто это сделал.
У них будут разведданные.
Режим Шахина это так не оставит, его убьют.
Если воевать с Ираном, погибнет много людей.
Шахин хочет модернизировать страну.
Он единственный в этом режиме, кто
находит общий язык с реформистами, военными и муллами.
Отец гонял на велике с их лидером, когда им было по 10 лет.
И он не верит, что мы - «Большой Сатана».
- Я понимаю его ценность. - Не понимаете.
На кону «Иранская сделка».
Это очевидно.
Когда мы ведем переговоры с ними или с кем-то другим,
мы ищем друзей, к которым можно обратиться, когда мир летит к черту.
Это хрупкая паутина взаимоотношений.
Но иногда она срабатывает.
Не порвите ее.
Не будьте ненасытной американкой.
Используйте, что он уже вам дал.
Дэнни?
Зови Стюарта Хэйфорда. И вытаскивай президента из леса.
- Попросите Лэнгли сделать иначе. - Хорошо.
Мне нужно выпить.
- Это было трогательно. - Что?
Паутина.
Не помешает пара таких, когда надвигается угроза.
Да.
Мы кое-кого ждем.
- Мы это делаем? - Возможно.
Я послала вас сюда, чтобы быть с ним.
По многим причинам, но он за вами наблюдает.
Это жутковато.
Пять президентов США служили послами в этой стране.
Идеальное место учиться. Вы бы расплавились в избирательной кампании.
Обвинили бы ваших доноров в коррупции.
Но кампании нет.
Представьте, если бы ваша... искренность
была бы в реальности плюсом.
Будь ваша единственная цель - не дать президенту сбиться с пути.
Кто-то должен остановить президента в его болтовне о «курином налоге»,
когда ему нужна военная сделка.
ВП проводит в Овальном кабинете больше времени, чем кто-либо.
- Присутствует на каждой встрече. - Послушайте...
- Хотите знать, почему вы в списке? - У меня есть матка.
Это... Не единственная причина.
Вы семь лет создавали список,
чтобы пожилой человек передал эстафетную палочку женщине
и предоставил нам первого президента-женщину.
И вам нужна та, кто не участвовал в выборах, без багажа и своего мнения.
Подготовите, наденете платье в надежде, что я буду молчать.
Да. У меня был план.
Провалился.
Но что касается переходного периода, кампания не нужна.
Мы поставим вас у руля и, как знать, может, воодушевитесь.
Вы подходите для этой роли.
Я спросила у девятерых людей: «Если разразится апокалипсис,
кто будет вашим первым выбором?»
Пятеро назвали вас.
Что вы сделали в Ливане.
Что сделали в Багдаде, чего я не должна знать.
Хороший выйдет плакат. «Ирак. Могло быть хуже».
Никакой кампании.
Никаких постеров.
Вы бы руководили иностранной политикой.
Вы знаете Ближний Восток, можете спокойно решать вопросы с русскими.
Примерно 25 лет только и будем говорить о кобальте.
Вы будете делать это ради страны, не ради власти.
Если подумать, я бы так и планировала.
Правда. Даже неловко. Идея не приходила мне в голову.
Выбрать того, кто хорош, без собеседования?
Это плохо для мужчин, а для женщин? Черт бы меня побрал.
Она красива, но не слишком? Соблазнительна, но не горячая штучка?
Уверена в себе, но не стерва? Решительна, но не стерва?
Симпатичная стерва, но не стервоза.
Приходилось решать, сколько дней в неделю ВП носит стринги.
Она их не любит. Ее команде не нравится видимая линия трусиков.
Недели моей жизни.
Затем пришли к соглашению. Да, она будет носить стринги,
но только два дня из семи, разные от недели к недели.
Разве можно взять человека на ключевую должность,
потому что он может справиться?
Ничего не говорите. Она сейчас обдумывает это.
Правда?
Это прогресс.
Не спешите. Когда мы говорили с Хэлом, это казалось глупостью.
Но через месяц идея кажется блестящей.
Мэм, он просит вас.
Месяц?
Послушай... Давай...
Позволь рассказать тебе, как...
Кейт. Кейт.
Кейт. Кейти.
Кейт, стой.
Я прогуляюсь.
- Можно и мне? - Это плохая идея.
- Когда Билли позвонила... - Позвонила месяц назад.
Да, на тот момент это был просто разговор, и всё.
Она просила совета насчет Грейс Пенн...
- Вице-президента. - Да.
Ты должен называть ее вице-президент.
По поводу проблемы с вице-президентом и ее мужем.
О пропавших шести миллионах из гранта НИЗ, что как раз всплыло.
И Билли позвонила тебе.
Да. Как другу... Как консультанту.
Она хотела, чтобы ВП осталась,
думала, как избежать последствий.
То есть не всплывала мысль о смене вице-президента?
Мы обсудили пару кандидаток.
Включая меня?
- Кто еще? Твоя мама? - Их не так много, Кейти.
Им нужна женщина, с чистой репутацией.
Эбби Шоткин слишком старая. Стелла болтает без умолку.
Он обещал Первой леди, что не выберет Рейчел Бир,
потому что имел с ней связь
и сказал как-то жене, что она не лучшая в сексе, лучшей была Рейчел Бир.
Если выберет Лори Дэвис, потеряем Палату представителей.
И тогда кто-то упоминает...
Тебя.
Кто сказал?
Я, Билли - я не помню. Плана не было, мы разговаривали.
И ты собиралась в Кабул, не была готова для этого.
Это не было реалистично.
Уж это точно.
- А сейчас...? - Ну, раз нарисовался Лондон,
может, ей не помешает провести шесть месяцев на публике?
Пусть приспособится, привыкнет быть в центре внимания.
И тогда ты позвонил Билли.
- Билли позвонила мне. - Как Шахин?
- Кейти, Билли мне позвонила. - Ты не подумал, что
надо было вовлечь меня в разговор?
А что бы ты сказала? Серьезно.
Месяц назад, когда собиралась в Кабул.
Я бы успел сказать половину предложения?
Резонно. Это резонно.
- Итак, нарисовался Лондон. - Да. И это не так важно.
Это место - балаган. Хорошо, что ты здесь. Мы решили...
- Что вы решили? - Ну...
Я пытался найти подходящий момент, чтобы сказать тебе.
И...
Я...
Я не нашел.
Так, две недели назад...
- Богом клянусь. - Ты сказал : «Позвони Рику».
Да.
- И я... - Ты позвонила Рику.
- Да. - Кэтрин.
Ты разбираешься в обстановке, тебя не пугают сложности...
Я позвонила адвокату.
Такой шанс бывает раз в жизни. Продвинуть в Белый дом того,
кто обладает способностью решать тупиковые проблемы.
Я позвонила Рику и сказала: «Найди нам посредника.
Это будет самый простой и чудный развод».
У тебя есть сад.
В саду президент США.
Поговори с ним. Послушай, что он скажет.
В спокойной обстановке. Узнай его поближе
- до его отъезда, а это через 10 минут. - Ты многое мне не сказал.
- Кейти... - На то есть причины. Ладно.
Но когда ты сказал...
- «Да, мы можем это сделать... - Да.
...мы были вместе 10 лет, всё кончено». Ты плакал.
С соплями.
Кейт, это вице-президентство.
- Хочешь, чтобы я обдумала? - Да.
- Можешь? - Да.
- Правда? - Да.
- Кейти... - Если скажешь правду.
Искренне. Правду.
Конечно, ладно, что угодно.
Ты сказал: «Позвони Рику. Между нами всё кончено».
Ты правда думал, что кончено?
Нет.
Какого чёрта?
Кейт. Кейт, подумай о...
Господи!
Чёрт!
Какого хрена? Кейт!
Господи.
Ты меня убиваешь!
- Какие мысли? - Мы не его охрана. Мы ее охрана.
Ему там паршиво, да?
Кейт.
- Кейт, опусти дубину. - Хватит! Нет!
- Черт! Ты гад паршивый! - Богом клянусь...
Черт возьми, Кейт, хватит.
Ладно. Ладно.
- Этот брак... - Господи! Кейт, хватит!
...убивает меня!
- Ты убиваешь меня! - Да, пытаюсь, не получается.
- Черт возьми! - Мэм?
Глава аппарата хочет, чтобы вы поговорили с президентом.
- Что случилось? - Оступилась. Где президент?
- Забудьте. - Она может сменить.
- Одежду. - Президент не передумал насчет судов.
Я думала, может, вы переубедите.
- Но в таком виде... - Нет.
- Вид идеальный. - Кейт.
Ладно.
Она будет в порядке?
Я не знаю.
Могли перенаправить к базе Диего-Гарсия.
Все хотят знать, почему я не предупредил, что захватим танкер.
Оставьте меня.
У Марлы Дейн большой опыт.
Она взяла отпуск на год, чтобы заботиться о матери. Мать умерла.
- Так что... - Она доступна.
Она может быть послом. Ей понравится это...
Что бы это ни было.
Она подойдет и для другой роли.
А что будет с вами?
Я не создана для этого.
Я ухожу с этого поста.
Хорошая новость в том, что теперь я единственный человек в мире,
который не станет лебезить перед вами, но который знает много об Иране.
Человек по имени Саман Карими
был снят с поста командующего Сил «Кудс» в Сирии.
Даже Башар аль-Асад сказал, что он зашел слишком далеко.
- Но нельзя увольнять Самана Карими. - Нельзя.
Он руководит полком охраны рыболовной промышленности.
В его распоряжении 14 катеров и множество РПГ.
Думаете, нападут на Пятый флот?
Думаю, погрузят РПГ на рыболовецкое судно и попробуют атаковать.
Несколько американцев умрут, и тогда мы вовлечены.
Не спасательные судна.
Боевые корабли.
- Я сказал Билли... - Что Россия наблюдает?
Что все наблюдают? Проверка на вшивость?
Так и есть.
Конечно, так и есть.
Когда Россия вторглась в Украину, все страны НАТО хотели убедиться
в серьезности моих слов, что нападение на одну страну - это нападение на всех.
Одну страну атаковали.
Это не последняя капля, которая разобьет союз.
Почему нет? Союз - это ничто.
Это как обещание на мизинце Джейсону Слэвику, когда мне было 10.
- Тебя ударят, я прибегу. - Вы здесь.
В этом случае с авианосной группой.
Или с суждением.
Пятьдесят тысяч солдат маршировали в Багдаде, потому что мы попросили.
И это в эпоху, определенную отсутствием интереса в ком-то, кроме себя самих.
Сэр, вы не делаете это для восстановления нашей репутации в мире.
Это интересно. Для чего я это делаю?
Вы боитесь, что ваши враги считают вас слишком старым и слабым,
чтобы направить американцев на линию огня.
Вы нравитесь людям?
Вы правы, что переживаете.
Тот чопорный бразилец,
что предлагал вам перерывы каждые 15 минут на Большой десятке,
оживил все слухи о недержании,
с которыми ваша команда боролась полгода.
И это не ерунда, особенно когда вы имеете дело с Россией или Китаем.
Любой лидер, который смотрит на вас и видит свой возраст,
хочет вас сокрушить.
Но это катастрофично на 49 процентов.
А потенциальная война с Ираном - 51.
Это значит, я побеждаю на два.
Мудрый человек как-то сказал:
«Решения не попадают на стол президента, если не в пропорции 49-51.
Я часто придирался к мелочам, но на такую работу я подписался».
Это сказал я.
Правда?
Вы вроде единственный человек в мире, который не лебезит передо мной.
Билли!
- Главу аппарата к президенту. - Ну что тут у вас?
Судов не будет. Подгони машину.
Уезжаем через две минуты.
- А подробнее? - Ее победа, мой проигрыш.
И помойте ее, выглядит нелепо.
Найдите министра обороны.
Суда не идут в Залив.
И пусть не летит со мной. Будет ныть весь полет.
Нужна машина для министра обороны, чтобы отвезти в Хитроу.
Она пыталась уйти в отставку.
Скажи ей, пусть возьмет себя в руки.
Эй!
Позвоните мне во вторник, мы обговорим то дело.
Мэм, извините, не получится.
Что?
Я вынуждена отказаться.
Да. Я знаю.
Всё прекрасно.
И забудьте об отставке, меня это бесит.
У меня нет на это времени.
Перевод субтитров: Ирина Штейнбока